Определение Верховного Суда РФ № 18-КГ25-123-К4 от 18 августа 2025 года окончательно разрешило ключевой спор между инвалидом и Фондом социального страхования о том, по какой цене рассчитывать компенсацию за самостоятельно купленное техническое средство реабилитации (ТСР).
Суть дела
Инвалид III группы (далее — истец) в соответствии с индивидуальной программой реабилитации (ИПРА) от 20 июня 2022 года нуждался в обеспечении протезом бедра модульным с микропроцессорным управлением.
19 августа 2022 года истец заключил с обществом с ограниченной ответственностью «Ортопром» договор на изготовление указанного протеза по цене 4 508 000 рублей. Для оплаты 13 сентября 2022 года был привлечен кредит на эту же сумму, после чего средства были перечислены исполнителю, и протез был получен.
В октябре 2022 года истец обратился в территориальный орган Фонда (на тот момент — Государственное учреждение – Краснодарское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, позже реорганизованное в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Краснодарскому краю, далее — Фонд, уполномоченный орган) с заявлением о выплате компенсации за самостоятельно приобретенное техническое средство реабилитации (ТСР).
2 февраля 2023 года Фонд выплатил компенсацию в размере 3 052 567 рублей 12 копеек. Данная сумма была определена на основе цены, указанной в государственном контракте № 062 от 23 мая 2022 года, заключенном самим Фондом на закупку аналогичного ТСР (протеза бедра модульного с микропроцессорным управлением), который на дату подачи заявления истцом (октябрь 2022 года) являлся последним исполненным контрактом.
Истец, через представителя, обратился в суд с иском о взыскании с Фонда доплаты компенсации в размере 1 455 432 рубля 88 копеек — разницы между стоимостью приобретенного им протеза (4 508 000 руб.) и выплаченной компенсацией. В обоснование истец ссылался на то, что Фонд должен был руководствоваться не контрактом от 23 мая 2022 года, а более поздним государственным контрактом № 092 от 11 июля 2022 года, также заключенным Фондом с тем же ООО «Ортопром» на поставку аналогичного протеза, но по цене 4 508 000 рублей, что полностью соответствовало бы его расходам.
Суд первой инстанции (Первомайский районный суд г. Краснодара) требования удовлетворил частично, взыскав заявленную доплату, согласившись с доводом истца о применении цены контракта от 11 июля 2022 года.
Суд апелляционной инстанции (Краснодарский краевой суд) отменил решение суда первой инстанции и отказал в иске, указав, что Фонд правомерно рассчитал компенсацию исходя из цены последнего исполненного контракта на дату обращения истца (от 23 мая 2022 года). Суд апелляции отметил, что наличие у протеза истца дополнительных функций не обязывает Фонд возмещать полную стоимость более дорогого изделия по сравнению с закупаемым по госконтракту.
Четвертый кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и направил дело на новое апелляционное рассмотрение. Кассационный суд указал, что апелляция допустила односторонность в оценке доказательств и не исследовала вопрос о том, насколько протез истца отличается по функциональным параметрам от протеза, приобретенного по контракту от 23 мая 2022 года, и являются ли они взаимозаменяемыми.
Позиция Верховного суда РФ
Рассмотрев доводы кассационной жалобы Фонда, Верховный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам, отменив определение кассационного суда и оставив в силе апелляционное определение:
- Нарушение кассационным судом норм права: Четвертый кассационный суд допустил существенные нарушения норм как материального, так и процессуального права, что повлияло на исход дела.
- Правильное применение норм апелляционным судом: суд апелляционной инстанции верно истолковал и применил нормы материального права, регулирующие порядок выплаты компенсации за самостоятельно приобретенное ТСР.
ВС РФ подробно проанализировал положения Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», Правил обеспечения инвалидов ТСР (утв. Постановлением Правительства РФ № 240) и Порядка выплаты компенсации (утв. Приказом Минздравсоцразвития России № 57н).
Согласно этим нормам, компенсация выплачивается в размере стоимости приобретенного инвалидом ТСР, но не более стоимости однородного (аналогичного) ТСР, предоставляемого уполномоченным органом в соответствии с ИПРА инвалида. Аналогичность определяется на основании Классификации технических средств реабилитации путем сопоставления вида и наименования ТСР.
Размер стоимости однородного ТСР определяется уполномоченным органом по результатам последней по времени завершенной закупки (последнего исполненного государственного контракта), проведенной в установленном законом порядке. На дату обращения истца (октябрь 2022 года) таким контрактом был контракт № 062 от 23 мая 2022 года.
Ошибки кассационного суда:
Неправильное толкование закона: кассационный суд ошибочно счел, что апелляция должна была глубже исследовать функциональные различия протезов. Однако законодательство не предусматривает выплату компенсации в размере, превышающем стоимость аналогичного ТСР, закупаемого государством. Установление аналогичности на основании Классификации — достаточный правовой критерий.
Выход за пределы полномочий: указания кассационного суда о необходимости оценки взаимозаменяемости протезов и ссылка на акт медико-технической комиссии ООО «Ортопром» (заинтересованной стороны) означали переоценку обстоятельств, установленных апелляционным судом, что прямо запрещено частью 3 статьи 390 ГПК РФ. Суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными новые обстоятельства.
Нарушение требований к судебному акту: в определении кассационного суда отсутствовали мотивы отмены и ссылки на законы, которыми суд руководствовался (ст. 390¹ ГПК РФ), а также не были отражены и рассмотрены возражения Фонда на кассационную жалобу истца.
- Итоговый вывод ВС РФ: определение Четвертого кассационного суда от 4 июля 2024 года является незаконным, принятым с существенными нарушениями норм права, и подлежит отмене. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 20 марта 2024 года является законным и обоснованным, разрешившим спор в соответствии с требованиями закона и установленными по делу обстоятельствами.
Мнение эксперта
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по данному делу является классическим и принципиально важным актом высшей судебной инстанции, выполняющим роль «кассации над кассацией» и обеспечивающим единообразие судебной практики в социально-значимой сфере.
1. Детализация правовых рамок социальной гарантии.
ВС РФ скрупулезно, близко к тексту нормативных актов, восстанавливает логику законодателя. Право инвалида на компенсацию — это не безусловное право на возмещение любых фактических расходов, а гарантия получения определенного финансового эквивалента той модели ТСР, которую государство готово и в состоянии предоставить через систему госзакупок. Ключевая формула «не более стоимости однородного технического средства, предоставляемого уполномоченным органом» (п. 3 Порядка № 57н) получает в определении ВС четкое операционное наполнение: эта стоимость — есть цена последнего исполненного государственного контракта. Это создает объективный, проверяемый и стабильный для обеих сторон критерий.
2. Пресечение судебного ревизионизма в оценке технических характеристик.
ВС РФ дает однозначный ответ на попытку кассационного суда углубиться в технические нюансы. Установление «аналогичности» для целей компенсации — это не технико-экспертная, а прежде всего юридико-классификационная задача. Она решается путем соотнесения приобретенного изделия с Классификацией, утвержденной Минтрудом России. Если оба протеза относятся к одной позиции Классификации (в данном случае — 8-07-12 «Протез бедра модульный с микропроцессорным управлением»), они являются однородными для целей расчета компенсации. Функциональные улучшения и модификации, как прямо указано в сноске к Классификации, могут приобретаться инвалидом, но их стоимость, превышающая цену базовой (закупаемой государством) модели, ложится на самого инвалида. Таким образом, ВС защищает систему от субъективизации и неограниченного роста расходов под предлогом индивидуальных потребностей, выходящих за рамки гарантированного государством стандарта.
3. Усиление процессуальной дисциплины в кассации.
Позиция ВС РФ в процессуальной части носит дисциплинирующий характер. Кассационный суд, по мнению ВС, совершил типичную ошибку: под видом проверки законности попытался повторно исследовать фактические обстоятельства дела, дав им иную оценку, и подменить собой апелляцию. Указание на нарушение ч. 3 ст. 390 и ст. 390¹ ГПК РФ — это строгий сигнал нижестоящим кассационным инстанциям о недопустимости выхода за рамки своих полномочий и о необходимости подробного, мотивированного обоснования своих решений, особенно когда они отменяют судебные акты, вынесенные в результате полноценного апелляционного разбирательства.
4. Практические последствия для граждан и органов.
Для инвалидов данное определение означает необходимость предварительного и очень внимательного выбора. Перед самостоятельной дорогостоящей покупкой ТСР критически важно заранее, в письменном виде, запросить в территориальном отделении Фонда информацию о размере компенсации, на которую можно рассчитывать на текущий момент, и получить расчет, основанный на актуальном исполненном контракте. Это позволит избежать финансовых потерь и судебных разбирательств.
Для Фондов и других уполномоченных органов определение легитимизирует их установленный порядок расчета и возлагает на них обязанность четко и прозрачно доводить эту информацию до граждан. В целом, определение ВС РФ укрепляет предсказуемость и стабильность правоотношений в области обеспечения инвалидов ТСР, разграничивая сферу государственных гарантий и личного выбора.
Доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ к.ю.н., доцент Фроловская Юлия Ивановна
