Кассационное представление прокурора нельзя оставлять без рассмотрения из-за отсутствия апелляционной жалобы – позиция Верховного Суда РФ

2 сентября 2025 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации вынесла определение № 56-КГПР25-15-К9 по гражданскому делу по иску о признании утратившими право пользования жилым помещением. Центральным правовым вопросом стало определение процессуальных прав прокурора на обжалование судебных актов в кассационном порядке.

Суть дела

Б. П.Н. обратился в Фрунзенский районный суд г. Владивостока с иском к Б. А.П. и Б.В.П. о признании их утратившими право пользования жилым помещением – конкретной квартирой. Решением районного суда от 31 июля 2024 года исковые требования были удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 21 октября 2024 года решение первой инстанции оставлено без изменения.

После этого прокурор Приморского края обратился в Девятый кассационный суд общей юрисдикции с кассационным представлением, в котором просил отменить указанные судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Однако определением судьи Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 13 января 2025 года (оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам того же суда от 13 февраля 2025 года) кассационное представление прокурора Приморского края было возвращено без рассмотрения по существу.

Судья, а затем и коллегия кассационного суда, пришли к выводу, что прокурор Приморского края не обладал правом на оспаривание данных судебных актов в кассационном порядке. Они сослались на часть 1 статьи 376 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ), указав, что такое право возникает только у лиц, участвующих в деле, которые исчерпали иные установленные ГПК РФ способы обжалования судебного постановления до дня вступления его в законную силу. Поскольку прокурор Приморского края, участвуя в деле в судах первой и апелляционной инстанций и давая заключения, не подавал апелляционного представления, он, по мнению кассационного суда, не исчерпал установленный способ обжалования и, следовательно, лишился права на обращение в кассацию.

С этим выводом не согласился заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, который и подал кассационное представление в Верховный Суд РФ, ставя вопрос об отмене определений Девятого кассационного суда.

Позиция Верховного суда РФ

Изучив материалы дела и доводы кассационного представления, Судебная коллегия ВС РФ пришла к выводу о наличии существенных нарушений норм процессуального права, допущенных кассационным судом. Эти нарушения повлияли на исход дела, и без их устранения невозможна защита публичных интересов. Позиция ВС основана на следующем:

1. Конституционные и законодательные основы прав прокурора. ВС начал с напоминания о конституционном праве каждого на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ). Далее он сослался на ст. 34 ГПК РФ, определяющую круг лиц, участвующих в деле, куда входит и прокурор. Пункт 3 ст. 35 Федерального закона «О прокуратуре РФ» предоставляет прокурору право обратиться в суд или вступить в дело на любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.
2. Толкование права на кассационное обжалование. ВС подробно проанализировал положения ч. 1 ст. 376 ГПК РФ. Суд указал, что данная норма, предоставляя право на кассационное обжалование лицам, участвующим в деле, ставит условие: ими должны быть исчерпаны иные установленные ГПК РФ способы обжалования судебного постановления до дня вступления его в законную силу. Ссылаясь на п. 3 Постановления Пленума ВС РФ № 17 от 22.06.2021, ВС разъяснил, что под «иными способами» в данном контексте следует понимать обжалование в апелляционном порядке.
3. Особый статус прокурора и независимость его кассационных полномочий от апелляции. Это ключевой вывод ВС. Суд сослался на п. 5 того же Постановления Пленума № 17, который прямо регулирует права прокуроров на кассационное представление. Согласно этому разъяснению, прокурор субъекта РФ (как и Генеральный прокурор и его заместители) вправе обратиться с кассационным представлением, если дело было возбуждено по его заявлению либо он вступил в процесс для дачи заключения. При этом право на обращение с кассационным представлением не зависит от фактического участия прокурора в заседаниях судов первой и/или апелляционной инстанций и, что наиболее важно, не ставится в зависимость от того, оспаривалось ли судебное решение в апелляционном порядке.
4. Критика ошибочного подхода кассационного суда. ВС признал выводы Девятого кассационного суда произвольным и не основанным на законе ограничением полномочий прокурора. Было подчеркнуто, что возможность кассационного оспаривания прокурором обусловлена его особым правовым статусом, отсутствием личного процессуального интереса и выполнением исключительно правозащитной и надзорной функции. Непринятие мер по обжалованию нижестоящими прокурорами не может лишать вышестоящего прокурора предоставленных ему законом полномочий.
5. Квалификация нарушений. Таким образом, ВС установил, что кассационное представление прокурора Приморского края не могло быть возвращено без рассмотрения по формальному основанию, что прокурор не подавал апелляционного представления. Это нарушение норм процессуального права является существенным, так как блокирует реализацию прокурором его законных полномочий по надзору за законностью судебных актов и защите публичных интересов.

Резолютивная часть: На основании изложенного, руководствуясь статьями 39014–39016 ГПК РФ, Судебная коллегия ВС РФ постановила отменить определение судьи Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 13 января 2025 года и определение судебной коллегии по гражданским делам того же суда от 13 февраля 2025 года. Дело было направлено на новое кассационное рассмотрение в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Мнение эксперта

Определение Верховного Суда по данному делу имеет принципиальное значение для понимания баланса процессуальных прав участников гражданского судопроизводства и, в особенности, роли прокуратуры. ВС РФ не просто исправил техническую ошибку нижестоящего суда, но и дал четкое, системное толкование норм, разграничивающих права «обычных» лиц, участвующих в деле, и прокурора как органа с особыми публично-правовыми полномочиями.

Доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ к.ю.н., доцент Фроловская Юлия Ивановна

Во-первых, ВС четко отделил общее правило об исчерпании апелляционного обжалования (ч. 1 ст. 376 ГПК РФ) от специального правила, регулирующего права прокурора (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ №17). Кассационный суд допустил фундаментальную ошибку, приравняв статус прокурора, вступившего в дело для дачи заключения, к статусу стороны, которая обязана использовать апелляцию для сохранения права на кассацию. ВС восстановил правильную логику: право прокурора на кассационное представление вытекает не из его статуса «лица, участвующего в деле» в общегражданском смысле, а из его властных полномочий по надзору за законностью, предоставленных законом «О прокуратуре». Эти полномочия реализуются параллельно и независимо от действий других участников.

Во-вторых, это решение защищает саму сущность прокурорского надзора в гражданском процессе. Если бы позиция кассационного суда осталась в силе, это создало бы опасный прецедент: прокурор, пропустивший по любым причинам апелляционный срок (или посчитавший апелляцию нецелесообразной), терял бы возможность реагировать на существенные нарушения закона, обнаруженные уже после вступления решения в силу. Это сделало бы прокурорский надзор неэффективным и зависимым от процессуальной активности других лиц. ВС справедливо указал, что непринятие мер нижестоящим прокурором не может связывать руки вышестоящему.

В-третьих, определение укрепляет принцип верховенства права и эффективности судебной защиты. Оно предотвращает ситуацию, когда явно незаконное или необоснованное судебное постановление могло бы избежать проверки в кассационной инстанции из-за формальной процессуальной ошибки в действиях прокурора, не затрагивающей сути его полномочий.

Практический вывод: Определение служит важным ориентиром для всех кассационных судов общей юрисдикции. При принятии кассационных представлений от прокуроров следует проверять не факт подачи ими апелляции, а наличие у них законного основания для вступления в дело (заявление в защиту интересов или обязательное участие для дачи заключения). После этого право на кассационное представление возникает у уполномоченного прокурора независимо от стадии, на которой он подключился к процессу, и от способов обжалования, использованных другими лицами. Это решение защищает публичный интерес в обеспечении законности судебных актов.