Глава Следственного комитета России выступил с предложением снизить возраст уголовной ответственности до 12 лет. Однако инициатива не нашла поддержки ни в правозащитном сообществе, ни среди части депутатов Госдумы. Эксперты разделились: одни указывают на рост подростковой преступности и необходимость ужесточения мер, другие ссылаются на научные исследования, доказывающие неэффективность снижения возрастного порога. Дискуссия продолжается, а вопрос о балансе между наказанием и профилактикой остаётся открытым.
Суть инициативы и позиция СК
В российском законодательстве определено, что уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста (ч. 1 ст. 20 УК РФ). Снижение возраста до 14 лет установлено для ограниченного перечня преступлений (ч. 2 ст. 20 УК РФ), включающего умышленные деяния, очевидная опасность которых понятна уже в этом возрасте (убийство, изнасилование, грабеж, терроризм и другие).
Как следует из материалов, Следственный комитет мотивирует свою позицию тем, что современные подростки взрослеют быстрее, чем поколение назад, и уже в 12 лет совершают тяжкие преступления, оставаясь безнаказанными из-за формального возрастного ценза. Отдельным триггером назван рост вовлечения детей в диверсии и теракты через интернет-вербовку.
Согласно информации, размещённой в официальных источниках СК России, в текущем году число несовершеннолетних, преступивших закон, выросло на 9% и составило 9 641 лицо, при этом на 10% произошло увеличение количества насильственных преступлений, совершённых подростками.
Аргументы сторонников: профилактика через ответственность
Адвокат и управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «М‑PARTNERS» Екатерина Беспалова отмечает, что вопрос снижения возраста уголовной ответственности назрел по причине роста подростковой преступности и её омоложения. Сторонники инициативы указывают, что подростков целенаправленно используют в мошеннических схемах, диверсиях и других противоправных действиях. Предполагается, что более ранний порог ответственности может стать сдерживающим фактором и предотвратить более серьёзные преступления.
Беспалова также приводит зарубежный опыт: в США порог ответственности разный в зависимости от штата (Невада — 8 лет, Колорадо — 10 лет, Нью‑Йорк — 16 лет), в Германии — с 14 лет, во Франции действует презумпция отсутствия ответственности для детей младше 13 лет, но при осознанности действий возможно привлечение к суду без тюремного срока.
Психолог, основатель проекта «Откровенный разговор» Анастасия Ланская высказывается в поддержку ужесточения в отдельных случаях. Она считает, что подростки, совершившие тяжкие преступления, такие как убийство или насилие, должны нести ответственность: «Когда ребёнок в 12 лет способен осознанно лишить жизни другого человека, он выходит за рамки возрастной шалости или импульсивности. Да, их мозг ещё формируется, но в случае с особо жестокими действиями мы имеем дело не с ошибкой воспитания, а с глубоким нарушением структуры личности, которое требует не только коррекции, но и изоляции от общества». Она подчёркивает, что ответственность должна быть индивидуализированной: судебно‑психологическая экспертиза, которая оценивает уровень осознанности, и воспитательные меры в закрытых учреждениях с жёстким режимом, а не просто тюремное заключение.
Аргументы противников: наука, риски рецидивов и профилактика
Сторонники сохранения текущего возраста приводят весомые контраргументы. Екатерина Беспалова, поддерживая саму идею обсуждения, обращает внимание на то, что эффективность снижения возраста неоднозначна. По её словам, для несовершеннолетних более эффективны меры воспитательного воздействия и профилактика, а не уголовное наказание, которое должно быть крайней мерой. Подростки ещё не до конца осознают последствия своих действий, поэтому применение к ним лишения свободы чаще приводит к рецидивам, а не к исправлению. Кроме того, судимость ограничивает будущие возможности человека (учеба, работа) и может помешать нормальной социализации. Также Беспалова указывает на риск необъективного расследования и судебных ошибок в отношении детей, что требует очень высоких стандартов доказывания. Она резюмирует, что не поддержание законодательных инициатив связано с тем, что проблема видится не столько в ужесточении наказания, сколько в развитии системы профилактики, психологической помощи и социального контроля. Вместе с тем она подчёркивает, что время пересмотра данного вопроса определённо настало.
Адвокат, председатель коллегии адвокатов «Пивоваров и партнеры» Антон Игоревич Пивоваров объясняет, почему инициатива не была поддержана официально. Публично против высказались правозащитники (СПЧ) и часть депутатов Госдумы, в частности глава профильного комитета по защите семьи Нина Останина. Основные аргументы: риск роста числа несовершеннолетних в местах лишения свободы после того, как страна годами снижала этот показатель; риск социального напряжения из‑за массовых обращений родителей осуждённых подростков; смещение фокуса с реальной проблемы — взрослых, вербующих детей через игровые платформы и мессенджеры.
Пивоваров предлагает альтернативу: не снижать возраст, а ужесточать ответственность взрослых‑вовлекателей и родителей, усиливать профилактику: работу с семьями, контроль контента, психологическое сопровождение подростков из групп риска. С юридической точки зрения, по его мнению, инициатива спорна: «Возраст уголовной ответственности неразрывно связан с институтом вменяемости и способностью осознавать общественную опасность деяния (ст. 20 УК РФ). Понижение планки без синхронного изменения подхода к оценке вменяемости создаёт риск формального привлечения детей, фактически не способных в полной мере руководить своими действиями, — а это прямой путь к отменам приговоров и жалобам в вышестоящие инстанции».
Директор ООО «Юридическая компания „А.Лигал“» Юрий Александров приводит научные данные, доказывающие неэффективность снижения возраста ответственности. По его мнению, дети в возрасте 12–14 лет во многом ещё до конца не понимают, что они делают, поскольку в этом возрасте префронтальная кора головного мозга, отвечающая за оценку долгосрочных рисков и контроль импульсов, ещё не сформирована.
Он ссылается на экспериментальные данные:
- Датский эксперимент 2018 года, когда возраст уголовной ответственности был снижен с 15 до 14 лет. В результате количество совершаемых преступлений осталось таким же, но увеличилось число рецидивов, поскольку часть 14‑летних подростков, прошедших через пенитенциарную систему, озлобилась на общество и стремилась повторить свои преступления.
- В штатах США, где возрастной порог привлечения детей к уголовной ответственности ниже, подростковая преступность и рецидивы значительно выше.
- Исследование Дэвида Майерса, профессора университета уголовного правосудия в США, показало, что помещение ребёнка в уголовную среду существенно повышает уровень рецидивов.
Александров подчёркивает: «Предложение о снижении возраста уголовной ответственности до 12 лет противоречит данным современной науки и скорее повлечёт увеличение преступности».
Альтернативные меры: профилактика и работа с семьями
Юрий Александров предлагает меры, которые, согласно мировым научным исследованиям, действительно могут снизить уровень подростковой преступности:
- школьные программы развития полезных социальных навыков;
- контроль посещаемости в школе;
- неуголовные методы воздействия, например встречи с жертвами при участии медиаторов;
- различные программы наставничества и занятости.
Антон Пивоваров добавляет, что основной акцент должен делаться на работу с семьями, контроль контента и психологическое сопровождение подростков из групп риска.
Резюме
Инициатива о снижении возраста уголовной ответственности до 12 лет, выдвинутая главой Следственного комитета, не получила поддержки ни в правозащитном сообществе, ни в профильном комитете Госдумы. Эксперты разделились: одни указывают на рост подростковой преступности и необходимость ужесточения мер для особо тяжких случаев, другие ссылаются на научные исследования, доказывающие неэффективность снижения возрастного порога и рост рецидивов. В качестве альтернативы предлагается усилить профилактическую работу с семьями, развивать программы социализации и ужесточать ответственность взрослых, вовлекающих детей в преступную деятельность. Дискуссия продолжается, и, по мнению большинства экспертов, время пересмотра данного вопроса действительно настало, но окончательное решение должно учитывать как интересы общества, так и научно обоснованные подходы к работе с несовершеннолетними.
