Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2024 N № 305-ЭС24-11543 по делу N А40-226525/2022 разъяснило, что выводы судов об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика по сносу объекта и понесенными истцом убытками не могут быть признаны обоснованными.
Суть дела
Истец обнаружил, что принадлежащий ему на праве собственности объект снесен. При этом каких-либо уведомлений о предстоящем сносе здания, как указал истец получено не было.
Истец обратился к ответчику с письмом о разъяснении оснований произведенного сноса спорного здания, расположенного на земельном участке с кадастровым номером. В ответном письме ответчик, ссылаясь на постановление Правительства города Москвы от 11 декабря 2013 г. № 819-ПП и составленный акт о нецелевом использования земельного участка, подтвердил демонтаж строения.
Истец, полагая, что снос его объекта недвижимости является незаконным и ему причинен реальный ущерб в размере кадастровой стоимости объекта, обратился в суд с иском.
Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, отказали в иске, указав на отсутствие совокупности всех необходимых условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. При этом судебные инстанции исходили из того, что действия ответчика по сносу здания, находившегося в ненадлежащем состоянии на земельном участке, совершены в рамках представленных ему полномочий по пресечению незаконного (нецелевого) использования земельного участка и являются правомерными
Было установлено, что земельному участку и нежилому зданию адреса в установленном в городе Москве порядке не присваивались; информации о связи здания с земельными участками адресный реестр не содержал. Истец имел возможность обратиться в любой момент в Департамент городского имущества города Москвы с заявлением о предоставлении государственной услуги присвоения адреса объекту недвижимости, а в орган регистрации прав с заявлением о внесении соответствующих сведений в ЕГРН. Однако он не обращался за изменением сведений в Управление Росреестра по городу Москве, а в Департамент обратился уже по истечении более чем полугода с момента сноса спорного объекта.
Истец, не согласившись с решениями судов, ссылаясь на нарушения ими норм права и несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации с просьбой отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение, или, не передавая дело на новое рассмотрение, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.
Позиция Верховного Суда
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, дополнении к ней, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации посчитало, что судами допущены существенные нарушения норм права, повлиявшие на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Верховный Суд отметил, что суды не учли то, что предметом настоящего спора является взыскание убытков, которые, по мнению истца, возникли в результате незаконного сноса принадлежащего ему на праве собственности объекта недвижимого имущества.
Из материалов дела следует, что истцу, в том числе на основании Плана приватизации принадлежит здание капитального строительства, назначение: нежилое, Согласно справке федерального государственного унитарного предприятия «Ростехинвентаризация — Федеральное БТИ» в результате проведенной первичной технической инвентаризации объекта капитального строительства — нежилого здания «Склад», установлено, что спорный объект является нежилым зданием 1971 г. постройки, представляет собой склад, состоящий из железобетонного фундамента, кирпичных стен и металлических перекрытий, имеет служебное (вспомогательное) назначение по отношению к основным зданиям.
На основании распоряжения Префекта Северо-Западного административного округа города Москвы спорному объекту присвоен адрес, а сведения об объекте внесены в ЕГРН Управлением Росреестра по городу Москве. Таким образом, вывод судов о том, что спорному объекту ранее адрес не был присвоен и внесен в адресный реестр объектов недвижимости позже, противоречит материалам дела. По распоряжению Департамента земельных ресурсов города Москвы земельный участок с кадастровым на котором находилось спорное здание, был разделен, на три земельных участка, что подтверждается кадастровой выпиской. Принадлежащее истцу здание было ошибочно указано Департаментом как находящееся на земельном участке с другим кадастровым номером. После переписки с истцом, указывающем на несоответствие номеров земельных участков, распоряжением Департамента зданию после его сноса присвоен адрес с привязкой к соответствующему расположению земельному участку кадастровому номеру.
Суды не приняли во внимание доводы истца и представленные им доказательства о том, что он обращался в Департамент после сноса объекта не по вопросу присвоения адреса, поскольку адрес, как указывалось ранее, был присвоен ранее, а с требованием об исправлении ошибки, допущенной Департаментом после раздела земельного участка, на котором ранее находилось спорное здание, а в результате раздела фактически оказалось расположенном на земельном участке с другим кадастровым номером, и о возмещении убытков за снесенное строение; решение об указании адреса объекта было принято Департаментом самостоятельно в рамках исполнения возложенных на орган функций по актуализации адресных сведений в Государственном адресном реестре.
При принятии решения о сносе указанного объекта ввиду нецелевого использования земельного участка ответчик исходил исключительно из данных, имеющихся в публичной кадастровой карте, не истребовал иных документов об учтенном объекте недвижимого имущества, в отношении которого ранее проводилась инвентаризация, имеющий условный и кадастровый номер, адрес и постановленным на кадастровый учет, не установил собственника указанного объекта, несмотря на сведения, содержащиеся в ЕГРН.
При этом на публичной кадастровой карте имелось графическое изображение спорного объекта, территориально размещенного на земельном участке с кадастровым номером, что подтверждается также приложением к распоряжению Департамента.
Снос принадлежащего на праве собственности истцу объекта произведен со ссылкой на постановление № 819-ПП, которое позволяет производить демонтаж незаконно размещенных объектов (конструкций и имущества) на основании акта Госинспекции, а снос объектов капитального строительства (недвижимого имущества) — после решения вопроса о включении такого объекта в перечень названного постановления и при условии установления наличия признаков самовольной постройки в судебном порядке (пункт 2.3 постановления).
В нарушение установленного постановлением № 819-ПП порядка спорный объект не включен в перечень объектов недвижимого имущества, подлежащих сносу; доказательств уведомления истца о предстоящем сносе здания не представлено; судебного решения о сносе объекта как самовольной постройки не принималось; право собственности на указанный объект зарегистрировано за истцом в установленном законом порядке, сведения о нем внесены в ЕГРН; истец, как собственник здания, оплачивало налог на имущество, что подтверждается имеющимися в деле платежными поручениями.
Таким образом, ответчик осуществил снос здания в отсутствие доказательств того, что объект возведен самовольно или имеет признаки бесхозяйного имущества, что привело к нарушению закрепленного в Конституции Российской Федерации права частной собственности и лишению имущества без вступившего в законную силу решения суда. При указанных обстоятельствах выводы судов об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика по сносу объекта и понесенными истцом убытками не могут быть признаны обоснованными.
Мнение эксперта
В данном споре суды трех инстанций не дали должной оценки приведенным истцом доводам и доказательствам, что привело к неправильному применению норм материального права при разрешении спора. Предметом настоящего спора является взыскание убытков, которые, по мнению истца, возникли в результате незаконного сноса, принадлежащего ему на праве собственности объекта недвижимого имущества
Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.
В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных убытков. В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенного гражданского права. Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА при Ассоциации юристов России, Елена Ермохина.
В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии со статьями 16 и 1069 Гражданского кодекса вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.
Вред возмещается за счет соответственно, казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.
По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).
Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
