Конституционный Суд Российской Федерации 30 октября 2025 г. вынес Постановление № 36-П по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Лустача Олега Игоревича.

Суть дела

Гражданин О.И. Лустач оспаривает конституционность п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) о том, что для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (абз. первый), а супруг, чье согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Так, в целях приобретения жилья О.И. Лустач, проходивший военную службу в районах Крайнего Севера, где также проживала его супруга, и участвовавший в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих, обратился в банк. Среди документов, требующихся для заключения договора о залоге недвижимого имущества (ипотеки), О.И. Лустач представил заверенное временно исполняющим обязанности командира воинской части согласие супруги на совершение этой сделки. Однако указанное согласие работниками банка принято не было: они затребовали именно нотариального, а не иного его удостоверения. Поскольку в месте жительства О.И. Лустача и его супруги нотариус отсутствовал, супруга для удостоверения своего согласия на совершение сделки была вынуждена обратиться к ближайшему с учетом транспортной доступности нотариусу, что потребовало от нее авиаперелета. В дальнейшем О.И. Лустач представил в банк уже нотариально заверенное согласие и с ним был заключен соответствующий договор.

После этого О.И. Лустач предъявил к банку иск, направленный в том числе на возмещение ему материального ущерба, возникшего в связи с необходимостью супруги обратиться за удостоверением указанного согласия к нотариусу, в размере стоимости авиабилетов, приобретенных для супруги и двух несовершеннолетних детей, утверждая, что требование работников банка представить нотариально удостоверенное согласие при наличии согласия, удостоверенного командиром воинской части, где он проходил военную службу, неправомерно. Решением Лефортовского районного суда г. Москвы от 10 октября 2022 г. в иске отказано. Суд, сославшись на п. 3 ст. 35 СК РФ и п. 4 ст. 22 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», отметил, что законодательством не предусмотрено полномочие командиров воинских частей удостоверять согласие супругов на распоряжение имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации. Это решение оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 мая 2023 г. и определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 28 сентября 2023 г. Судья Верховного Суда РФ определением от 12 апреля 2024 г. отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ.

По мнению заявителя, оспариваемая норма противоречит статьям 7, 19, 48 и 55 Конституции РФ, поскольку ограничивает возможность для гражданина, проходящего военную службу в отдаленных местностях, где отсутствуют нотариальные конторы, и его супруги обратиться к должностному лицу воинской части в целях удостоверения согласия на совершение сделки. При этом О.И. Лустач, как следует из жалобы, связывает нарушение своих прав с абз. первым п. 3 ст. 35 СК РФ, который и был применен судами в его деле.

Позиция Конституционного Суда РФ

Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении, а если условия не являются равными, то законодатель вправе, а иногда и обязан устанавливать для них различный правовой статус, процедуры и механизмы реализации их прав и свобод. Такие различия допустимы, если они объективно оправданны (преследуют конституционно значимые цели), а используемые правовые средства являются необходимыми (соразмерными) для достижения этих целей. 

В силу своего географического положения, погодно-климатических условий, отсутствия легкодоступных элементов транспортной инфраструктуры или в силу сложившегося характера (например, сезонного, вахтового) проживания населения отдельные местности в России оказываются труднодоступными, отдаленными, малонаселенными, а потому в них — ввиду невозможности ведения деятельности в порядке самофинансирования — могут отсутствовать нотариусы. Именно в подобных местностях нередко проходит военная служба, в том числе по контракту. При этом супруги военнослужащих, как правило, проживают вместе с ними.

На основании ч. первой ст. 11.2 Основ законодательства о нотариате, в нотариальных округах, расположенных в малонаселенных и труднодоступных местностях, экономическое развитие которых не позволяет нотариусу осуществлять нотариальную деятельность самостоятельно и независимо, материальная поддержка нотариуса осуществляется по его ходатайству за счет средств нотариальной палаты или при недостаточности средств нотариальной палаты по ходатайству нотариальной палаты и (или) нотариуса за счет средств Федеральной нотариальной палаты. При этом в силу ч. четвертой ст. 30 Основ законодательства о нотариате Федеральная нотариальная палата формирует в обязательном порядке фонд поддержки нотариата в труднодоступных и малонаселенных местностях, в том числе за счет поступающих в нее взносов, в размере пятидесяти процентов федерального тарифа, взимаемого за регистрацию уведомлений о залоге движимого имущества, а также ежегодно формирует программу поддержки нотариата в таких местностях.

При отсутствии в таких местностях нотариуса прием граждан осуществляется путем организации нотариальной палатой регулярных выездов нотариусов, работающих в других населенных пунктах или иных нотариальных округах, в порядке, установленном Федеральной нотариальной палатой (ч. третья ст. 11.2 Основ законодательства о нотариате). В связи с этим нотариальные палаты уполномочены определять перечень поселений или населенных пунктов, входящих в состав нотариального округа, в которых отсутствует нотариус и имеется потребность в совершении нотариальных действий, а по мере необходимости, но не реже двух раз в год нотариальная палата утверждает график приема населения в указанных поселениях или населенных пунктах и незамедлительно, но не позднее одного рабочего дня с момента его утверждения доводит график до сведения соответствующего должностного лица местного самоуправления и территориального органа юстиции (ч. вторая ст. 25 Основ законодательства о нотариате).

Гарантийный характер имеет установленная законодателем в качестве исключения возможность совершения отдельных действий, по общему правилу совершаемых нотариусами, иными лицами. Определение законодательством таких лиц не противопоставляет их институту нотариата. Наоборот, оно, исходя из необходимости обеспечения наиболее полных гарантий прав, условием реализации которых является совершение нотариальных действий, дополняет в известных пределах этот институт применительно к случаям, когда совершение соответствующих действий нотариусом невозможно или существенно затруднено ввиду совокупности экономических, транспортных, организационных и иных аспектов.

В частности, пп. 2 п. 2 ст. 185.1 и пп. 4 п. 1 ст. 1127 ГК РФ устанавливают, что доверенности и завещания военнослужащих, а в пунктах дислокации воинских частей, где нет нотариальных контор и (применительно к доверенностям) других органов, совершающих нотариальные действия, также доверенности и завещания работающих в этих частях гражданских лиц, членов их семей и членов семей военнослужащих могут быть удостоверены командирами (начальниками) этих частей. Приведенные положения призваны обеспечить максимально комфортные в специфических условиях прохождения военной службы условия для удовлетворения потребностей военнослужащих и членов их семей. Однако законом не предусмотрена возможность иного, кроме нотариального, способа удостоверения требуемого абз. первым п. 3 ст. 35 СК РФ согласия супругов в местности, где отсутствуют нотариусы (нотариальные конторы).

Положения ст. 11.2 Основ законодательства о нотариате устанавливают общие меры финансовой поддержки нотариусов, решивших вести практику в труднодоступных и малонаселенных местностях, а плановые периодические выезды в такие местности нотариусов (ч. вторая ст. 25 Основ законодательства о нотариате) не всегда охватывают все расположенные там населенные пункты. Так, по информации, полученной из нотариальной палаты субъекта РФ, в поселок, где в соответствующий период проживала семья О.И. Лустача, выезды нотариуса не осуществляются. Не относится удостоверение нотариусом согласия на совершение сделки и к числу тех нотариальных действий, которые согласно ст. 44.3 Основ законодательства о нотариате могут быть совершены удаленно, без личной явки к нотариусу.

Не позволяет избежать получения согласия в установленных абз. первым п. 3 ст. 35 СК РФ случаях и то обстоятельство, что, как следует из его абз. второго, при несоблюдении этого условия сделки являются не ничтожными, а оспоримыми (причем именно супругом, нотариально удостоверенное согласие которого на совершение сделки не было получено, и только в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки). Сам по себе риск признания сделки недействительной по причине отсутствия надлежащим образом оформленного согласия на ее совершение может быть сдерживающим фактором для другой ее стороны (например, для кредитной организации, с которой заключается кредитный договор, обеспечиваемый ипотекой). Таким образом, в системе действующего правового регулирования супруги во всяком случае будут вынуждены обратиться к нотариусу за удостоверением согласия на совершение сделки, что при проживании в труднодоступной или отдаленной местности, где отсутствуют нотариусы (нотариальные конторы) и не осуществляется периодический выездной прием нотариусами населения, может потребовать от супругов зачастую значительных временных и финансовых затрат.

Кредитный договор, обеспечиваемый ипотекой и заключаемый военнослужащим в рамках накопительно-ипотечной системы, не может расцениваться в качестве соглашения, в котором заемщик рассчитывает исключительно на свои будущие доходы и личные средства, — наоборот, у него есть оправданные ожидания, касающиеся погашения основной или существенной части долга за счет бюджетных средств. Правовая природа такой сделки презюмирует прямую заинтересованность в ее совершении и со стороны супруги (супруга) военнослужащего, не исключая необходимость согласования ими отдельных договорных условий, например, о месте расположения жилого помещения, планируемого к приобретению, о его стоимости (с учетом использования и личных средств для погашения кредита). Складывающиеся в таких случаях имущественные отношения между супругами характеризуются изначальной согласованностью, которая серьезно снижает потребность, обусловленную абз. первым п. 3 ст. 35 СК РФ, в установлении действительной воли сторон на заключение сделки и в разъяснении ее правовых последствий, тем более законодателем с должной степенью конкретизации регламентирована вся процедура участия военнослужащих в накопительно-ипотечной системе, включая вопросы заключения и исполнения ипотечных договоров.

Следует обратить особое внимание на то, что документы, выдаваемые военнослужащему в связи с его участием в накопительно-ипотечной системе, имеют срок действия. Так, участнику накопительно-ипотечной системы выдается свидетельство о его праве на получение целевого жилищного займа, которое действительно не более девяти месяцев со дня его подписания; если в течение девяти месяцев со дня такого подписания участник не заключил договор целевого жилищного займа, он имеет право вновь подать заявление о предоставлении целевого жилищного займа. Заключение договора целевого жилищного займа, его подписание и перечисление на банковский счет участника соответствующих средств осуществляются в течение десяти рабочих дней со дня получения документов, среди которых указана и заверенная кредитором копия договора ипотечного кредита. Заключение последнего требует согласия супруга, предусмотренного абз. первым п. 3 ст. 35 СК РФ, а значит, срок, в течение которого такое согласие должно быть оформлено, также ограничен. И хотя военнослужащий, если свидетельство о праве на получение целевого жилищного займа не будет реализовано за девять месяцев со дня его подписания, не лишен возможности вновь обратиться в уполномоченный орган с заявлением о предоставлении целевого жилищного займа, риск утраты уже возникшего права может оказаться существенно довлеющим над семьей военнослужащего обстоятельством.

Деятельность нотариуса хотя и носит универсальный характер, что позволяет гражданам вне зависимости от их правового статуса обращаться к нему по широкому кругу вопросов, это не снимает с государства обязанность создать и поддерживать резервный механизм удостоверения согласия супругов военнослужащих на распоряжение недвижимым имуществом в контексте реализации семьями военнослужащих права на участие в накопительно-ипотечной системе при прохождении службы и проживании в местностях, где не осуществляется нотариальная деятельность и ограничена транспортная доступность мест ее осуществления. Это требует от лиц, нуждающихся в совершении нотариальных действий, значительно более существенных, чем при обращении к нотариусу в обычных условиях, затрат, а также может вынуждать организовать временное попечение о несовершеннолетних детях, приводить к сужению возможностей для отдыха, восстановления сил и пребывания в кругу семьи.

Федеральному законодателю надлежит внести в действующее правовое регулирование изменения, вытекающие из настоящего Постановления, в отношении же гарантий прав заинтересованных лиц в период до вступления в силу таких изменений Конституционный Суд РФ полагает возможным исходить из следующего. Сопоставляя предусмотренное законом удостоверение доверенностей в том числе командирами воинских частей, и не предусмотренное законом удостоверение такими лицами согласия супруга на совершение сделки в соответствии с абз. первым п. 3 ст. 35 СК РФ, то с точки зрения значимости (притом что в ряде случаев командирами воинских частей могут удостоверяться и доверенности на совершение сделок с недвижимостью) или функций, выполняемых удостоверяющим лицом, принципиальных различий между ними не усматривается. При удостоверении командирами воинских частей юридически значимых волеизъявлений граждан может быть методически обеспечено соблюдение требований к форме, содержанию и порядку такового. Так, на соблюдение этих требований направлены — применительно к доверенностям и завещаниям — Методические рекомендации по организации и ведению работы командирами (начальниками) соединений, воинских частей, учреждений и организаций по совершению нотариальных действий, утвержденные начальником Генерального штаба Вооруженных Сил РФ, первым заместителем Министра обороны РФ 13 января 2023 г. Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что некоторые возможные последствия приобретения жилого помещения за счет средств накопительно-ипотечной системы, в том числе при применении целевого жилищного займа, связаны с факторами, относящимися к прохождению военной службы (в том числе с прекращением ее прохождения), что предполагает осведомленность командиров воинских частей о таких последствиях.

Исходя из этого, Конституционный Суд РФ считает возможным установить, что до вступления в силу соответствующих изменений командиры (начальники) воинских частей (соединений, учреждений и военно-учебных заведений), в пунктах дислокации которых, находящихся в труднодоступной или отдаленной местности, нет нотариусов и фактически не ведется периодический прием граждан нотариусами, могут удостоверять согласие супругов военнослужащих, проживающих там же, на совершение сделок, связанных с участием в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих; в таком случае супруги военнослужащих не вправе требовать признания сделки недействительной по причине отсутствия нотариального удостоверения своего согласия. Другая сторона сделки при представлении военнослужащим удостоверенного командиром воинской части согласия супруга на ее совершение может мотивированно указывать на несоблюдение этих условий применения в конкретном случае такой формы удостоверения согласия только при наличии в ее распоряжении не вызывающих сомнения и не требующих специального исследования и подтверждения сведений о том, что в месте проживания военнослужащего на постоянной или регулярной основе обеспечено оказание нотариальных услуг, и не вправе требовать представления военнослужащим, его супругом или командиром воинской части подтверждающих соблюдение этих условий документов, кроме копии документа об осуществлении полномочий командира воинской части лицом, удостоверившим согласие.

Поскольку О.И. Лустач (его семья) понес расходы, а согласно ч. четвертой ст. 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», если пересмотр дела исходя из особенностей соответствующих правоотношений не может привести к восстановлению прав заявителя, Конституционный Суд РФ вправе указать на необходимость применения к заявителю компенсаторных механизмов; форма и размер компенсации определяются судом, рассмотревшим в первой инстанции дело с участием заявителя, в котором применены оспоренные в Конституционном Суде Российской Федерации законоположения. В связи с этим О.И. Лустач имеет право на применение в отношении него компенсаторных механизмов, а форма и размер такой компенсации должны быть определены Лефортовским районным судом г. Москвы как судом, рассмотревшим в первой инстанции дело, в котором эта норма применена. 

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47.1, 68, 71, 72, 74, 75, 78, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд РФ постановил: Признать абз. первый п. 3 ст. 35 СК РФ не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 19 (части 1 и 2), 38 (часть 1), 40 (части 1 и 3), 48 (часть 1) и 75.1, в той мере, в какой он в системе действующего правового регулирования не предусматривает возможности удостоверения согласия супругов военнослужащих на совершение сделок, указанных в нем и связанных с участием в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих, в ином порядке, чем путем очного взаимодействия дающего согласие лица и нотариуса, когда в находящихся в труднодоступной или отдаленной местности пунктах дислокации воинских частей (соединений, учреждений и военно-учебных заведений), где супруги проживают вместе с военнослужащими, нет нотариусов и фактически не ведется периодический прием граждан нотариусами.

Федеральному законодателю надлежит внести в действующее правовое регулирование изменения, вытекающие из настоящего Постановления. До вступления в силу соответствующих изменений командиры (начальники) воинских частей (соединений, учреждений и военно-учебных заведений), в пунктах дислокации которых, находящихся в труднодоступной или отдаленной местности, нет нотариусов и фактически не ведется периодический прием граждан нотариусами, удостоверяют согласие супругов военнослужащих, проживающих там же, на совершение сделок, связанных с участием в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих. В таком случае супруги военнослужащих не вправе требовать признания сделки недействительной по причине отсутствия нотариального удостоверения своего согласия.

Мнение эксперта

Матвеева Наталья Алексеевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ

На основании ст. 19 Конституции РФ все граждане имеют равные права и свободы, государство гарантирует их осуществление и запрещает любые формы ограничения прав граждан. Однако в исследуемом примере судебной практики налицо именно ограничение прав гражданина по признакам социальной принадлежности, когда военнослужащий, состоящий в зарегистрированном браке, решил воспользоваться конституционным правом на жилище, а также специальной программой накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, при сборе требуемых к предоставлению в ограниченный период времени документов, столкнулся с существенными трудностями.

Матвеева Наталья Алексеевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ

На основании п. 3 ст. 35 СК РФ супруга должна была предоставить письменное, исключительно нотариально удостоверенное, согласие на совершение выше указанной сделки по приобретению недвижимого имущества ее супругом – военнослужащим.

Являясь добросовестными участниками гражданского оборота, супруги не возражали, более того, желали предоставить требуемый законом документ, однако неся службу и соответственно проживая в труднодоступной местности, где не только отсутствует нотариус на постоянной основе, но и выезд такого специалиста к этому месту не осуществляется, беспрепятственной возможности не имели. Любое требование законодателя должно быть выполнимым в равной степени всеми гражданами на всей территории Российской Федерации. Отсутствие в ст. 35 СК РФ оговорки на возможность удостоверить соглашение супруга на совершение другим супругом сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, иными лицами, чье удостоверение приравнивалось бы к нотариальному, можно считать пробелом ныне действующего законодательства. С аналогичной ситуацией могут столкнуться не только военнослужащие, но и иные лица, осуществляющие трудовую деятельность или отбывающие наказание и пр. в труднодоступных местах. Ликвидировать исследуемый пробел возможно путём внесения в ныне действующее законодательство соответствующей оговорки о том, что удостоверить соглашение супруга могут и иные лица по аналогии со ст. 185.1 ГК РФ (командиры воинских частей, начальники мест лишения свободы и т.п.), чьи удостоверительные действия приравниваются к нотариальным. Тем более, как справедливо подчеркивает Конституционный Суд РФ, определение законодательством таких лиц не противопоставляет их институту нотариата.