23 октября 2025 года Верховный Суд Российской Федерации вынес определение № 305-ЭС25-5952 по делу № А40-270184/2023, которым сформулирован важный вывод о том, что уступка права требования выигрыша по интерактивной ставке в букмекерской конторе направлена исключительно на обход установленных законом требований к идентификации и контролю за операциями, в связи с чем заключение договора цессии в данной ситуации является злоупотреблением правом в смысле статьи 10 ГК РФ.
Фабула спора
Цессионарий, являющийся индивидуальным предпринимателем, обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к организатору азартной игры (букмекерской конторе) о взыскании задолженности в размере более 1 млн. рублей, указав на неисполнение ответчиком обязанности по выплате выигрыша, право на получение которого получено истцом от участника пари (цедента) на основании заключенного между ними договора уступки права (требования).
В ходе рассмотрения арбитражного дела судами установлено, что участник пари после регистрации на интернет-портале букмекерской конторы Ответчика прошел идентификацию и стал заключать пари на спортивные события. В результате осуществляемых ставок на счету клиента числилась сумма в размере более 1 млн. рублей.
В дальнейшем, игровой аккаунт данного участника пары дважды блокировался Ответчиком в связи с существенным нарушением правил азартной игры.
В целях реализации положений Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» организатором участнику пари предложено пройти процедуру верификации, от которой последний отказался.
Вместо этого, между участником пари и цессионарием заключен договор уступки права от 29 сентября 2023 г., по условиям которого участник пари (цедент) передал истцу (цессионарию) свои права требования к организатору азартной игры (букмекерской конторе) о выплате выигрышей.
Требование Цессионария о выплате выигрыша в добровольном порядке организатором азартной игры (букмекерской конторой) не удовлетворило, что послужило основанием для обращения истца с иском.
Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 167, 168, 309, 310, 388, 1062, 1063 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс, ГК РФ), статей 1 — 3, 4, 5, 6.1, 14.2 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр» (далее — Закон об азартных играх, Закон № 244-ФЗ), Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ), и исходил из того, что законодательством предусмотрен единственный порядок выплаты выигрышей, а именно, выигрыш может быть выплачен исключительно участнику азартной игры на расчетный счет в ЕЦУПС, с которого была принята интерактивная ставка.
Соответственно, если остаток на игровом счете является бесспорным (между участником азартной игры и организатором отсутствует спор о выигрыше), то единственным лицом, которое вправе конвертировать интерактивные обменные знаки игорного заведения в денежные средства, подлежащие выплате со счета, открытого в ЕЦУПС, является сам участник азартной игры.
При этом Ответчик не представил в материалы дела доказательства того, что им было приобретено право на бесспорный выигрыш. В связи с обоснованными сомнениями в соблюдении правил приема ставок ответчик назначил участнику пари процедуру верификации. Не закончив проходить процедуру верификации, участник пари заключил с истцом договор уступки прав требований.
Кроме того, уступленные права невозможно определить в связи с отсутствием доказательств того, из каких конкретно сделок были переданы права на получение выигрыша. В частности, истец не представил доказательств количества спорных пари и их существенных условий, на основании которых возникли уступаемые требования.
Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на стороне ответчика не возникло обязательство по выплате выигрыша истцу, а договор уступки заключен с нарушением закона.
Отменяя решение суда первой инстанции, удовлетворяя первоначальные исковые требования Цессионария и отказывая в удовлетворении встречных исковых требований организатора пари, суд апелляционной инстанции исходил из того, что обязательство по выплате выигрыша является гражданско-правовым обязательством, возникшим в соответствии с договором, заключенным по правилам статьи 1063 Гражданского кодекса организатором и участником азартной игры.
По выводу суда апелляционной инстанции, исполнение данного обязательства предполагает выплату юридическим лицом денежных средств в пользу участнику пари, и возможность уступки такого требования допускается гражданским законодательством. Уступка участником пари истцу права требования к организатору азартной игры является обычной гражданско-правовой сделкой; а личность кредитора в спорах с букмекерскими конторами не имеет значения для целей статьи 383 Гражданского кодекса РФ.
Доводы ответчика об осуществлении участником пари действий, направленных на обход требований Закона № 115-ФЗ, отклонены судом апелляционной инстанции как документально не подтвержденные. При этом, с точки зрения суда апелляционной инстанции, Цессионарий не является участником азартных игр в букмекерской конторе, что освобождает организатора азартных игр от обязанности производить выплату в пользу истца со счета, открытого в ЕЦУПС. Как указано апелляционным судом, организатор азартных игр не лишен возможности оплатить задолженность с иных банковских счетов (например, с банковских счетов с которых оплачивается заработная плата, арендные платежи, налоги и т.п.).
Арбитражный суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции, признав, что данные выводы соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, а нормы материального и процессуального права применены апелляционным судом правильно.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрев дело установила, что имеют место предусмотренные частью 1 статьи 291.11 АПК РФ основания для отмены обжалуемых судебных актов.
Позиция ВС РФ
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 23 октября 2025 года № 305-ЭС25-5952 по делу № А40-270184/2023, уступка права требования выигрыша в азартных играх, а также права требования связанных с ним акцессорных прав, включая право требования процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 ГК РФ при несвоевременной выплате выигрыша, является недопустимой в силу императивных требований законодательства, регулирующего сферу азартных игр, и требований Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Данная правовая позиция исходит из необходимости соблюдения специального порядка выплаты выигрышей участникам азартных игр, установленного законодательством об азартных играх и направленного на защиту публичных интересов в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем.
Верховный Суд Российской Федерации указал, что организатор азартных игр обязан выплатить выигрыш по интерактивной ставке именно на тот счет в Едином центре учета переводов интерактивных ставок, с которого интерактивная ставка была внесена, и иные способы выплаты императивными нормами не допускаются. Выигрыш по интерактивной ставке выплачивается только лицу, участнику азартной игры, которое было идентифицировано в соответствии с требованиями Федерального закона № 115-ФЗ, внесло интерактивную ставку со своего личного счета в ЕЦУПС. Личность участника азартной игры имеет существенное значение для исполнения обязательства по выплате выигрыша, поскольку законодательство требует обязательной идентификации участника игры, выплата должна осуществляться только на счет в ЕЦУПС, принадлежащий лицу, сделавшему ставку, а организатор обязан передавать в Росфинмониторинг сведения о выплате выигрышей от одного миллиона рублей конкретному лицу. Следовательно, право на получение выигрыша и неразрывно связанное с ним право на проценты за просрочку его выплаты неразрывно связаны с личностью участника азартной игры и не могут быть переданы другому лицу без нарушения императивных требований закона.
Верховный Суд Российской Федерации также указал, что уступка права требования выигрыша направлена исключительно на обход установленных законом требований к идентификации и контролю за операциями, в связи с чем заключение договора цессии в данной ситуации является злоупотреблением правом в смысле статьи 10 ГК РФ. Суд не может защищать интерес, реализация которого противоречит публичным интересам в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем.
Мнение эксперта
Проблема противодействия правовыми методами легализации средств, полученных преступным путём, с использованием механизма участия в азартных играх, проводимых дистанционно, является достаточно актуальной в правоприменительной практике.
В обозреваемом определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2025 № 305-ЭС25-5952 по делу № А40-270184/2023 судебная коллегия по экономическим спорам, проанализировав правовое регулирование общественных отношений, связанных с обязанностью организатора азартных игр (букмекерской конторы) осуществить выплату выигрыша участнику азартной игры, сформулировал выводы, имеющие основополагающее значение для рассмотрения аналогичной категории споров.
Комплекс императивных требований законодательства об организации азартных игр и законодательства о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, однозначно устанавливает, что выигрыш по интерактивной ставке выплачивается только лицу, являющемуся участником азартной игры, которое было идентифицировано в соответствии с требованиями Закона № 115-ФЗ, внесло интерактивную ставку со своего личного счета в ЕЦУПС, действовало самостоятельно и добросовестно, не нарушало установленные организатором игры правила.
Актуальность правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в обозреваемом определении, подтверждается достаточно обширной (учитывая предмет спора) судебной практикой, сформировавшейся в короткий промежуток времени. В частности, аналогичные выводы сделаны в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 23.12.2025 № Ф05-19748/2025 по делу № А40-85311/2024; постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2025 № 09АП-47517/2025 по делу № А40-104571/2025, от 08.12.2025 № 09АП-28952/2025 по делу № А40-77694/2024, от 16.12.2025 № 09АП-33329/2025 по делу № А40-62689/2025.
Семерентьева Марианна Алексеевна, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России, старший преподаватель кафедры «Государственно-правовые дисциплины» ЮЖНОГО УНИВЕРСИТЕТА (ИУБиП)
Представляется, что сформулировав в обозреваемом определении от 23.10.2025 № 305-ЭС25-5952 по делу № А40-270184/2023 правовую позицию о невозможности уступки права требования выигрыша по интерактивной ставке лицу, не являющемуся участником азартной игры и не прошедшему соответствующие процедуры идентификации и верификации, Верховный Суд Российской Федерации, в целях защиты публичных интересов в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, фактически сделал невозможной реализацию очередной схемы «обеления» таких доходов, ранее реализуемой с применением ставок через Интернет в букмекерских конторах, предусматривающих дистанционное участие в азартных играх, с использованием документов подставных лиц.