Определение Верховного Суда РФ от 25.03.2025 по делу № 53-КГ24-15-К8 касается кассационного обжалования судебных актов по иску о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда в связи с распространением сведений в телевизионных программах, а также использованием изображения без согласия.
Суть дела
Гражданка, занимающая должность генерального директора коммерческой организации, обратилась в суд с иском к региональному средству массовой информации и его главному редактору о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда. Основанием для иска послужило распространение ответчиками 4 сентября 2018 года в телепрограмме «Главные новости» и 28 сентября 2018 года в программе «Актуальный обзор за неделю» сведений, которые, по мнению истца, не соответствовали действительности и порочили ее деловую репутацию.
В материалах передач содержались утверждения о том, что истица работает в государственной телерадиокомпании «Красноярск» и занимает должность руководителя направления коммерческой рекламы на телеканале. При этом истец указывала, что данные сведения не соответствуют действительности, поскольку она никогда не работала в указанной организации. Кроме того, в программах было использовано изображение истицы без ее согласия, что, по ее мнению, нарушает положения статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В обоснование своих требований истица ссылалась на то, что распространенные сведения носят порочащий характер, поскольку создают ложное представление о ее профессиональной деятельности и могут негативно повлиять на ее деловую репутацию. Она просила суд признать указанную информацию не соответствующей действительности, обязать ответчиков опровергнуть ее, а также взыскать компенсацию морального вреда в значительном размере.
Октябрьский районный суд г. Красноярска в ходе рассмотрения дела установил, что спорные сведения действительно не соответствуют действительности, однако не содержат порочащего характера. Тем не менее, суд решением от 19 декабря 2022 года частично удовлетворил исковые требования, обязав средство массовой информации опровергнуть недостоверные сведения о месте работы истицы и взыскав в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей за незаконное использование изображения. Дополнительным решением от 13 марта 2023 года аналогичные обязательства были возложены на главного редактора СМИ с уменьшенным размером компенсации до 5 000 рублей.
При последующем рассмотрении дела в апелляционном и кассационном порядке судебные коллегии Красноярского краевого суда и Восьмого кассационного суда общей юрисдикции оставили указанные решения без существенных изменений, согласившись с выводами суда первой инстанции. Однако при рассмотрении кассационной жалобы в Верховном Суде РФ были выявлены существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные нижестоящими судами при разрешении данного спора.
Позиция Верховного Суда
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Телекомпания 8 канал» на решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 19 декабря 2022 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 14 июня 2023 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16 ноября 2023 года, пришла к следующим выводам.
Согласно статье 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный Суд РФ установил существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами нижестоящих инстанций при рассмотрении данного дела, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав.
Во-первых, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций неправомерно удовлетворили требования о признании не соответствующими действительности отдельных сведений, содержащихся в телевизионных программах от 4 и 28 сентября 2018 года, без установления их порочащего характера. Согласно пункту 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, для удовлетворения таких требований необходимо доказать не только несоответствие сведений действительности, но и их порочащий характер. При этом в соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3, отсутствие хотя бы одного из этих обстоятельств делает невозможным удовлетворение иска.
Во-вторых, суды не дали надлежащей оценки доводам ответчика о том, что информация о месте работы истца была получена из её аккаунта в социальных сетях, где она сама разместила соответствующие сведения. Данное обстоятельство могло свидетельствовать о добросовестности ответчика при распространении информации.
В-третьих, при рассмотрении вопроса о незаконности использования изображения истца суды не исследовали доводы ответчика о том, что такое использование могло осуществляться в государственных, общественных или иных публичных интересах, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации исключает необходимость получения согласия гражданина на использование его изображения.
Кроме того, суды не учли положения пункта 10 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому правила о защите чести, достоинства и деловой репутации могут применяться к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений только при условии, что истец докажет их несоответствие действительности.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации на основании статей 390.15 и 390.16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришла к выводу о необходимости отмены принятых по делу судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции для устранения указанных нарушений и всестороннего исследования всех обстоятельств дела в соответствии с требованиями закона.
Мнение эксперта
В данном деле прослеживается сложная правовая коллизия, требующая тщательного анализа с точки зрения баланса интересов сторон. При рассмотрении иска о защите чести и достоинства судам следовало прежде всего установить, действительно ли распространенные сведения могли нанести ущерб репутации заявительницы. Важно отметить, что сами по себе сведения о месте работы, даже если они не соответствуют действительности, не всегда носят порочащий характер. В данном случае не было доказано, что указание на работу в государственной телерадиокомпании как-то дискредитирует истицу или бросает тень на ее профессиональные качества.
Что касается использования изображения, здесь нужно учитывать несколько аспектов. Во-первых, фотография была взята из открытого доступа в социальных сетях, где ее разместила сама заявительница. Во-вторых, передача касалась вопросов общественного значения — расходования бюджетных средств. В таких случаях закон допускает использование изображения без согласия, если это соответствует общественным интересам. Суды не дали должной оценки этим обстоятельствам, хотя они имеют ключевое значение для правильного разрешения спора.
Доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ к.ю.н., доцент Фроловская Юлия Ивановна
Особого внимания заслуживает вопрос о добросовестности журналистов. Из материалов дела следует, что информация о месте работы была получена из открытых источников, которые обычно считаются достоверными. Нет доказательств того, что ответчики действовали умышленно или допускали грубую небрежность при проверке сведений. В таких условиях взыскание компенсации представляется необоснованно строгой мерой.
При новом рассмотрении дела суду следует более тщательно проанализировать:
- действительно ли спорные сведения могли нанести ущерб репутации;
- насколько обоснованно журналисты использовали доступные им источники информации;
- соответствовало ли использование фотографии общественным интересам.
Только такой всесторонний анализ позволит принять справедливое решение, которое будет учитывать как право граждан на защиту чести и достоинства, так и право общества на получение важной информации.
