Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ) № 54-П от 24 ноября 2023 года был разрешен вопрос о соответствии Конституции РФ пунктов «а», «в» части первой статьи 97, статей 99 и 100, частей первой и третьей статьи 102 УК Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явились запросы Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции РФ оспариваемые заявителем законоположения. Поскольку оба запроса касаются одного и того же предмета, КС РФ соединил дела по этим запросам в одном производстве.

Суть дела

В данном Постановлении пункты «а», «в» части первой статьи 97, статьи 99 и 100, части первая и третья статьи 102 УК Российской Федерации являются предметом рассмотрения КС РФ в той мере, в какой они служат основанием для решения вопроса о продлении, изменении вида и прекращении применения принудительной меры медицинского характера в отношении лица, совершившего в состоянии невменяемости общественно опасное деяние, предусмотренное статьями Особенной части УК, либо лица, которое совершило преступление в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, и осуждено к наказанию, не связанному с реальным лишением свободы. А именно в той части, в которой они не предусматривают предельного срока применения принудительной меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях, либо предельных сроков применения принудительных мер медицинского характера, а также допускают увеличение объема обременения (правоограничений) через продолжительное время после совершения лицом в состоянии невменяемости общественно опасного деяния.

Позиция Конституционного Суда

Как отметил КС РФ принудительные меры медицинского характера, хотя и назначаются в связи с совершением преступления или общественно опасного деяния, не являются мерой публично-правовой ответственности за содеянное, а потому и назначаются как самостоятельно, так и наряду с наказанием, но независимо от него. Их назначение не определяется и не предопределяется тяжестью содеянного, а связано с психическим состоянием лица и обусловленной этим состоянием его опасностью для себя и окружающих. При этом, как указал КС РФ, тяжесть деяния, совершенного лицом в состоянии невменяемости, не может служить определяющим критерием, на основании которого устанавливается возможность причинения таким лицом иного существенного вреда либо опасность для него самого или окружающих (Постановление от 21 мая 2013 года № 10-П).

По смыслу взаимосвязанных положений частей первой и второй статьи 97, статьи 98 УК РФ, статей 299 и 443 УПК РФ принудительные меры медицинского характера назначаются указанным лицам, страдающим психическими расстройствами, только в случаях, когда такие расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц. Предусмотренные уголовным законом цели, основания назначения или отказа от назначения принудительных мер медицинского характера согласуются с Законом Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

Продление, изменение и прекращение применения принудительных мер медицинского характера осуществляются судом на основании заключения комиссии врачей-психиатров в случае такого психического состояния лица, при котором сохраняется необходимость в продолжении его принудительного лечения, возникает необходимость в назначении иной принудительной меры медицинского характера либо отпадает необходимость в применении ранее назначенной меры (части первая и вторая статьи 102 УК Российской Федерации; части первая и шестая статьи 445 УПК Российской Федерации).

Аналогичным образом разрешается вопрос о продлении госпитализации лица, помещенного в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке (статьи 33–36 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»).

По смыслу взаимосвязанных положений статьи 98, части первой статьи 99, статей 100 и 101, частей первой и второй статьи 102 УК Российской Федерации изменение и прекращение применения принудительных мер медицинского характера допускается исходя из динамики психического состояния лица, к которому они применены. Улучшение психического состояния лица влечет возможность изменения характера (интенсивность, постоянство) наблюдения в условиях стационара либо изменение принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, на принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях, если лицо по своему психическому состоянию не нуждается в продолжении лечения в условиях стационара. Ухудшение же психического состояния лица, содержащего угрозу его опасности или особой опасности для себя или других лиц, напротив, влечет его помещение в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, с соответствующим характеру заболевания и изменившейся опасности лица наблюдением.

КС РФ отметил, что разрешая вопрос о продлении, изменении или прекращении применения принудительной меры медицинского характера, суд не может принимать во внимание тяжесть (степень общественной опасности) деяния, совершенного в состоянии невменяемости, или преступления, совершенного в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, а также продолжительность времени, прошедшего после его совершения, однако должен учитывать характер, тяжесть и продолжительность психического расстройства лица и связанную с ним опасность для себя и окружающих, возможность причинения иного существенного вреда. Каждое судебное решение об изменении или продлении принудительного лечения (в том числе с изменением вида принудительной меры медицинского характера) предполагает констатацию сохранения у лица психического расстройства и обусловленную этим опасность лица для себя и окружающих и возможность причинения данным лицом иного существенного вреда. В случае отбытия назначенного наказания, не связанного с реальным лишением свободы, лицом, осужденным за совершение преступления в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, и сохраняющихся ввиду его психического состояния оснований для продолжения принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях такое лечение, преследующее конституционно значимые цели и ценности, не может расцениваться в качестве ограничения или нарушения прав такого лица, защищаемых в судебном порядке. Разрешая вопрос о дальнейшем применении принудительной меры медицинского характера, суд так же, как и в случае ее назначения, оценивает согласно заключению комиссии врачей-психиатров психическое состояние лица и обусловленную им опасность для себя и окружающих, а также возможность причинения этим лицом иного вреда, динамику состояния его психики и перспективы лечения, по существу, так же, как если бы данный вопрос разрешался по правилам Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (статья 36). Согласно данному Закону, диспансерное наблюдение прекращается при выздоровлении или значительном и стойком улучшении психического состояния лица (часть четвертая статьи 27). Пребывание лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке продолжается только в течение времени сохранения оснований, по которым была проведена госпитализация, а выписка пациента, по общему правилу, производится в случаях выздоровления или улучшения состояния его психического здоровья, при котором не требуется дальнейшего лечения в стационарных условиях.

Таким образом, КС РФ признал пункты «а», «в» части первой статьи 97, статьи 99 и 100, части первую и третью статьи 102 УК РФ не противоречащими Конституции РФ, поскольку – закрепляя применение к лицам, совершившим в состоянии невменяемости общественно опасное деяние, предусмотренное статьями Особенной части УК, либо осужденным к наказанию, не связанному с реальным лишением свободы, за совершение преступления в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, которые продолжают страдать психическим расстройством, в связи с чем сохраняется обусловленная им опасность этих лиц для себя и окружающих, возможность причинения иного существенного вреда, принудительных мер медицинского характера (психиатрической помощи в недобровольном порядке), пока не отпадут указанные основания для применения этих мер, – по своему конституционно правовому смыслу в системе действующего правового регулирования данные нормы:

допускают продолжение применения этих мер только по судебному решению при периодическом освидетельствовании указанных лиц комиссией врачей-психиатров, осуществляемом для выявления возможных оснований для их прекращения, продления или изменения, оценки рисков, связанных с изменением обстоятельств их применения с учетом особенностей психического расстройства и психического состояния этих лиц;

обусловливают разрешение судом по ходатайству администрации медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, уголовно-исполнительной инспекции, контролирующей применение принудительных мер медицинского характера, а также лица, к которому применена принудительная мера медицинского характера, его законного представителя и (или) близкого родственника вопроса об изменении вида принудительных мер медицинского характера или прекращении их применения изменением психического состояния лица вне зависимости от срока, прошедшего со дня предыдущего судебного решения о назначении, продлении или изменении таких мер;

не предполагают прекращения применения принудительных мер медицинского характера (в том числе по истечении срока наказания или по истечении испытательного срока в случае условного осуждения при назначении принудительных мер медицинского характера наряду с наказанием) лишь по основанию длительности их применения, поскольку такое применение обусловлено целями излечения такого лица или улучшения его психического состояния и предупреждения совершения им новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ.

Суд разъяснил, что выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пунктов «а», «в» части первой статьи 97, статей 99 и 100, частей первой и третьей статьи 102 УК РФ является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

Мнение эксперта

Таким образом, в силу конституционных требований об охране государством здоровья людей, а также права каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь, принципа равенства перед законом принудительные меры медицинского характера в системе действующего правового регулирования направлены на обеспечение охраны здоровья и медицинской помощи, являются именно лечением, необходимость и продолжительность которого определяются состоянием психического здоровья лица, сохраняющейся в силу такого состояния его опасностью для самого себя или окружающих либо возможностью причинения им иного существенного вреда, и не связаны с категорией совершенного общественно опасного деяния или преступления и сроком наказания. Иное означало бы применение принудительного лечения вопреки состоянию здоровья человека или отказ от такового не по медицинским основаниям, что вступало бы в противоречие с положениями как уголовного закона и Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», так и с конституционными нормами об охране здоровья, о праве на медицинскую помощь.

Ермохина Елена Анатольевна-юрист, член Союза юристов-блогеров

Продление судом применения принудительных мер медицинского характера связано лишь с сохраняющимся свойством общественной опасности лица ввиду его психического заболевания, требующего лечения, сообразного характеру и тяжести заболевания, течение которого обусловливает продолжительность лечения в принудительном порядке, как это и предусмотрено Законом Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

Ермохина Елена Анатольевна-юрист, член Союза юристов-блогеров.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *