Постановление Конституционного Суда РФ от 24.02.2026 N 8-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064 и статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, части первой статьи 54 и части третьей статьи 162 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина К.Р.А». Конституционный Суд РФ разграничил виды ответственности (уголовную и гражданско-правовую), в части возмещения ущерба, установив, что для целей уголовно-правовой квалификации угона размер ущерба определяется с учетом износа комплектующих на день совершения преступления (толкование сомнений в пользу обвиняемого), тогда как для целей гражданско-правового возмещения потерпевший вправе требовать полной стоимости восстановительного ремонта без учета износа.
Суть дела
1. Гражданский кодекс Российской Федерации, регламентируя общие положения о возмещении вреда, устанавливает, в частности, что:
лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено их возмещение в меньшем размере; при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15);
вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1 статьи 1064);
юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей; работниками в данном случае признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ; хозяйственные товарищества и производственные кооперативы возмещают вред, причиненный их участниками при осуществлении последними деятельности товарищества или кооператива (статья 1068).
Регулируя процессуальный статус гражданского ответчика в уголовном судопроизводстве и сроки предварительного расследования, УПК РФ закрепляет, что:
в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с ГК РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением; о привлечении в качестве гражданского ответчика выносится постановление или определение (часть первая статьи 54);
в срок предварительного следствия не включается в том числе время, в течение которого предварительное следствие было приостановлено по основаниям, предусмотренным уголовно-процессуальным законом (часть третья статьи 162).
1.1. Р.А. Клименко участвовал в качестве потерпевшего в уголовном судопроизводстве в отношении гражданина А., который приговором Таганрогского городского суда Ростовской области от 22 июля 2024 года осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ за угон автомобиля. Правосудность приговора подтверждена вышестоящими судами.
Устанавливая размер ущерба для квалификации действий А., суд руководствовался экспертным заключением, согласно которому стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля составляет 762 600 рублей с учетом износа комплектующих изделий и 1 971 600 рублей без его учета. На основе данной оценки суд определил размер ущерба, причиненного потерпевшему, в 762 600 рублей.
Вышестоящие суды отклонили доводы жалоб адвоката Р.А. Клименко о том, что содеянное следует квалифицировать по части третьей статьи 166 УК Российской Федерации, поскольку орган предварительного расследования неверно определил (занизил) размер причиненного потерпевшему ущерба, приняв во внимание степень износа комплектующих автомобиля. Суды исходили из того, что сведений о фактически понесенных расходах, связанных с ремонтом автомобиля, потерпевшим не представлено, ввиду чего размер ущерба установлен верно.
1.2. Заявитель просит признать не соответствующими статьям 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 15, 17 — 19, 46 (части 1 и 2), 52, 55 (часть 3), 118 (части 1 и 2) и 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации следующие нормы:
статью 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, указывая, что они лишают собственника автомобиля, поврежденного в процессе его угона, права на возмещение убытков путем взыскания стоимости восстановительного ремонта без учета (вне зависимости от) степени износа автомобиля либо его комплектующих, а равно позволяют рассчитывать тем же образом (лишь с учетом степени износа) размер причиненного ущерба для целей уголовно-правовой квалификации содеянного виновным;
часть первую статьи 54 УПК Российской Федерации, статью 1068 ГК Российской Федерации и статью 16 ТК РФ, как препятствующие потерпевшему от преступления обратиться с гражданским иском о возмещении ущерба, причиненного преступными действиями работника, к его работодателю, допустившему его к исполнению трудовых обязанностей без заключения трудового договора в письменной форме и фактически создавшему условия для совершения преступления;
часть третью статьи 162 УПК Российской Федерации, поскольку она, согласно позиции заявителя, позволяет не включать в срок предварительного расследования период, на который дознание было приостановлено незаконно.
1.3. Как отметил Конституционный Суд РФ, с момента вынесения постановления о приостановлении предварительного расследования и до момента возобновления, в том числе ввиду отмены такого постановления, производство по уголовному делу является приостановленным, а следственные действия по нему не осуществляются, чем и обусловлено невключение этого времени в срок предварительного расследования (Определение от 28 сентября 2021 года N 2009-О). При этом статья 162 УПК Российской Федерации не содержит каких-либо изъятий из принципов законности и разумного срока уголовного судопроизводства, закрепленных в статьях 6.1 и 7 названного Кодекса и предполагающих обоснованность и мотивированность процессуальных решений и принятие необходимых мер для ускорения расследования, а установленный данным Кодексом порядок приостановления и возобновления производства по уголовному делу может применяться лишь законно, без злоупотребления правом на его использование.
По смыслу положений пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, а потому, по общему правилу, в качестве гражданского ответчика привлекается обвиняемый, но если обязанность возместить вред возлагается законом на лицо, не являющееся причинителем вреда, то оно привлекается в указанном качестве (абзац второй пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу»). Так, абзац первый пункта 1 статьи 1068 данного Кодекса возлагает на юридическое лицо либо гражданина ответственность за вред, причиненный его работником, однако лишь при исполнении последним трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Данное регулирование призвано стимулировать работодателя к принятию мер, направленных на снижение вероятности причинения вреда его работником, с одной стороны, а с другой — вводит дополнительную гарантию защиты нарушенных прав потерпевшей стороны в деликтных обязательствах с учетом требований обеспечения баланса прав работодателя, его работника и потерпевшего.
Если же трудовой договор не оформлен надлежащим образом, то трудовые отношения, согласно ТК РФ, возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на то представителя (часть третья статьи 16); трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на то представителя (часть вторая статьи 67).
1.4. Таким образом, с учетом требований статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются статья 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, как служащие в системе действующего правового регулирования основанием для разрешения вопроса о размере ущерба, причиненного в результате угона транспортного средства — без учета или с учетом степени износа его комплектующих — и подлежащего оценке в целях уголовно-правовой квалификации такого деяния и в целях возмещения убытков потерпевшему.
2. Конституция Российской Федерации, провозглашая Россию демократическим правовым государством, в котором высшей ценностью являются человек, его права и свободы, и обязывая государство признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы, специальным образом гарантирует охрану законом прав потерпевших от преступлений (в том числе преступлений против собственности), обеспечение им доступа к правосудию и компенсации причиненного ущерба (статьи 1, 2 и 52).
Выбор соответствующих мер предупредительного, пресекательного или восстановительного характера, разработка механизма их действия относятся к полномочиям законодателя, который призван устанавливать оптимальную правовую защиту, с тем чтобы конституционные права не нарушались, а в случае посягательства на них — гарантировать приведение нарушенного права в первоначальное состояние, при невозможности этого — обеспечивать максимально полное возмещение причиненного в результате его нарушения ущерба. Необходимость принятия таких мер вытекает и из Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (принята 29 ноября 1985 года Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), предусматривающей, что лица, которым был причинен вред в результате действия, нарушающего национальные уголовные законы, имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб, а правонарушители или третьи стороны, несущие ответственность за их поведение, должны предоставлять справедливую реституцию, включая возврат собственности или выплату за причиненный вред, возмещение расходов, понесенных в результате виктимизации, предоставление услуг и восстановление в правах (пункты 1, 4 и 8).
3. Реализуя предоставленные статьями 71 (пункты «в», «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочия в сфере защиты права собственности и связанных с ним отношений по владению, пользованию и распоряжению имуществом от преступных посягательств, законодатель в главе 21 УК Российской Федерации определил преступления, объектом уголовно-правовой охраны от которых выступает собственность, включая неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон), запрещенное статьей 166 данного Кодекса.
Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, в случаях причинения именно материального ущерба недопустимо отказываться от выражения признака состава преступления, прямо предусмотренного уголовным законом, в стоимостном измерении. Развитый денежный оборот обусловлен типичными и согласованными в реальных сделках, а потому приемлемыми ценами, где условно и приблизительно, но воплощены представления неопределенного числа субъектов о ценности и полезном значении не только объектов права, но и возможностей, которые дают лицу права на эти объекты (Постановление от 24 мая 2021 года N 21-П). В то же время размер хищения — преступления против собственности — и размер причиненного хищением ущерба в отдельных случаях могут не совпадать (например, ввиду увеличения последнего вследствие особой значимости имущества, его уникальности), но, по общему правилу, имущественный ущерб предполагает (составляет) утрату имущества, т.е. уменьшение фондов собственника на стоимость (размер) утраченного в результате преступления имущества (Постановление от 8 декабря 2022 года N 53-П).
В судебной практике квалификация по части третьей статьи 166 УК Российской Федерации действий лица, виновного в неправомерном завладении транспортным средством без цели хищения с причинением особо крупного ущерба, осуществляется во взаимосвязи со статьей 15 ГК Российской Федерации. Квалифицирующий признак в виде особо крупного ущерба понимается в качестве реального ущерба, т.е. как расходы, которые потерпевший произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, и как утрата или повреждение его имущества. Причем из этого признака исключаются сопутствующие расходы, например, на эвакуацию и хранение поврежденного автомобиля, на аренду подменной машины, а также упущенная выгода — неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 ГК Российской Федерации).
4. Как подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, публично-правовые нормы должны быть гармонизированы с диспозитивными нормами гражданского законодательства. Это требование в полной мере относится и к ущербу, одновременно выступающему в качестве критерия криминализации деяния для целей уголовной ответственности (или критерия ее дифференциации) и в качестве критерия определения размера возмещения убытков для целей защиты и восстановления нарушенных гражданских прав в рамках диапазона установленной величины этого ущерба от минимального значения до максимального в зависимости от учета или неучета степени износа комплектующих транспортного средства.
Гражданская же ответственность, включая деликтную, в большей мере выполняет компенсационную функцию, обеспечивая, по общему правилу, полное удовлетворение имущественного и неимущественного интересов потерпевшего. Частноправовое регулирование возмещения имущественного вреда отражает присущую этой отрасли диспозитивность, гарантируя надлежащий баланс прав всех участников деликтных правоотношений, от волеизъявления, поведения и активности которых зависят как сроки возмещения, так и его размер (притом что потерпевший может и полностью отказаться от восстановления даже значительно поврежденного имущества либо от взыскания своих убытков, причинитель же вреда или лицо, несущее за него гражданскую ответственность, вправе добровольно в денежной или натуральной форме возместить такой вред, а определение размера его возмещения допустимо и путем переговоров сторон).
Для уголовно-правовых отношений значение имеет лишь бесспорно установленная — с достаточной степенью точности и в надлежащей процедуре — величина утраченного имущества или его повреждений, включая расходы на оплату восстановительного ремонта.
5. Для обеспечения конституционного права на охрану собственности, гарантированного статьями 8 (часть 2) и 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, законодатель установил, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК Российской Федерации), тем самым закрепив в гражданском законодательстве принцип полного возмещения убытков (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года N 28-П, от 5 марта 2019 года N 14-П, от 31 января 2025 года N 4-П и др.). Обязательства, возникающие из причинения вреда, регламентируются главой 59 ГК Российской Федерации, предусматривающей, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064).
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2017 года N 39-П указал, что в правоотношениях между субъектами гражданского права снижение размера деликтной ответственности, по общему правилу, недопустимо, поскольку полное или частичное освобождение причинителя вреда от имущественной ответственности одновременно означало бы лишение потерпевшего возможности компенсации причиненного ему вреда и тем самым лишение его имущества, что было бы нарушением вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации гарантий.
6. Поскольку права Р.А. Клименко, нарушенные отказом в принятии (нерассмотрением) его гражданского иска в уголовном деле, не могут быть восстановлены путем пересмотра уголовного дела ввиду того, что его исковые требования подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 10.1 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», считает нужным указать, что дело Р.А. Клименко пересмотру не подлежит. Поскольку же право Р.А. Клименко на полное возмещение причиненных ему убытков может быть реализовано им в том числе на основе выраженных в настоящем Постановлении правовых позиций, постольку Конституционный Суд Российской Федерации не находит оснований для применения к заявителю компенсаторных механизмов.
Конституционный Суд РФ постановил
Признать статью 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК РФ не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования — они предполагают, что для уголовно-правовой квалификации действий виновного причиненный ущерб определяется в размере стоимости утраченного (уничтоженного) в результате угона транспортного средства или в размере полученных им повреждений, измеряемых посредством оценки стоимости восстановительного ремонта такого транспортного средства с учетом степени износа его комплектующих на день совершения криминального деяния. Это не препятствует полному возмещению убытков потерпевшему, включая определяемые на день вынесения судебного решения расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты), в рамках гражданско-правовых отношений, в том числе посредством гражданского иска, предъявленного в уголовном деле.
Мнение эксперта
Конституционный Суд РФ установил, что доводы заявителя в этой части сводятся к требованию переоценки фактических обстоятельств его дела (наличие трудовых отношений между причинителем вреда и владельцем автомойки, причинно-следственная связь, законность приостановления дознания). Однако КС РФ не наделен полномочиями по исследованию фактических обстоятельств (ст. 125 Конституции РФ). Оспариваемые нормы сами по себе не порождают неопределенности и не нарушают прав заявителя в указанных аспектах, поскольку являются бланкетными (ст. 54 УПК РФ) либо направлены на защиту прав работника (ст. 16 ТК РФ). Разрешение вопроса о надлежащем гражданском ответчике относится к компетенции судов общей юрисдикции.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
Автомобиль заявителя был угнан и поврежден и суды установили размер ущерба для квалификации деяния по ч. 1 ст. 166 УК РФ (угон без цели хищения) как 762 600 руб. (с учетом износа комплектующих), а не 1 971 600 руб. (без учета износа). Заявитель настаивал на квалификации по ч. 3 ст. 166 УК РФ (угон, причинивший особо крупный ущерб – свыше 1 млн руб.).
По данному факту судебная практика демонстрирует неоднородность подхода: одни суды определяют ущерб для целей уголовной квалификации с учетом износа, другие – без его учета. Заявитель усмотрел в этом нарушение принципов равенства, справедливости и правовой определенности (ст. 19, 54, 55 Конституции РФ).
КС РФ признал оспариваемые нормы не противоречащими Конституции РФ, указав, что для целей уголовно-правовой квалификации (ч. 3 ст. 166 УК РФ) причиненный ущерб определяется с учетом износа комплектующих транспортного средства на день совершения преступления. Обоснованием такой позиции суда послужили принцип толкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемого (ст. 49 Конституции РФ) и принцип вины (ст. 5 УК РФ). Квалификация не должна зависеть от последующих действий потерпевшего (выбор сервиса, оплата ремонта), а должна отражать объективную общественную опасность деяния на момент его совершения.
При гражданско-правовом возмещении (гражданский иск в уголовном деле или отдельное гражданское судопроизводство) потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков без учета износа, включая расходы на новые комплектующие, определяемые на день вынесения судебного решения. И КС РФ подчеркнул, что ограничительный подход к уголовно-правовой квалификации не умаляет права потерпевшего на полное возмещение вреда. Гражданский иск может быть удовлетворен в большем размере, чем размер ущерба, установленный при квалификации преступления. Это соответствует правовой позиции о недопустимости снижения деликтной ответственности и о возмещении вреда без учета износа.
Суды при квалификации деяния по ч. 3 ст. 166 УК РФ обязаны исходить из минимальной доказанной стоимости восстановительного ремонта (с учетом износа). Одновременно суды должны разъяснять потерпевшему право на заявление гражданского иска о взыскании полной стоимости восстановительного ремонта (без учета износа), который подлежит удовлетворению на общих основаниях гражданского законодательства.
Данное решение КС РФ устранило неопределенность в правоприменении, порождавшая различную квалификацию одних и тех же деяний в зависимости от усмотрения суда или эксперта. Сформирован четкий алгоритм: «износ – для уголовного права, полная стоимость – для гражданского иска». И преюдициальное значение (обязательность) выводов уголовного суда о размере ущерба не распространяется на гражданское судопроизводство, если речь идет о полном возмещении убытков.
Постановление Конституционного Суда РФ от 24.02.2026 № 8-П является юридически обоснованным и имеющим существенное значение для унификации судебной практики по делам об угонах транспортных средств. Оно устраняет конституционно значимую неопределенность, сохраняя при этом полный объем защиты прав потерпевших в гражданско-правовой сфере.
