В Государственную думу внесен законопроект № 1219352‑8, предусматривающий, что алименты за прошедший период могут быть взысканы не за три года, а за весь период, предшествующий обращению в суд. Кроме того, авторы инициативы предлагают исключить обязательное условие о доказывании того, что получатель принимал меры к получению средств, но не смог из-за уклонения плательщика. Эксперты разделились: одни называют законопроект социально справедливым шагом, другие указывают на риск злоупотреблений и нарушение принципа правовой определенности.
Что меняет законопроект
Действующая редакция статьи 107 Семейного кодекса РФ позволяет взыскать алименты за прошедший период не более чем за три года до обращения в суд, и только при условии, что получатель докажет: он предпринимал меры к получению средств (направлял требования, обращался за судебным приказом и т.п.), но алименты не были получены из-за уклонения плательщика.
Законопроект предлагает отменить оба ограничения:
- убрать трехлетний срок — взыскание становится возможным за весь период с момента возникновения права на алименты;
- убрать требование о доказывании принятых мер — достаточно самого факта неуплаты.
Как поясняет старший юрист семейной и наследственной практики МГКА «Де-юре» Д.В. Нагорная, законопроект исходит из того, что обязанность по содержанию ребенка лежит на плательщике, который должен исполнять ее самостоятельно, без дополнительных побуждений со стороны получателя. «Вина должника должна презюмироваться уже при частичной неуплате алиментов, а бремя доказывания отсутствия такой вины надлежит возлагать на самого должника», — отмечает эксперт.
Аргументы сторонников: защита детей и устранение бюрократических барьеров
Практикующий юрист, партнёр юридической компании «Джей Си» Елена Васильева называет цель законопроекта — восстановление справедливого баланса интересов и усиление защиты прав ребенка. Сейчас суды часто отказывают, если истец не может доказать «принятие мер», например, нет письменной претензии или свидетельских показаний. «Это бюрократический барьер для людей, которые годами терпели, боялись идти в суд или надеялись на совесть плательщика», — поясняет она. Законопроект также решает ситуацию, когда плательщик скрывался, был за границей или в тюрьме, а потом у него появляется доход.
Руководитель практики юридической фирмы Orlova/Ermolenko Марина Байкова приводит пример из недавней практики: одни судьи считают принятием мер направление сообщения в мессенджере с просьбой платить алименты, другие — нет. Не закреплено, как часто нужно требовать алименты, достаточно ли одного раза или необходимо каждый месяц. «В итоге страдают интересы детей», — резюмирует она.
Адвокат Мария Косицкая добавляет, что взыскатели (как правило, мамы) вынуждены предоставлять в суд документы, подтверждающие все траты на нужды детей, а недобросовестные должники «пытаются вычислить, сколько йогуртов в месяц может съесть их ребенок». Требование доказывать досудебные обращения зачастую практически невозможно, поскольку родители не документируют переписку. Положительными моментами принятия изменений она называет ограничение возможности недобросовестных плательщиков затягивать выплаты и скрывать доходы, а также сохранение прав взыскателя даже в случае невозможности доказать досудебные обращения.
Доцент кафедры юридической психологии и права МГППУ Ирина Афанасьева полностью поддерживает законопроект. Она подчеркивает, что обязанность родителей по содержанию детей носит безусловный характер и не должна зависеть от процессуальных барьеров, связанных с доказыванием обстоятельств отдаленного прошлого. «Возложение на взыскателя бремени доказывания уклонения за многолетний период создает необоснованные препятствия для эффективной защиты имущественных прав ребенка», — считает эксперт.
Риски и возражения: нарушение баланса и принципа правовой определенности
Елена Васильева указывает на несколько проблем, которые могут возникнуть на практике:
- Потенциальное разорение плательщика. За 10–15 лет долг может вырасти до миллионов рублей. Должники, которые только начали хорошо зарабатывать, могут столкнуться с требованием, которое физически не способны закрыть. Суды, скорее всего, начнут применять статью 119 СК РФ (изменение размера алиментов по материальному положению), что увеличит нагрузку на судебную систему.
- Доказательства отцовства/материнства. Если спор о происхождении ребёнка решался через суд, юридически обязанность платить алименты возникает только с момента вступления решения в силу.
- Перегруженность судов. Исков с «историческими» долгами станет больше, придётся запрашивать старые справки о доходах, восстанавливать документы десятилетней давности.
При этом Васильева признаёт, что законопроект действительно поможет родителю, который «не верит в суд», и с высокой вероятностью снизится количество процессуальных отказов по формальным основаниям. Но он не решает проблему, если у плательщика нет денег и имущества — тогда просто нечего взыскивать.
Марина Байкова, поддерживая идею, тем не менее считает разумным оставить ограничение по периоду (например, три года), чтобы родители своевременно принимали меры ко взысканию алиментов: «Ведь ребенок здесь и сейчас нуждается в содержании, а не когда-нибудь потом».
Мария Косицкая обращает внимание на возможное злоупотребление со стороны взыскателей: понятие «взыскание алиментов за весь предыдущий период» может охватывать срок более десяти лет. В этом случае даже банки отказывают в предоставлении выписок движения по счетам за такой период, и должники лишены возможности доказать добросовестность исполнения обязанности. При этом она напоминает, что главная цель — защита прав ребёнка как наиболее уязвимой стороны.
Юрий Александров, директор ООО «Юридическая компания «А.Лигал», высказывается против законопроекта. Он считает его «абсолютно необоснованным, противоречащим принципу правовой определенности». По его мнению, взыскание алиментов за период более трех лет противоречит статье 196 ГК РФ о трехлетнем сроке исковой давности, который распространяется и на алиментные отношения (пункт 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 56 от 26.12.2017).
Александров защищает действующее правило: требование о доказанности направления требований об уплате алиментов учитывает лично-доверительную специфику семейных отношений, в частности тот факт, что деньги на содержание ребенка могли передаваться без расписок и переводов наличными. Предлагаемая редакция, по его словам, может создать ситуацию, когда добросовестный родитель, который содержал ребенка не оформляя передачу денег, при конфликте получит требование о взыскании алиментов за 5 лет в качестве мести. «Указанное положение нарушает баланс интересов сторон и создает непропорциональные и неоправданные риски», — подчеркивает он.
Александров также указывает, что пояснительная записка ссылается на «заботу о детях», но такая забота не должна создавать риски для добросовестных родителей. В условиях увольнений и сокращения доходов принятие закона ещё более ухудшит ситуацию. Альтернативой, по его мнению, могла бы стать выплата алиментов за счет средств бюджета по примеру Норвегии, Швеции, Германии, Франции и других стран. «Учитывая изложенное, указанный законопроект не может быть принят как по юридическим причинам, так и с точки зрения объективной целесообразности правового регулирования. На мой взгляд, его внесение вызвано скорее PR-целями», — резюмирует Александров.
Перспективы законопроекта
Законопроект № 1219352‑8 находится на стадии рассмотрения в Государственной думе. Эксперты сходятся в том, что инициатива действительно упростит взыскание алиментов за прошлые периоды и снизит число отказов по формальным основаниям. Однако противники указывают на риск нарушения баланса интересов, возможные злоупотребления и колоссальную нагрузку на судебную систему. Как отмечает Елена Васильева, «законопроект можно воспринимать как полезный и социально справедливый шаг», но его эффективность будет зависеть от того, как суды применят механизм изменения размера алиментов в случае чрезмерных долгов. Ирина Афанасьева, напротив, уверена, что принятие изменений будет способствовать укреплению гарантий прав несовершеннолетних детей и обеспечению наиболее полного восстановления нарушенных имущественных прав ребенка.