Определение Верховного Суда РФ от 25.02.2026 № 307-ЭС24-21877 (3) направлено на пресечение искусственного создания должником оснований для придания жилому помещению статуса единственного жилья и исключения жилого помещения из конкурсной массы.
Суть дела
Должник обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о собственном банкротстве, ссылаясь, в том числе на невозможность удовлетворения долговых обязательств умершего отца – Крамарчука Игоря Валерьевича (наследодателя) перед ООО «Строй-Комплекс СПб» (далее – общество, кредитор) в размере 9 126 574 рублей 65 копеек, перешедших к должнику в порядке наследования, ввиду недостаточности объема наследственной массы для погашения задолженности наследодателя. Решением арбитражного суда должник был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Основанием для введения процедуры банкротства послужило заявление самого должника, со ссылкой на невозможность удовлетворения долговых обязательств умершего отца перед кредитором, перешедших к должнику в порядке наследования, ввиду недостаточности объема наследственной массы для погашения задолженности наследодателя.
Должник, являясь единственным наследником умершего отца, вступил в права наследования в отношении имущества своего отца, в том числе – квартиры. В период с 01.08.2013 до 02.03. 2022 должнику принадлежала 1/2 доли в праве собственности на другую квартиру, в отношении которой 01.03.2022 должник и его мать заключили договор дарения, по условиям которого 1/2 доли должника в праве собственности на квартиру перешла в собственность матери. По результатам оспаривания указанной сделки в рамках дела о банкротстве было отказано в удовлетворении заявлений о признании недействительным договора дарения по тем основаниям, что наследники отвечают по долгам наследодателя только в пределах наследственного имущества, в то время как отчужденное по договору дарения имущество являлось личной собственностью должника.
Кредитор обратился в суд с заявлением о включении унаследованной должником квартиры в конкурсную массу. В обоснование заявления кредитор указал, что эта квартира на момент открытия наследства не являлась для должника единственным жильем, должником совершены недобросовестные действия по созданию объекта, формально защищенного исполнительским иммунитетом.
Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано в связи с тем, что сделка по отчуждению 1/2 доли должника в праве собственности на другую квартиру не признана недействительной, а наследственная квартира является для должника единственным жильем, принадлежащим ему на праве собственности, и он в ней зарегистрирован.
Суд апелляционной инстанции удовлетворил заявление и включил спорную квартиру в конкурсную массу, поскольку должником создана ситуация, при которой наследственная квартира искусственно наделена исполнительским иммунитетом.
Суд кассационной инстанции отменил и оставил в силе определение суда первой инстанции в связи с тем, что договор дарения заключен в отношении личного имущества должника, не входящего в состав наследства и легитимность этого договора дарения установлена вступившим в законную силу судебным актом, а спорная квартира защищена исполнительским иммунитетом в пользу наследника, так как является единственным пригодным для проживания жильем должника.
Кредитор обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на судебный акт суда кассационной инстанции.
Позиция Верховного Суда РФ
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, Верховный Суд РФ отменил судебный акт суда кассационной инстанции и оставил в силе судебный акт суда апелляционной по следующим основаниям.
В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено, в частности, на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением жилого помещения, которое является предметом ипотеки и на которое в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание. Согласно правовому подходу, изложенному в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.04.2021 № 15-П суды вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления. Среди обстоятельств, которые могли бы иметь значение в соответствующей оценке поведения должника, предшествующего взысканию долга, суды, помимо прочего, вправе учесть и сопоставить, с одной стороны, время присуждения долга этому гражданину, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом.
При рассмотрении спора судами установлено, что до принятия наследства должнику длительное время на праве собственности принадлежала 1/2 доля в праве собственности на другую квартиру. После смерти отца должник, будучи осведомленным о наличии у наследодателя долгов, входящих в наследственную массу, перед принятием наследства совершил безвозмездное отчуждение в пользу заинтересованного лица (матери) 1/2 доли в праве собственности на квартиру и обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Согласно статье 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина (статья 1113 ГК РФ), и принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 ГК РФ). В силу статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя исключительно в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.
Из обстоятельств дела следует, что спорная квартира на момент открытия наследства не являлась единственным жильем должника, однако, в результате отчуждения 1/2 доли в праве собственности в пользу своей матери непосредственно перед принятием наследства и в преддверии собственного банкротства должник создал ситуацию, при которой полученная по наследству квартира стала единственным пригодным для его проживания жилым помещением, т.е. совершил недобросовестные действия по искусственному приданию квартире исполнительского иммунитета, что является основанием для отказа в защите прав, образующих исполнительский иммунитет.
Комментарий специалиста
Вывод Верховного Суда РФ о возможности лишения иммунитета в отношении жилого помещения, входящего в наследственную массу, обусловлен особенностями процедуры банкротства последней, выраженными в том, что в рамках такой процедуры аккумулируется все вошедшее в наследство имущество и все долги наследодателя.
Кирилл Харитонов, арбитражный управляющий, Саморегулируемая организация “Ассоциация арбитражных управляющих “Паритет”.
Соответственно, наследник не может уклониться от исполнения обязательств наследодателя, поскольку долги наследодателя при банкротстве наследственной массы погашаются не наследниками, а посредством процедуры банкротства в отношении имущества, вошедшего в наследственную массу. Безвозмездно отчуждая лично принадлежащее недвижимое имущество, наследник действовал недобросовестно и причинил вред кредиторам, путем придания иммунитета, сократив объем потенциальной конкурсной (наследственной) массы.
В рассматриваемом определении Верховный Суд РФ допустил возможность снятия любого имущественного иммунитета от взыскания кредиторов, даже если такой иммунитет прямо предусмотрен законодательством и носит социальную направленность. Недобросовестное осуществление должником права на распоряжение своим имуществом (злоупотребление правом) имеет место в том числе в таких случаях, когда должник своими целенаправленными умышленными действиями причинил вред кредиторам, создав или усугубив ситуацию недостаточности имущества для погашения своих долгов. В частности, к недобросовестным относятся действия должника, в результате которых общая стоимость защищенного исполнительским иммунитетом имущества (и иного имущества, не подлежащего реализации) увеличилась за счет уменьшения размера имущества, подлежащего реализации в процедуре банкротства (пункт 29 «Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан»). Недобросовестное поведение лица, которое обусловило невозможность или затруднительность для кредиторов получить удовлетворение своих требований по сравнению с тем, как если бы должник не совершил соответствующие действия, является достаточным основанием для снятия указанного иммунитета. Полученные должником в результате недобросовестного поведения преференции должны быть «компенсированы» предоставлением кредиторам возможности получить удовлетворение на тех же условиях, как если бы должник вел себя добросовестно. Для снятия иммунитета не имеет значения, были ли недобросовестные действия целенаправленно направлены на установление такого иммунитета, или возникновение условий для него не было непосредственной целью должника.
