В кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2025 года по делу №91-УД25-4-А1 Верховный Суд отменяя, принятые по делу судебные акты, указал на необходимость последовательного применения правил, предусмотренных ст. 66 и ч.1 ст.62 УК РФ при исчислении наказания за неоконченное преступление.
Суть дела
В кассационной жалобе адвоката Г. в интересах осужденного Д. оспаривается законность и обоснованность приговора и апелляционного определения. По мнению защитника, судами первой и апелляционной инстанций не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в отношении Д., суды не проверили законность и обоснованность проведения оперативно-розыскных мероприятий, не дали надлежащей оценки результатам ОРМ, кроме этого, оспаривает достаточность доказательств для вывода о виновности Д. в контрабанде наркотических средств. Оспаривает обоснованность приговора. Считает, что приговор основан на косвенных доказательствах и предположениях.
Д. назначено следующее наказание:
— по п. «б» ч.4 ст.229¹ УК РФ к лишению свободы на 16 лет;
— по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228¹ УК РФ к лишению свободы на 12 лет.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 16 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Позиция Верховного Суда РФ
Судебная коллегия приходит к следующим выводам, что доводы жалобы не нашли объективного подтверждения. Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307, 308 УПК РФ, в нём приведены обстоятельства преступных деяний, признанных судом доказанными, проанализированы доказательства, мотивированы выводы относительно квалификации преступлений. Приговор соответствует предъявленному и поддержанному прокурором обвинению, основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых правильно изложено в приговоре.
В подтверждение выводов о виновности Д. суд привел показания Ш. о том, что Д. доехал с ним на автомобиле до Российско-Латвийской границы, а затем, покидая автомобиль, проинформировал Ш. о находящихся в транспортном средстве наркотиках. В свою очередь Ш., узнав о преступных намерениях Д., согласился перевезти наркотические средства на автомобиле через таможенный пост; показания свидетелей — сотрудников таможни об обстоятельствах обнаружения и извлечения из тайника в автомобиле под управлением Ш. 247 брикетов вещества темного цвета; показаниями свидетеля С. и У. о проведении ОРМ «Контролируемая поставка» с участием Ш., который под наблюдением встретился с Д. и передал ему ключи от автомобиля, об участии после этого Д. в ОРМ, в ходе которого сначала зафиксированы поступавшие на его телефон указания о передаче автомобиля другому лицу, заявлением о явке с повинной Ш., пассажирской таможенной декларацией в которой отсутствуют сведения о запрещенных к ввозу в РФ предметах, справкой об исследовании и актом судебной химической экспертизы, согласно которым изъятое вещество представляет собой наркотическое средство гашиш общей массой 186 086 г., протоколами осмотра мобильных телефонов и содержанием обнаруженной в них переписки с обсуждением возможных вариантов решения возникших проблем.
При этом Верховный Суд РФ отметил, собранным по делу доказательствам и исследованным в судебном заседании дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Доводы о неверной оценке достоверности показаний Д., не свидетельствуют о наличии оснований для отмены либо изменения приговора в кассационном порядке. Показания осужденного опровергаются совокупностью доказательств по делу и получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Оперативно-розыскные мероприятия проведены по делу в соответствии с требованиями ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты обоснованно учтены судом в своих выводах о виновности осужденного, поскольку соответствовали требованиям, предусмотренным ст.89 УПК РФ. Доводы о нарушении прав Д. в ходе оперативно-розыскной деятельности не подтверждаются материалами уголовного дела.
Совокупность доказательств по делу, которые по выводам суда отвечают требованиям допустимости, относимости и достоверности, суд обоснованно признал достаточной для вывода о виновности Д. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств не допущено. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ, судом установлены.
Таким образом, для изменения квалификации действий, осужденного правовые основания отсутствуют.
Что касается назначенного наказания, то Судебная коллегия пришла к следующим выводам. При назначении наказания судом учтены все имеющие в соответствии со ст. ст.6 и 60 УК РФ значение обстоятельства, в том числе относящиеся к личности осужденного, на которые указывается в кассационной жалобе защитника Г. В приговоре суд правильно изложил в описательно-мотивировочной части приговора правила назначения наказания, предусмотренные ст. ст.66 и 62 УК РФ, не усмотрев оснований для применения ч.6 ст. 15, ст. ст. 64 и 73 УК РФ. Выводы суда мотивированы. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы в части вопроса о наказании Судебная коллегия не усматривает.
Вместе с тем Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о необходимости изменения судебных решений по основаниям, не указанным в кассационной жалобе.
Мнение эксперта
В соответствии с ч. 1 ст. 401¹⁵ УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, что усматривается по настоящему делу.
В рассматриваемом деле, правильно указано, что наказание по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228¹ УК РФ подлежит назначению путем последовательного применения правил, предусмотренных ч.3 ст. 66 и ч.1 ст.62 УК РФ. Однако суд неверно определил максимальный размер наказания в виде лишения свободы, который мог быть назначен осужденному с учетом указанных правил за покушение на сбыт наркотических средств в особо крупном размере.
В санкции ч.5 ст.228¹ УК РФ законодателем предусмотрено наиболее строгим видом наказания — лишение свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет или пожизненное лишение свободы. Согласно положениям ч.4 ст.66 УК РФ более строгий вид наказания (пожизненное лишение свободы) к осужденному Д. не может быть применен за совершение неоконченного преступления.
Согласно п.43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении наказания за неоконченное преступление надлежит соблюдать сроки и размеры наказания, которые, в соответствии с частями 2 и 3 статьи 66 УК РФ, исчисляются от максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за оконченное преступление. Соответственно при назначении наказания в виде лишения свободы на определенный срок, исходя из санкции ч.5 ст.228′ УК РФ, предусматривающей лишение свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет, и правил, предусмотренных ч.3 ст.66 УК РФ, максимальный срок лишения свободы за покушение на сбыт наркотических средств в особо крупном размере, составляет три четверти от 20 лет, то есть 15 лет.
Поскольку судом при разрешении вопроса о наказании в отношении Д. установлено наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ (активное способствование раскрытию и расследованию преступления) при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, то суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228¹УК РФ, в силу которой срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
Таким образом, максимальный срок лишения свободы, который мог быть назначен Д. за покушение на сбыт наркотических средств в особо крупном размере составляет две трети от 15 лет, то есть 10 лет.
Ошибка Псковского областного суда и Первого апелляционного суда общей юрисдикции выразилась в том, что правила, закрепленные в ст. 62 и 66 УК РФ, исполняются последовательно. Максимальный срок или размер наказания, назначаемого в соответствии со ст. ст. 62 УК РФ исчисляются исходя из того предела, который устанавливается ст. 66 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определила размер наказания для Д. по ст.30, ч.5 ст.228¹УК РФ.
Батюкова Вера Евгеньевна, доцент департамента международного и публичного права Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ, к.ю.н., доцент, полковник полиции в отставке.
