В Постановлении Конституционного Суда РФ от 8 июля 2025 г. № 28-П изложены основные правила признания отдельных ограничительных условий договора коммерческой концессии противоречащими антимонопольному законодательству
Суть дела
Общество заключало договоры коммерческой концессии с дистрибьюторами, которые содержали ограничения их деятельности в виде обязанности не рекламировать, не иметь в торговом предложении, не иметь на складе и не осуществлять реализацию аналогичных товаров (в том числе линолеума) других производителей. За нарушение поименованных обязательств договорами коммерческой концессии предусматривалась ответственность дистрибьютора в виде штрафа в размере 500 000 рублей, за повторное нарушение — 1 000 000 рублей.
Федеральной антимонопольной службой (ФАС России) было установлено наряду с прочим, что ограничительные условия и запреты, предусмотренные договорами коммерческой концессии, заключенными названным обществом, не затрагивали осуществления исключительных прав Общества, а касались продукции (товаров) и исключительных прав третьих лиц. При этом по результатам проведенного ФАС России анализа состояния конкуренции на рынке напольных покрытий (линолеума) на территории РФ было установлено, что Общество занимает на рынке линолеума доминирующее положение с долей более 50 процентов.
ФАС России посчитало действия Общества нарушением антимонопольного законодательства, в отношении Общества было принято соответствующее решение и выдано предписание о необходимости устранения выявленных нарушений, которые выразились, в частности, в создании препятствий доступу на товарный рынок другим хозяйствующим субъектам (пункт 9 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ «О защите конкуренции») и в осуществлении координации экономической деятельности хозяйствующих субъектов (часть 5 статьи 11 названного Федерального закона).
Суды нижестоящих инстанций отказали Общества в оспаривании решений и предписаний ФАС России, в связи с чем Общество обратилось в Конституционный Суд РФ, оспаривая конституционность пункта 3 статьи 1033 ГК Российской Федерации, согласно которому предусмотренные договором коммерческой концессии ограничительные условия могут быть признаны недействительными по требованию антимонопольного органа или иного заинтересованного лица, если эти условия с учетом состояния соответствующего рынка и экономического положения сторон противоречат антимонопольному законодательству.
Позиция Конституционного Суда РФ
Антимонопольное законодательство содержит презумпцию соответствия антимонопольным требованиям ряда действий и соглашений хозяйствующего субъекта (в том числе занимающего доминирующее положение) в части содержащихся в договоре коммерческой концессии некоторых ограничительных условий. Соответственно, бремя опровержения указанной презумпции должно, по общему правилу, возлагаться на антимонопольный орган. Для пресечения практики обхода требований антимонопольного законодательства, в частности посредством совершения мнимых и притворных сделок с намерением формально распространить на свою деятельность предусмотренные законом иммунитеты, требуется установить соответствие условий заключенного сторонами договора признакам договора коммерческой концессии, как они определены положениями главы 54 ГК Российской Федерации.
Оспариваемый пункт 3 статьи 1033 ГК РФ регулирует прежде всего гражданско-правовой аспект несоответствия условий договора коммерческой концессии антимонопольному законодательству, предусматривая для такого случая возможность признания их недействительными. Гражданское законодательство принципиально не исключает ситуаций, при которых сделка может сохранять действительность даже в отдельных случаях противоречия ее закону до тех пор, пока она не будет признана недействительной в судебном порядке.
Ни положениями Федерального закона «О защите конкуренции», ни сложившимися подходами судебной практики принципиально не исключается возможность воздействия антимонопольного органа на субъектов экономической деятельности в рамках административной процедуры как альтернативной и в тех случаях, когда имеется возможность предъявить вытекающие из соответствующих нарушений требования в судебном порядке. Соответственно, признание антимонопольным органом условий договора коммерческой концессии противоречащими антимонопольному законодательству в рамках административной процедуры не исключает последующего судебного контроля, в том числе посредством оспаривания законности решений и предписаний антимонопольного органа, что имело место и в деле с участием Общества.
Также не следует исключать и того, что предписание антимонопольного органа, принятое в рамках административной процедуры, в том числе в отношении не соответствующих законодательству условий договора коммерческой концессии, может быть исполнено сторонами в добровольном порядке, что предполагает разрешение возникающих противоречий на досудебной стадии, т.е. без обращения в суд. При таких обстоятельствах сторонам договора предоставляется возможность самостоятельно адаптировать договорные условия к антимонопольным требованиям, в том числе на основе допускаемого законом внесудебного взаимодействия с антимонопольным органом с целью уточнения его позиции, не нарушая при этом общий баланс взаимных интересов и сохраняя функциональную эффективность договорного регулирования, что могло бы оказаться невозможным в случае судебного признания условий договора недействительными.
Таким образом, пункт 3 статьи 1033 ГК Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования он не препятствует признанию антимонопольным органом в рамках административной процедуры отдельных ограничительных условий договора коммерческой концессии (включая упомянутые в пункте 1 данной статьи) — в том числе влекущих создание со стороны хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на товарном рынке, препятствий доступу на него другим хозяйствующим субъектам — противоречащими антимонопольному законодательству, что не исключает последующей проверки обоснованности такого решения в судебном порядке в случае его оспаривания, а также само по себе не влечет признания недействительными названных условий договора, с учетом возможности предъявления соответствующих исковых требований в судебном порядке.
Мнение эксперта
Договор коммерческой концессии — это особая договорная модель, предполагающая передачу комплекса исключительных прав (товарный знак, ноу-хау и др.) для использования в предпринимательской деятельности, допускающая некоторые ограничительные условия (например, запрет продавать товары конкурентов), но они должны соответствовать антимонопольным требованиям. Конституционный Суд особо выделил иммунитеты для договоров коммерческой концессии, содержащиеся в антимонопольном законодательстве, но указал, что они не безграничны: их применение должно учитывать состояние рынка и экономическое положение сторон. ФАС вправе выдавать предписания о прекращении ограничивающих конкуренцию соглашений, об изменении или расторжении договоров, однако не может диктовать конкретные условия договора. Решение ФАС не является окончательным: стороны могут оспорить его в суде, а также добровольно исполнить, адаптировав условия договора к антимонопольным требованиям. Для признания условий договора недействительными требуется судебное решение; предписание ФАС само по себе таких последствий не порождает.
Таким образом, Конституционный Суд РФ в очередной раз подтвердил важность соблюдения баланса частных и публичных интересов, чтобы вмешательство государства в предпринимательскую деятельность было не произвольным, а соразмерным и обоснованным.
Тропина Дарья Владимировна, доцент кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ, к.ю.н., доцент
