Определение Верховного Суда РФ от 20 января 2026 г. № 56-КГПР25-20-К9 защищает публичные интересы неопределенного круга лиц и устанавливает, что истечение срока исковой давности не является безусловным основанием для отказа в истребовании социально значимых объектов (детских оздоровительных комплексов, земель особо охраняемых природных территорий), если они были приватизированы с нарушением прямого законодательного запрета и при наличии умысла ответчика.
Суть дела
Прокурор Приморского края обратился в суд в интересах неопределенного круга лиц к ОАО «Строитель» об истребовании из чужого незаконного владения земельных участков и восьми объектов недвижимости, входящих в состав детского оздоровительного комплекса «Лесная поляна» (г. Владивосток, ул. Главная, д. 52): профилакторий с рестораном, столовая-клуб, спальные корпуса, общежитие, овощехранилище, административное здание, а также два земельных участка.
Истец указал, что данное имущество находилось на балансе государственного производственного объединения «Строитель» и при приватизации в 1993–1994 годах не подлежало передаче в частную собственность. В соответствии с Законом РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий» и Указом Президента РФ от 10 января 1993 г. № 8 приватизация объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения (включая детские оздоровительные лагеря) была запрещена. Кроме того, земельные участки находились в границах особо охраняемой природной территории федерального значения (курортная зона г. Владивостока на побережье Амурского залива), что исключало их передачу в частную собственность.
Суд первой инстанции (Советский районный суд г. Владивостока, 24 июня 2024 г.) иск удовлетворил, указав, что имущество выбыло из государственной собственности незаконно. Суд отклонил заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, отметив, что нарушены права неопределенного круга лиц на охрану здоровья и отдых.
Апелляционная инстанция (Приморский краевой суд, 27 ноября 2024 г.) отменила это решение и отказала в иске, сославшись исключительно на пропуск срока исковой давности. Суд посчитал, что органы власти должны были узнать о нарушении права еще в 1990-х годах. Кассационный суд (Девятый кассационный суд общей юрисдикции, 17 июня 2025 г.) оставил это определение без изменения.
Прокурор обратился в Верховный Суд РФ с кассационным представлением, настаивая на том, что срок исковой давности не может применяться формально, без учета публичного характера спорного имущества и отсутствия видимости законного владения.
Позиция Верховного Суда РФ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила акты апелляционного и кассационного судов и оставила в силе решение суда первой инстанции.
Срок исковой давности для публично-правовых образований исчисляется не с момента предполагаемого нарушения, а с момента его реального выявления. Суд апелляционной инстанции не привел доказательств того, что муниципальные или государственные органы ранее знали или должны были знать о незаконности приватизации детского лагеря.
Сославшись на постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 2025 г. № 3-П, Верховный Суд указал: в случае нахождения имущества в границах особо охраняемой природной территории федерального значения (изъятой из оборота) истечение срока исковой давности не является автоматическим основанием для отказа в иске. Особенно если ответчик действовал умышленно и противоправно.
Противоправное поведение не может поощряться. ОАО «Строитель» не могло не знать о законодательном запрете на приватизацию детских оздоровительных учреждений и земель курортного назначения. Применение исковой давности в такой ситуации означало бы легализацию заведомо незаконного приобретения.
Кассационный суд не устранил нарушения, допущенные апелляцией, и фактически поддержал формальный подход, который противоречит принципам справедливости и защиты публичных интересов.
Мнение эксперта
Рассмотренное определение Верховного Суда РФ от 20 января 2026 г. № 56-КГПР25-20-К9 — это не просто рядовое кассационное решение. Это системный перелом судебной практики по применению исковой давности в спорах о незаконной приватизации социальных объектов.
Долгие годы складывалась парадоксальная ситуация. Суды формально признавали, что детский лагерь не подлежал приватизации, что ответчик приобрел его в нарушение закона, что земля относится к особо охраняемой территории. Однако затем следовало: «но срок исковой давности пропущен — и в иске отказываем». Получалось, что законный запрет можно было обойти, просто переждав сроки исковой давности. Это порождало массу злоупотреблений. Ответчики сознательно затягивали время, скрывали факты незаконной приватизации, а затем спокойно ссылались на давность. Прокуроры и муниципалитеты оказывались бессильны.
Верховный Суд положил этой практике конец.
Во-первых — ВС РФ четко связал начало течения срока исковой давности с моментом реального выявления нарушения, а не с абстрактной формулировкой «должен был знать». Для публично-правовых образований, которые не ведут оперативный учет каждого объекта, переданного в частные руки 30 лет назад, это принципиально важно. Пока нет официального выявления (например, прокурорской проверки), срок не течет.
Во-вторых — отсылка к постановлению КС РФ № 3-П от 28 января 2025 года. Конституционный Суд прямо указал: когда речь идет об особо охраняемых природных территориях и социальных объектах, истечение срока исковой давности при умышленных действиях ответчика не является основанием для отказа в иске. Фактически это означает, что в подобных категориях дел исковая давность перестает работать как щит для недобросовестного приобретателя. И это абсолютно справедливо: никто не должен извлекать выгоду из собственного незаконного поведения.
Предполагаю, что в ближайшие два-три года прокуроры субъектов РФ и органы местного самоуправления активизируют работу по выявлению аналогичных фактов незаконной приватизации, в том числе и детских лагерей, профилакториев, домов отдыха, спортивных баз, земель курортных и особо охраняемых зон. Определение ВС РФ дает им все необходимые правовые инструменты. Ответчики же, которые приобрели такие объекты в 1990-х годах с нарушением закона, более не спасутся ссылками на исковую давность.
Шулакова Анастасия Александровна, юрист, член Союза юристов-блогеров при Ассоциации юристов России
Практические рекомендации:
1. Фиксируйте момент выявления нарушения. При подготовке иска о истребовании публичного имущества обязательно указывайте, когда именно уполномоченному органу или прокурору стало реально известно о незаконности приватизации. Прилагайте акты проверок, служебные записки, решения о проведении проверки.
2. Ссылайтесь на постановление КС РФ № 3-П от 28 января 2025 г. и на определение ВС РФ от 20 января 2026 г. № 56-КГПР25-20-К9. Аргументируйте, что в данном случае имущество находится в особо охраняемой зоне либо относится к социально значимым объектам, а ответчик действовал умышленно (знал или должен был знать о запрете).
3. Оспаривайте формальные подходы судов. Если суды отказывает в иске только по мотиву пропуска срока, настаивайте на том, что такой отказ без исследования фактических обстоятельств незаконной приватизации является существенным нарушением материального права.
4. Не считайте истечение срока давности фатальным. ВС РФ ясно дал понять: публичный интерес в защите здоровья детей, сохранении курортных зон и особо охраняемых природных территорий перевешивает формальные сроки, если ответчик приобрел имущество с нарушением закона.
Верховный Суд сделал важный шаг от формального правоприменения к содержательному. Исковая давность остается важным институтом, но она не должна превращаться в инструмент узаконивания изначально противоправных приватизационных схем в ущерб общественным интересам. Определение от 20 января 2026 года — это четкий сигнал всем судам: если спор касается охраны здоровья детей, курортных зон и федеральных природных территорий, то материально-правовой запрет на приватизацию перевешивает формальный пропуск сроков.
С моей точки зрения, такая правовая позиция полностью соответствует духу и букве Конституции РФ, принципам социального государства и может быть рекомендована в качестве примера для нижестоящих судов при рассмотрении аналогичных категорий дел.
