Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10.06.2026 N 10-УД26-4-К6 показывает, что наличие нижнего порога ущерба в значительном размере (суммы) само по себе не может безусловно свидетельствовать о достаточной степени общественной опасности деяния, и для квалификации требуется оценка всей совокупности обстоятельств совершенного. Суд указал на малозначительность деяния при отсутствии общественной опасности, а вопрос о причиненном ущербе должен решаться в гражданско-правовом поле.
Суть дела
З., несудимый, осужден по п. «в» ч. 2 ст. 260 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к штрафу в размере 80 000 рублей.
Апелляционным постановлением приговор в части гражданского иска отменен, гражданский иск Министерства лесного хозяйства Кировской области на сумму 84 968 рублей направлен на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Кассационным постановлением приговор и апелляционное постановление оставлены без удовлетворения.
Судебная коллегия установила
согласно приговору З. осужден за незаконную рубку лесных насаждений, совершенную с использованием своего служебного положения.
В кассационной жалобе оспаривается законность и обоснованность вынесенных в отношении судебных решений, просит их отменить и уголовное дело прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления; утверждает, что его вина в незаконной рубке не нашла своего подтверждения, он не мог знать о наличии в лесосеке деревьев породы осина и ель, при этом указаний рубить ель и осину не давал и никакими управленческими функциями в отношении М. и С. наделен не был; приводит доводы о том, что в основу приговора были положены противоречивые показания свидетелей М., С. и О., которые заинтересованы в исходе дела, и данные протоколов осмотра места происшествия, которые являются недопустимыми доказательствами; полагает, что суд неверно трактовал лесную декларацию, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении лесотехнической экспертизы с целью установления наличия вреда и не принял во внимание заключение специалиста Х.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия считает необходимым отменить судебные решения в отношении З. и уголовное дело прекратить за отсутствием в его деянии состава преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по следующим основаниям.
В соответствии с приговором З. признан виновным в том, что он, занимая должность директора ООО СК «Н», используя свое служебное положение, на арендуемом лесном участке Высокораменского участкового лесничества, расположенном на территории Шабалинского района Кировской области, путем введения в заблуждение членов лесозаготовительной бригады совершил незаконную рубку лесных насаждений — 2 деревьев породы ель и 2 деревьев породы осина в количестве 0,34 и 1,15 кубометра соответственно, не включенных в лесную декларацию, на общую сумму 6 373 рубля.
В приговоре суд указал, почему он отвергает версию З. на произошедшие события. В то же время суд дал надлежащую оценку показаниям свидетелей М., С. и О., не усмотрев оснований для оговора З. Суд также дал соответствующую оценку и другим исследованным в суде и приведенным в приговоре доказательствам. Выводы суда основаны на допустимых доказательствах.
Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 16 июля 2013 года N 1162-О, приведенная норма позволяет отграничить преступления от иных правонарушений и направлена на реализацию принципа справедливости, в соответствии с которым наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Тем самым обеспечивается адекватная оценка правоприменителями степени общественной опасности деяния, зависящая от конкретных обстоятельств содеянного. В качестве таких обстоятельств могут учитываться размер вреда и тяжесть наступивших последствий, степень осуществления преступного намерения, способ совершения преступления, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, наличие в содеянном обстоятельств, влекущих более строгое наказание в соответствии с санкциями статей Особенной части УК РФ.
Эти обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения уголовного дела по существу. Однако они были оставлены без внимания различными судами при вынесении решений.
Конкретные обстоятельства совершенного З. деяния в значительном размере — 6373 рубля (ущерб признан с учетом примечания к ст. 260 УК РФ, который должен превышать 5000 рублей), что граничит с нижним порогом данного признака, не могут свидетельствовать о том, что своими действиями (вырубка 4 деревьев) З. причинил вред Шабалинскому лесничеству в размере, представляющем общественную опасность в достаточной степени для решения вопроса о наличии преступления. Суды не учли малозначительность деяния. При этом нельзя исходить из формального подхода при определении наличия или отсутствия преступления, о чем речь идет в ч. 1 ст. 14 УК РФ. Наличие определенных признаков даже квалифицированного состава преступления не исключает малозначительность данного деяния.
Вместе с тем, исследуя признаки вмененного в вину З. деяния с точки зрения положений ч. 2 ст. 14 УК РФ, следует учитывать и другие обстоятельства.
З. характеризуется положительно, он впервые совершил подобного рода деяние, к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога и психиатра не состоит, на иждивении имеет двух малолетних детей.
При сложившихся обстоятельствах осуждение З., что влечет признание судимости, не может быть признано справедливым.
Судебная коллегия определила:
приговор, апелляционное постановление и кассационное постановление отменить и прекратить производство по данному уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в связи с чем признать за ним право на реабилитацию, направив ему извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием с учетом ч. 1 ст. 134 УПК РФ.
Мнение эксперта
Осужденный, являясь директором ООО ХХХ и используя свое служебное положение, на арендуемом лесном участке осуществил незаконную рубку лесных насаждений (2 ели и 2 осины) общим объемом 1,49 куб. м, не включенных в лесную декларацию. Сумма ущерба составила 6 373 рубля. Действия были квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений, совершенная с использованием служебного положения).
Судами первой и апелляционной инстанций деяние было квалифицировано как преступление средней тяжести. В приговоре был установлен факт незаконной рубки и использования служебного положения как квалифицирующий признак. Верховный Суд РФ формально не оспаривал доказанность наличия этих признаков и утверждал, что выводы судов основаны на допустимых доказательствах, которым дана надлежащая оценка. Но основополагающим для данного деяния является применение института малозначительности, что содеянное не представляет общественной опасности.
Недискреционный характер признака «значительный размер», т.е. сумма ущерба в 6 373 рубля лишь незначительно превышает нижний порог значительного размера, установленный примечанием к ст. 260 УК РФ в 5 000 рублей. Такой размер не может безусловно свидетельствовать о достаточной степени общественной опасности деяния. Это демонстрирует отход от формального применения количественных критериев и требует оценки всей совокупности обстоятельств. Основным признаком преступления является общественная опасность, которую также необходимо доказать.
Объективная сторона содеянного выражается в объеме незаконно вырубленной древесины и составляет всего 1,49 куб. м (4 дерева) в общем объеме лесосеки в 1 153 куб. м. и суд фактически признает, что материальный ущерб является минимальным и не влечет существенного нарушения экологического баланса или иных охраняемых общественных отношений.
Также принимается во внимание, что деяние совершается впервые, лицо имеет положительные характеристики, и на иждивении находится двое малолетних детей. Эти данные были расценены как свидетельствующие о его низкой социальной опасности.
Руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, а также правовой позицией Конституционного Суда РФ (Определение от 16.07.2013 № 1162-О), суд применил ч. 2 ст. 14 УК РФ, и указал, что наличие формальных признаков состава преступления (включая квалифицированные) не является абсолютным основанием для привлечения к уголовной ответственности. Напротив, правоприменитель обязан оценивать конкретные обстоятельства содеянного и, если они свидетельствуют о ничтожной степени общественной опасности, отказаться от уголовного преследования, отграничивая преступление от иных правонарушений. Признание судимости за такое деяние было признано несправедливым.
Верховный Суд РФ в силу малозначительности деяния отменил все предыдущие судебные акты и прекратил производство по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ — отсутствие в деянии состава преступления. Поскольку ч. 2 ст. 14 УК РФ устанавливает, что малозначительное деяние не является преступлением, следовательно, в таком деянии отсутствует состав преступления и как следствие, лицо имеет право на реабилитацию в полном соответствии с главой 18 УПК РФ. Суд обязал направить осужденному извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Это является обязательным процессуальным действием, гарантирующим восстановление прав лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.
Решение ВС РФ ярко демонстрирует, что формальный подход к квалификации, может вступать в противоречие с принципом справедливости, когда назначение наказания (или сам факт судимости) становится явно несоразмерным содеянному, с чем следует согласиться.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», доцент Кафедры публичного права и правового обеспечения управления ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»
