Правительству РФ поручено к 1 сентября 2026 года актуализировать федеральные государственные образовательные стандарты и программы подготовки юристов, включив в них внедрение технологий искусственного интеллекта. Эксперты, опрошенные в рамках подготовки материала, сходятся во мнении: ИИ не заменит юриста, но кардинально изменит его работу и структуру занятости в профессии. Главный вызов — пересмотреть образовательные программы, сформировав у будущих специалистов навыки постановки задач, критической оценки результатов ИИ и цифровой грамотности.
ИИ как рабочий инструмент: от рутины до стратегии
Подавляющее большинство юристов уже используют ИИ в профессиональной деятельности, что существенно сокращает время на исполнение рутинных задач. Как отмечает кандидат юридических наук, доцент РЭУ им. Г.В. Плеханова, партнер юридической компании «Лекс Альянс» Евгений Венгеровский, отказ от ИИ сегодня означает снижение конкурентоспособности.
Инструменты ИИ необходимы при проведении правового due diligence (выявление противоречий, классификация, формулировка рекомендаций), для ориентации в иностранных правопорядках, а также для оптимизации организации юридического бизнеса — подготовки черновых ответов на типовые вопросы клиентов, текстов публикаций, обзоров и коммерческих предложений.
Начинающий юрист Елизавета Александрова не согласна с тем, что ИИ заменит значительную часть юристов, но признаёт, что он кардинально изменит структуру занятости. «Нейросети — это инструмент, а не субъект права. Они превосходно справляются с рутиной: анализом типовых договоров, поиском судебной практики, подготовкой проектов исков или жалоб, проверкой контрагентов по открытым базам. Но стратегическое мышление, выбор правовой позиции, оценка рисков, креативность, эмпатия и ответственность остаются за человеком», — поясняет она.
В качестве примера Александрова приводит ситуацию, когда команда из 4–5 юристов делала работу за две недели, а сегодня квалифицированный юрист с ИИ может сделать её за несколько дней, при этом качество анализа может быть выше за счёт полноты охвата практики.
Эксперт МШУ Сколково, автор книги «Цифровое мышление в бизнесе» Дмитрий Гуреев выделяет несколько слоёв работы с ИИ: атрибутирование и сборка (выделение атрибутов договора — сроков, рисков, санкций), поиск неизвестного (обзор поля, где источник заранее не известен), поиск связей (графы знаний) и, наконец, ИИ как объект права (ответственность, данные, статус результатов). По его словам, правильное атрибутирование — необходимый навык современного юриста.
Кандидат юридических наук, доцент РАНХиГС, эксперт Ассоциации юристов России Екатерина Кудряшова (Лапина) добавляет, что ИИ полезен при подготовке экспертных комментариев, правовых обзоров, структуры процессуальных документов и учебных кейсов, но подчёркивает: «ИИ не юрист, а помощник юриста. Он может быстро собрать черновик, но не несёт профессиональной ответственности, не понимает контекст клиента и не отвечает перед судом».
Чему учить юристов: цифровая грамотность и проверка результатов
Эксперты единодушны: образовательные программы нуждаются в серьёзной модернизации.
Евгений Венгеровский называет ключевыми компетенциями цифровую грамотность юриста: навык постановки задачи ИИ и создание собственных банков промптов, критическую оценку результатов (умение проверять выводы, выявлять фактические ошибки), а также знание правового регулирования ИИ и данных (защита информации, персональные данные, ответственность за ошибки ИИ, авторское право на результаты). Архитектуру образовательных программ он предлагает строить через внедрение цифровых компетенций в каждый модуль основной программы с прицелом на постоянное совершенствование навыков в рамках дополнительного образования.
Дмитрий Гуреев призывает обновлять программы через «практику различений». Студент должен понимать, что большие языковые модели перерабатывают неструктурированные данные, а результат зависит от способа постановки задачи и организации работы вокруг модели. Основная задача будущего юриста — видеть «бутылочные горлышки» юридической практики и применять ИИ для расширения интеллектуальной мощности процесса.
Екатерина Кудряшова предлагает добавить в программы блоки по legal tech, цифровой этике, защите персональных данных, работе с большими массивами судебной практики, промпт-инжинирингу и проверке ИИ-ответов. «Особенно важно учить студентов формулировать правовой запрос. Кто плохо задаёт вопрос, тот получает красивый, но бесполезный ответ», — подчёркивает она.
Запрещать или разрешать ИИ на занятиях?
По мнению Евгения Венгеровского, вопрос о запрете или поощрении использования ИИ в образовательном процессе контрпродуктивен. «Качественный профессиональный уровень современного специалиста невозможен без технологического сопровождения. Вопрос состоит в поэтапном погружении будущих специалистов в технологии использования ИИ для формирования навыков критического анализа и расширения практических навыков на разных стадиях обучения», — поясняет он.
Екатерина Кудряшова считает запрет бессмысленным: «Это как запрещать калькулятор бухгалтеру. Гораздо разумнее разрешать, но с правилами: студент обязан указать, где использовал ИИ, какие источники проверил и почему согласен с итоговым выводом».
Может ли ИИ заменить юристов?
Все опрошенные эксперты сходятся: полная замена невозможна.
Елизавета Александрова приводит главный аргумент — ответственность. «Если бы юристов полностью заменил ИИ, и его правовая позиция привела бы к проигрышу дела, упущенным срокам или неверно составленному договору с миллионными убытками, предъявить претензию будет некому. Штрафовать нейросеть, лишать её статуса адвоката или привлекать к дисциплинарной ответственности невозможно. За ИИ всегда должен стоять человек, который контролирует его работу, проверяет выводы и несёт финальную ответственность перед клиентом».
Екатерина Кудряшова резюмирует: «ИИ не заменит квалифицированного юриста. Он заменит рутину. А стратегия, переговоры, судебная тактика, этика и ответственность останутся за профессионалом».
При этом эксперты признают, что ИИ может изменить оплату труда. Александрова выступает против подхода «меньше ручного труда = меньше денег»: «Если один юрист теперь выполняет функции, которые ранее требовали целого отдела, его ценность возрастает многократно. Оплачивать следует не количество часов, а широту компетенций, скорость и качество результата, способность брать на себя нестандартные задачи».
ИИ в образовании: помощь студентам и преподавателям
Особое внимание Елизавета Александрова уделяет возможностям ИИ для студентов. По её словам, нейросеть снимает барьер технической «упаковки» — оформления ссылок, соблюдения академического стиля. «Ключевой ценностью становится именно идея и личное осмысление юридической ситуации. Сама мысль, её оригинальность, глубина анализа правовой нормы, способность увидеть нестандартный ход — вот что выходит на первый план», — убеждена она.
Однако она настаивает: «Без головы, наполненной правом, нейросеть бесполезна». Студент по-прежнему обязан глубоко понимать тему, выстраивать логическую структуру исследования и прорабатывать каждый пункт собственными тезисами. Формат курсовых и дипломных работ должен измениться, но их суть — демонстрация осознанного правового мышления — останется.
Кроме того, Александрова приводит пример использования ИИ‑аватаров преподавателей в одном из московских вузов: лекции записываются один раз, а аватар транслирует их на разных потоках, а студенты могут слушать в удобном темпе. Проверку типовых контрольных работ также можно делегировать ИИ, освобождая преподавателя для анализа нестандартных решений и живого общения.
Перспективы: юрист с ИИ, а не против ИИ
Евгений Венгеровский подводит итог: принципиально важным становится процесс модернизации подготовки юристов в университетах, а ключевой компетенцией — цифровая грамотность.
Екатерина Кудряшова формулирует главную установку: «Юридическое образование должно готовить не «юриста против ИИ», а юриста с ИИ. Победит не тот, кто игнорирует технологию, а тот, кто умеет управлять ею профессионально и критически».
Елизавета Александрова добавляет: «ИИ не отменяет юристов — он отменяет тех, кто останавливается в развитии. Самый надёжный способ сохранить востребованность — стать не просто пользователем нейросетей, а юристом, который умеет ставить грамотные задачи, контролировать результат и брать на себя зоны, где машина бессильна».
Резюме
Поручение Президента РФ актуализировать образовательные стандарты к 1 сентября 2026 года застало юридическое сообщество в процессе активной адаптации к новым технологиям. Эксперты едины: ИИ — мощный инструмент для рутинных задач, но не замена профессионалу. Основные изменения в образовании должны касаться не запретов, а формирования навыков работы с нейросетями, критической оценки их результатов и глубокого понимания права. В противном случае, как отмечают эксперты, университеты рискуют выпускать специалистов, неконкурентоспособных на рынке юридических услуг.
