В кассационном определении Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2024 года по делу № 225-УД24-1-А6 Верховный Суд указал, что при определении порядка взыскания процессуальных издержек судом первой инстанции решение о взыскании с осужденного в полном объеме расходов за оказание юридической помощи по назначению принято без должного исследования и надлежащей правовой оценки обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного решения вопроса о распределении процессуальных издержек, семейного и материального положения осужденного.

Суть дела

Приговором 1-го Восточного окружного военного суда от 10 февраля 2023 года М. признан виновным и осужден за совершение тяжких преступлений – публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание и пропаганда терроризма, совершенные с использованием сети «Интернет», а также за финансирование терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ и ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ).

С учетом положений ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний осужденному назначено наказание на срок 12 лет с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшейся части срока наказания в виде лишения свободы – в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с публичным размещением обращений и иных материалов в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть «Интернет», на срок 2 года. Также с М. взысканы в федеральный бюджет процессуальные издержки в размере 130 161 рубль, состоящие из сумм, выплаченных его защитникам за оказание юридической помощи по назначению.

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 12 июля 2023 года приговор в отношении М. оставлен без изменения, а апелляционная жалоба его защитника – адвоката Л. без удовлетворения.

Обращаясь в суд кассационной инстанции, защитник осужденного просит состоявшиеся по делу судебные решения отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение, либо оправдать М. в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, и смягчить ему наказание, назначенное за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, указывая следующие доводы:

действия М. по скачиванию из сети «Интернет» и размещению на своей закрытой странице в социальной сети видеоролика с текстом на арабском и узбекском языках не образует состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, а интерпретация данного текста экспертом является ошибочной и основана на предположениях;

показания свидетелей под псевдонимами А., И. и свидетеля Н. являются ложными и противоречивыми, поскольку они не обладают достаточными познаниями в области религии, которые позволяли бы им правильно оценить содержание видеоролика;

обвинение М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, не подтверждается приведенными в приговоре доказательствами при наличии признаков провокации данного преступления и фальсификации доказательств сотрудниками УФСБ России по Хабаровскому краю;

судом не опровергнуто применение к М. недозволенных методов воздействия с целью склонения к признанию вины в совершении инкриминированных преступлений;

показания свидетелей Ю., Х., Б. и С. являются недопустимыми доказательствами, так как получены под угрозой привлечения к административной и уголовной ответственности в условиях содержания в приемнике-распределителе и полностью идентичны по содержанию;

другие доводы, обусловленные недопустимостью доказательств.

Поддерживая кассационную жалобу в судебном заседании осужденный М., в дополнение к ней высказал просьбу об исключении из приговора указания о взыскании с него процессуальных издержек ввиду его имущественной несостоятельности.

Прокурор в судебном заседании подчеркнул, что принятые судебные решения необходимо оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Позиция Верховного Суда

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела уголовное дело по доводам, изложенным в кассационной жалобе защитника и дополнительно представленным сторонами в судебном заседании и пришла к однозначному выводу о том, что нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право стороны защиты на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, не допущено.

Выводы суда о совершении М. преступлений, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Вместе с тем Верховный суд усмотрел основание для изменения приговора и апелляционного определения в части решения о распределении процессуальных издержек.

Мотивируя свое решение Суд опирался на положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие основания отмены судебных решений в кассационном порядке (ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ), а также закрепляющие процессуальный порядок проведения судебного разбирательства (главы 35-39 УПК РФ) и обстоятельства, подлежащие доказыванию по каждому уголовному делу (ст. 73 УПК РФ).

Обосновывая несостоятельность доводов, изложенных в кассационной жалобе, Верховный Суд проверил, имеющиеся в деле доказательства и пришел к выводу, что виновность осужденного М. в инкриминированных ему деяний подтверждается совокупностью доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, которые соответствуют требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности: показания обвиняемого М., данные им в ходе предварительного следствия; многочисленные показания свидетелей; заключения экспертов; протоколы следственных действий (осмотр, личный обыск и др.); результаты оперативно-розыскных мероприятия и др.

Дополнительно Верховный Суд в определении подчеркнул, что решение суда первой инстанции о прекращении особого порядка судебного разбирательства и о рассмотрении дела в общем порядке в связи с заявлением М. в подготовительной части судебного заседания о непризнании предъявленного обвинения не ухудшило положение осужденного, поскольку требования уголовно-процессуального закона относительно структуры и порядка судебного разбирательства были соблюдены в полном объеме.

Критическая позиция высказана Судом в части мнения заявителя кассационной жалобы о заведомой ложности показаний свидетелей. Судебная коллегия установила, что показания свидетелей получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке; возможность участия свидетелей в деле под псевдонимом и допрос в суде в условиях, исключающих их визуальное наблюдение, соответствует ч. 3 ст. 11, ч. 9 ст. 166 и ч. 5 ст. 278 УПК РФ; показания свидетелей согласуются между собой, с показаниями обвиняемого, иными доказательствами, имеющимися в материалах дела и проверенными судом; обоснованно признаны соответствующими действительности.

Признана несостоятельной версия М. о провокации данного преступления и фальсификации доказательств сотрудниками УФСБ России по Хабаровскому краю, а также о применении к нему недозволенных методов воздействия со стороны данных сотрудников с целью склонения к признанию вины в совершении инкриминированных ему преступлений. Верховный Суд обратил внимание, что указанные заявления были тщательно проверены судом и убедительно опровергнуты в приговоре. В частности, из материалов дела следует, что все показания в качестве подозреваемого и обвиняемого М. давал свободно и добровольно, после разъяснения положений ст. 51 Конституции Российской Федерации и норм УПК РФ; признательные показания осужденный давал в присутствии адвоката и переводчика, в условиях, исключающих возможность незаконного воздействия на него; правильность изложения показаний в протоколах удостоверена подписями М., его защитника и переводчика; жалоб, заявлений и замечаний на протоколы от них не поступило; по результатам проверки отказано в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц УФСБ России в связи с отсутствием состава преступления.

Не усомнился Суд и в выводах экспертов психолога и лингвиста, компетентность которых была поставлена под сомнение в кассационной жалобе, правомерно признав их законными и обоснованными, данными с соблюдением требований УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Обращено внимание, что полномочия и компетенция экспертов проверены судом с учетом уровня их образования, стажа и опыта работы в проведении лингвистических и психологических исследований, а заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

В итоге Верховный Суд констатировал, что совершенные М. преступления судом квалифицированы правильно. Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного не имеется. Наказание назначено осужденному М. в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, его личности, смягчающих и других обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Все юридически значимые обстоятельства, в том числе положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, при назначении наказания судом обсуждены и приняты во внимание.

Назначенное М. наказание является соразмерным содеянному им и справедливым. Оснований для смягчения наказания не имеется.

Вместе с тем высшая судебная инстанция признала наличие основания для изменения приговора и апелляционного определения в части решения о распределении процессуальных издержек.

Напомним, что суд постановил взыскать с осужденного в федеральный бюджет процессуальные издержки в размере 130 161 рубль, состоящие из сумм, выплаченных его защитникам за оказание юридической помощи по назначению, не усмотрев объективных данных, указывающих на имущественную несостоятельность М. о которой последний заявлял в судебном заседании.

Верховный Суд, оценив сведения о личности, отсутствие имущества на территории Российской федерации, доказательств оказания осужденному материальной помощи и наличие у него родителей, нуждающихся в финансовой поддержке, факт обязательного участия защитника в силу п. 4 ч. 1 ст. 51 УПК РФ, в определении подчеркнул, что решение суда о взыскании с осужденного суммы, выплаченной адвокату по назначению, является недостаточно обоснованным. Обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного решения вопроса о распределении процессуальных издержек, семейное и материальное положение осужденного М. судом первой инстанции фактически не обсуждались и им не дана надлежащая оценка.

В результате Судебная коллегия исключила из приговора указание о взыскании с осужденного М. процессуальных издержек в размере 130 161 рубль, возместив указанную сумму за счет средств федерального бюджета.

Мнение эксперта

Кассационное определение представляет практический интерес не только с позиции рассмотрения вопроса о процессуальных издержках, но и всестороннего анализа материалов уголовного дела о  доказанности виновности осужденного.

В кассационной жалобе затронуты различные аспекты исследованных доказательств, которые по мнению заявителя (адвоката) свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального законодательства. Верховный Суд подошел к вопросу рассмотрения кассационной жалобы максимально всесторонне. Все доводы были проанализированы, а доказательства, поставленные под сомнение подвергнуты дополнительной проверке и оценке. Выводы Верховного Суда в вопросе доказанности виновности М. являются настолько убедительными, что никаких критических оценок здесь быть не может.

Вместе с тем, оценка приговора в части взыскания процессуальных издержек основана на позиции Верховного Суда, высказанной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», что обеспечивает единство судебной практики.

Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ под процессуальными издержками понимаются расходы, связанные с производством по уголовному делу, возмещаемые за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. В Постановлении Пленума № 42 уточняется, что это «необходимые и оправданные расходы», которые возникают в уголовном процессе.

Традиционно вопрос оплаты труда защитника можно считать наиболее проблемным в анализируемой сфере (п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ) и как следствие порядок взыскания данных издержек.

Законодательно порядок взыскания процессуальных издержек закреплен в ст. 132 УПК РФ, согласно положениям которой процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Григорьева Наталья Владимировна, доцент Кафедры международного и публичного права Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, к.ю.н., доцент

И если взыскание процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета не вызывает особых затруднений, то при решении вопросов об их взыскании с осужденных, как показывает судебная практика, судами не всегда данный вопрос обсуждается в судебном заседании, а при вынесении решения по делу – надлежащим образом мотивируется. Рассмотренный пример лишний раз тому подтверждение.

Григорьева Наталья Владимировна, доцент Кафедры международного и публичного права Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, к.ю.н., доцент.

Важность кассационного определения обусловлена указанием на то, что вопрос имущественной несостоятельности (состоятельности) осужденного, исходя из смысла п. 5 Постановления Пленума № 42, судами должен исследоваться обязательно при принятии решения о взыскании с осужденного процессуальных издержек, для правильного определения размера взыскания и возможности их выплат в реальности.

Положительно можно оценить, что Верховный Суд выступил гарантом имущественных прав осужденного в очередной раз констатировав, что к рассмотрению любого вопроса в судебном заседании необходимо подходить с позиции всесторонности, полноты и объективности исследования всех обстоятельств, имеющих значение для правильного его разрешения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *