Работники аппаратов судов, включая бывших, с учётом их профессиональной деятельностью при применении к ним меры пресечения содержание под стражей должны содержаться отдельно от других подозреваемых и обвиняемых: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.10.2025 № 35-П «По делу о проверке конституционности статьи 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобой гражданина А.Х.Э».
Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не соответствуетКонституции в той мере, в какой она не предусматривает отдельное от других подозреваемых и обвиняемых содержание под стражей работников аппаратов судов, включая бывших, в связи с их профессиональной деятельностью.
Суть
А. Х. Э., ранее являвшийся секретарём судебного заседания районного суда общей юрисдикции, был задержан по подозрению в совершении преступления, в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Приговором суда он признан виновным в совершении вменяемого ему преступления, однако суд апелляционной инстанции приговор отменил, а А.Х.Э. оправдал.
А. Х. Э. полагает, в частности, что он как бывший работник аппарата суда должен был содержаться не в общей камере, а в той, которая предназначена для содержания лиц, связанных по роду деятельности с судебной системой и правоохранительной деятельностью. В связи с этим он оспаривает конституционность ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которая позволяет содержать бывших работников судебных органов, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в общих камерах, что нарушает право на личную безопасность таких лиц.
Колпинский районный суд Санкт-Петербурга рассмотрев административное исковое заявлением А.Х.Э. в своём решении от 20.04.2021 указал, что в ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не предусмотрено раздельное содержание бывших работников судов, к которым применена мера пресечения заключение под стражу, от других подозреваемых, обвиняемых.
Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 20.01.2022 решение районного суда от 20.04.2021 оставлено без изменения.
Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 01.06.2022 решение районного суда от 20.04.2021 и Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 20.01.2022 оставлены без изменения.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2024 Кассационное определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 01.06.2022, Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 20.01.2022 и решение районного суда от 20.04.2021 также оставлены без изменения.
Заслушав сообщение судьи-докладчика, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации, установил:
Гражданин А.Х.Э. оспаривает конституционность ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно которой работники аппаратов судов, включая бывших, содержатся в общих камерах, в отличии от иных категорий работников правоохранительных органов. А. Х. Э., полагая, в частности, что он как бывший работник аппарата суда должен содержаться не в общей камере, а в той, которая предназначена для содержания лиц, связанных по роду деятельности с судебной системой и правоохранительной деятельностью, обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.
Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в своём решении от 20.04.2021 указал, что согласно ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в камерах отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации. Закон не предусматривает отдельное размещение работников аппаратов судов, в том числе бывших, к которым относится А.Х.Э.
По мнению А.Х.Э., оспариваемое им положение ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» противоречит ст. 2, 18, 19, 21, 46, 49 и 55 Конституции, поскольку позволяет содержать бывших работников судебных органов, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в общих камерах, что нарушает право на личную безопасность таких лиц.
В качестве общего правила содержания под стражей законодательством установлено, что при возникновении угрозы жизни и здоровью подозреваемого или обвиняемого либо угрозы совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых или обвиняемых сотрудники мест содержания под стражей обязаны незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности подозреваемого или обвиняемого. В частности, по решению администрации места содержания под стражей либо по письменному решению лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, подозреваемые и обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других подозреваемых и обвиняемых, содержатся отдельно от других подозреваемых и обвиняемых (абз. 7 ч. 2 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).
Наряду с этим в ч. 2 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлен ряд случаев, в которых высокая потенциальная угроза жизни и здоровью либо угроза совершения преступления против личности подозреваемого или обвиняемого, исходящая со стороны других подозреваемых и обвиняемых, предполагает, что защита от возможных негативных последствий реализации соответствующей угрозы не должна быть поставлена в зависимость от усмотрения и оценки конкретной ситуации администрацией места содержания под стражей либо лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.
В связи с этим в абз. 7 п. 2 ч. 3 ст. 33 Федерального закона
«О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» указано, что отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации.
Согласно ч. 3 ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные — бывшие работники судов и правоохранительных органов содержатся в отдельных исправительных учреждениях исходя из прошлой профессиональной деятельностью этих лиц и необходимости обеспечения личной безопасности названной категории осужденных. Таким образом, осужденные — бывшие работники аппаратов судов отбывают наказание в отдельных исправительных учреждениях, тогда как подозреваемые и обвиняемые, обладающие тем же профессиональным признаком, при их заключении под стражу содержатся в камере, по общему правилу, совместно с иными подозреваемыми и обвиняемыми.
Конституционный Суд неоднократно отмечал, что из принципа юридического равенства вытекает требование, в силу которого однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом. Соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания.
Таким образом, ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», как не предусматривающая необходимости отдельного содержания под стражей в качестве подозреваемых или обвиняемых работников аппаратов судов, в том числе бывших, нарушает общеправовой принцип равенства, предполагающий в том числе равное обращение с субъектами права, которые находятся в сходной ситуации, чем ставит названных лиц в менее защищённою положение в сравнении, с одной стороны, с отбывающими наказание в виде лишения свободы осужденными из этой же категории, а с другой – с сотрудниками правоохранительных органов, перечисленными в абз. 7 п. 2 ч. 2 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в отсутствие объективных и соответствующих предписаниям ч. 3 чт. 55 Конституции оснований. Это, в свою очередь, создаёт угрозу их безопасности и неприкосновенности со стороны других находящихся под стражей подозреваемых и обвиняемых, ведёт к умалению достоинства личности, снижает гарантии государственной защиты их прав и свобод в особых условиях содержания под стражей, а потому вступает в противоречие и с требованиями ст. 21, ч. 1 ст. 22 и ч. 1 ст. 45 Конституции.
Конституционный Суд Российской Федерации постановил:
1. Признать ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не соответствующей ч. 1 и 2 ст. 19, ст. 21, ч. 1 ст. 22, ч. 1 ст. 45 и ч. 3 ст. 55 Конституции, в той мере, в какой она не включает в число лиц, в отношении которых предусматривается отдельное от других подозреваемых и обвиняемых содержание под стражей в связи с их профессиональной деятельностью, в том числе ранее осуществлявшейся, работников аппаратов судов, включая бывших.
2. Федеральному законодателю надлежит, руководствуясь требованиями Конституции и основанными на них правовыми позициями Конституционного Суда, выраженными в настоящем Постановлении, внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения.
Впредь до внесения в действующее правовое регулирование изменений, вытекающих из настоящего Постановления, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступления работникам аппаратов судов, в том числе бывшим, обеспечивается содержание под стражей в соответствии с требованиями абз. 7 п. 2 ч. 2 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Мнение эксперта
Из Постановления Конституционного Суда, усматривается, что его решение, согласно которому работники аппаратов судов, включая бывших, с учётом их профессиональной деятельностью при применении к ним меры пресечения содержание под стражей должны содержаться отдельно от других подозреваемых и обвиняемых, основывается на двух положениях.
В-первых, работники аппаратов суда, включая бывших, к которым применена мера пресечения заключения под стражей, во время нахождения под стражей в равной степени с указанными в абз. 7 п. 2 ч. 2 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» лицами, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации, могут быть подвергнуты жестокому или унижающему обращению со стороны других подозреваемых и обвиняемых, обусловленному не только возможной местью конкретному лицу за исполнение им служебных обязанностей, но и негативным отношением к правоохранительной и судебной системам в целом. Однако, в ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» это сходство не отражено.
Ранее Конституционный Суд в своём Постановлении от 09.07.2024 № 36-П отмечал, что гарантии права на личную неприкосновенность должны распространяться на любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы, в том числе на принудительные меры, обеспечивающие производство по делу, дабы не оказалось затронутым само существо данного права. Лица, к которым применена названная мера пресечения, обладают крайне ограниченными возможностями самостоятельно заботиться о своём здоровье и безопасности. Защита их прав и свобод гарантируется государством (ч. 1 ст. 45 Конституции).
Во-вторых, согласно ч. 3 ст. 80 УИК России осужденные — бывшие работники судов наравне с осужденными, бывшими сотрудниками правоохранительных органов, содержатся в отдельных исправительных учреждениях в силу прошлой профессиональной деятельностью этих лиц и в целях обеспечения их личной безопасности, а также для обеспечения безопасности других лиц, отбывающих наказание. Указанная правовая позиция закреплена в Определении Конституционного Суда от 13.10.2009
№ 1141-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кирильчука Вячеслава Павловича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации».
Дискриминационный подход в отношении подозреваемых работников аппаратов судов, в том числе и бывших, при их нахождении под стражей усиливается положением абз. 5 п. 1 ч. 2 ст. 33 Федерального закона
«О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно которому осужденные работники аппарата судов, в том числе и бывшие, приговоры в отношении которых вступили в законную силу, в отличии от работников аппаратов судов, в том числе и бывших, к которых применена мера пресечения заключение под стражу, содержатся раздельно от других категорий задержанных. Хотя вероятность возникновения и проявления негативного отношения — вплоть до угрозы причинения вреда жизни и здоровью — к работникам аппаратов судов, в том числе бывшим, в специфических условиях содержания под стражей сопоставима с таковой на стадии исполнения приговора. Что неоправданно ухудшает положение работников аппаратов судов, включая бывших, к которым применена мера пресечения заключение под стражу. Соответственно, в силу конституционного принципа равенства работникам аппаратов судов, в том числе бывшим, в местах содержания под стражей должны обеспечиваться такие же гарантии отдельного содержания, как и осужденным работникам аппаратов судов, в том числе и бывшим.
Кроме того, обращает на себя внимание и терминологическая неопределённость при описании категорий осужденных к лишению свободы в исправительных учреждениях, содержащихся раздельно в ст. 80 УИК России, и категорий обвиняемых, к которым применена мера пресечения заключение под стражей в ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В первом случае законодателем использованы широкие понятия «работники судов», что охватывает по смыслу и бывших судей, и бывших работников аппаратов судов и «работники правоохранительных органов», то во втором случае он выбрал иной юридико-технический подход к формулированию законоположения, перечислив конкретные профессиональные статусы (судьи, адвокаты) и сделав указание на место несения службы соответствующими лицами (налоговая инспекция, таможенные органы, органы принудительного исполнения Российской Федерации и др.).
Таким образом, данное постановление Конституционного Суда устраняет выявленное нарушение положением абз. 7 ч. 2 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», не предусматривающим отдельного содержания под стражей в качестве подозреваемых или обвиняемых работников аппаратов судов, в том числе бывших, общеправового принципа равенства, закреплённого в ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции, предполагающего равное обращение с субъектами права, которые находятся в сходной ситуации в отсутствие объективных и соответствующих предписаниям ч. 3 ст. 55 Конституции оснований.
Михайлов Валентин Иванович, профессор, доктор юридических наук, профессор кафедры международного и публичного права Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, почетный работник юстиции.
