Определение Верховного Суда РФ от 24.03.2025 по делу № 19-КГ25-1-К5 подчёркивает: при рассмотрении требований о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, суды обязаны тщательно и индивидуально анализировать все обстоятельства дела, подтверждать наличие страданий истца достоверными доказательствами, обоснованно мотивировать размер присуждённой компенсации, руководствоваться принципами разумности и справедливости, а также учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. Решения, основанные лишь на утверждениях истца без достаточного анализа и доказательств, не соответствуют требованиям закона.
Суть дела
Гр-н В. был признан виновным по приговору Курского районного суда Ставропольского края от 26 января 2021 года в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (превышение должностных полномочий), и ему было назначено наказание в виде одного года лишения свободы условно с испытательным сроком один год (статья 73 УК РФ). Впоследствии, на основании акта амнистии (Постановление Государственной Думы РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД), гр-н В. был освобождён от наказания, а судимость с него была снята. Уголовное преследование по двум эпизодам пособничества в мошенничестве (часть 5 статьи 33, часть 4 статьи 159 УК РФ) было прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 27 и пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, в связи с чем за гр-ном В. было признано право на реабилитацию.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 19 июня 2021 года приговор был изменён: исключено применение акта амнистии, а освобождение от наказания по части 1 статьи 286 УК РФ произведено на основании части 8 статьи 302 и пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. По обвинению в мошенничестве гр-н В. был оправдан на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, и за ним было признано право на частичную реабилитацию (статья 134 УПК РФ).
Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 14 апреля 2022 года приговор и апелляционное определение в части осуждения гр-на В. по части 1 статьи 286 УК РФ были отменены, а уголовное дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. Постановлением Курского районного суда от 28 апреля 2023 года уголовное дело было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения. Впоследствии, постановлением следователя от 2 октября 2023 года уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 УК РФ, было прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 27 УПК РФ в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления, и за гр-ном В. было признано право на реабилитацию.
По приведённым основаниям гр-н В. просил суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 20 000 000 рублей.
Решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 14 декабря 2023 года исковые требования гр-на В. были удовлетворены частично: с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу гр-на В. взыскана компенсация морального вреда в размере 7 000 000 рублей. В удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда в сумме 13 000 000 рублей отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 21 мая 2024 года указанное решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 26 сентября 2024 года решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.
Позиция Верховного Суда
Верховный Суд Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу Министерства финансов Российской Федерации по делу о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование гр-на В., пришёл к выводу о наличии существенных нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судами первой, апелляционной и кассационной инстанций.
Верховный суд РФ указал, что при определении размера компенсации морального вреда судами первой и апелляционной инстанций не были надлежащим образом исследованы и оценены конкретные обстоятельства уголовного преследования гр-на В., такие как длительность и условия преследования, тяжесть инкриминируемых преступлений, мера пресечения, влияние на здоровье, семейные и профессиональные отношения. Суды ограничились изложением доводов истца о характере и степени понесённых им нравственных и физических страданий, не подтвердив их соответствующими доказательствами, и не учли требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации.
Верховный Суд отметил, что компенсация морального вреда должна быть индивидуализирована, определяться с учётом всех обстоятельств дела, длительности и тяжести уголовного преследования, а также индивидуальных особенностей истца. При этом выплата компенсации должна обеспечивать баланс частных и публичных интересов. Суд подчеркнул, что мотивы определения размера компенсации должны быть подробно изложены в судебном акте, а оценка обстоятельств не может быть формальной.
Верховный Суд сослался на статью 53 Конституции Российской Федерации, статьи 151, 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 133, 134, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также на разъяснения, содержащиеся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». В частности, в пункте 21 постановления № 17 указано, что при определении размера компенсации морального вреда судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, а также требования разумности и справедливости. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 разъясняется, что компенсация морального вреда должна быть соразмерна последствиям нарушения прав, а мотивы принятого решения должны быть приведены в судебном акте.
Верховный Суд указал, что суды первой и апелляционной инстанций не распределили бремя доказывания между сторонами, не предложили истцу представить дополнительные доказательства, не исследовали и не оценили все обстоятельства, имеющие значение для дела, и не дали надлежащей оценки доводам ответчика и третьих лиц. В решениях отсутствует анализ доказательств, подтверждающих степень и характер страданий истца, а также мотивы, по которым суд пришёл к выводу о размере компенсации.
В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе, указав на необходимость учесть все приведённые обстоятельства и требования закона при новом рассмотрении спора.
Мнение эксперта
Определение Верховного Суда Российской Федерации по делу гр-на В. отражает современный подход высшей судебной инстанции к вопросам компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и устанавливает высокие стандарты для рассмотрения подобных споров. Верховный Суд РФ особо подчёркивает, что при определении размера компенсации морального вреда суды не вправе ограничиваться формальным перечислением доводов истца или ссылками на общие обстоятельства дела. Необходима индивидуализация подхода: суд обязан тщательно и всесторонне анализировать все обстоятельства, связанные с уголовным преследованием, включая его длительность, тяжесть предъявленных обвинений, применённые меры пресечения, а также влияние преследования на здоровье, семейные и профессиональные отношения истца.
Верховный Суд РФ указывает, что страдания истца должны быть подтверждены конкретными и достоверными доказательствами, а не только его заявлениями. Размер компенсации должен быть мотивирован и обоснован с учётом принципов разумности, справедливости и соразмерности, а также с опорой на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, в частности, постановления от 29 ноября 2011 г. № 17 и от 15 ноября 2022 г. № 33. В этих актах разъясняется, что суды обязаны учитывать индивидуальные особенности истца, степень и характер его страданий, продолжительность и условия преследования, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Верховный Суд также обращает внимание на необходимость правильного распределения бремени доказывания между сторонами, предложения истцу представить дополнительные доказательства при необходимости, а также на тщательную оценку всех представленных материалов. Решения, основанные исключительно на утверждениях истца без достаточного анализа и подтверждения доказательствами, признаются неправомерными и подлежат отмене.
Доцент Кафедры правового регулирования
экономической деятельности Юридического факультета
Финансового университета при Правительстве РФ
к.ю.н., доцент Фроловская Юлия Ивановна
Таким образом, определение Верховного Суда РФ формирует ориентир для судов нижестоящих инстанций, направленный на обеспечение объективности, справедливости и баланса частных и публичных интересов при рассмотрении дел о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование. Такой подход способствует формированию единообразной судебной практики и повышает уровень защиты прав реабилитированных граждан.
