Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ №18-УД 25-33-К4 от 06.11. 2025 указало, судебный штраф является мерой государственного принуждения имущественного характера, преследующей цели восстановления социальной справедливости без применения к лицу уголовного наказания. При совершении преступления небольшой или средней тяжести, а также заглаживание причиненного вреда (ущерба), назначение судебного штрафа является не правом, а обязанностью суда при наличии совокупности условий, предусмотренных законом и освобождение лица от уголовной ответственности – прекращение уголовного дела.
Суть дела
Постановлением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 28 мая 2024 года уголовное дело в отношении М. обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ, прекращено на основании ст. 76.2 УК РФ, ст. 25.1 УПК РФ, с освобождением его от уголовной ответственности и назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 50 000 рублей.
Апелляционнымпостановлением Краснодарского краевого суда от 31 июля 2024 года постановление суда оставлено без изменения.
Кассационнымпостановлением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 5 декабря 2024 года постановление Прикубанского районного суда г. Краснодара от 28 мая 2024 года и апелляционное постановление Краснодарского краевого суда от 31 июля 2024 года отменены, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
В кассационной жалобе адвокат Сохновский В.А. просит отменить постановление суда кассационной инстанции, поскольку оно не содержит указаний на нарушения норм уголовного и (или) уголовно-процессуального законодательства, которые были допущены судами первой и апелляционной инстанций. Обращает внимание, что Четвертым кассационным судом общей юрисдикции фактически поставлены под сомнения выводы суда первой инстанции о возможности прекращения уголовного дела в отношении М. Ссылаясь на правовые позиции Конституционного Суда РФ и разъяснения Верховного Суда РФ, содержащиеся в постановлении Пленума от 27 июня 2013 года № 19, автор жалобы отмечает, что действия, направленные на заглаживание причиненного вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного дела. Возможные способы возмещения ущерба и заглаживания вреда законом не ограничены. Защитник обращает внимание, что суды первой и апелляционной инстанций, изучив данные о личности М., пришли к обоснованным выводам, что он загладил причиненный преступлением вред, указав доказательства, подтверждающие данное обстоятельство. Вместе с тем, суд кассационной инстанции, в нарушение требований закона, отменил решения нижестоящих судов только по формальным основаниям.
Позиция ВС РФ
Согласно положениям ст. 76.2 УК РФ и ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.
По смыслу закона, прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 76.2 УК РФ, при отсутствии наступившего вреда, возможно при условии, если после совершения преступления обвиняемый принял активные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления законных интересов личности, общества и государства.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 26 октября 2017 года № 2257-0, различные уголовно-наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, в связи с чем, предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.
Согласно обвинительному заключению М. обвинялся в том, что, посредством общедоступного российского интернет-сервиса для размещения объявлений о продаже товаров и услуг, 28 февраля 2023 года в нарушение п. 2 ст. 12 Федерального закона от 4 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», а также пп. 3, 4 «Положения о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 12 апреля 2012 года № 287 «Об утверждении положения о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации», на территории г. <…> за 6 000 рублей сбыл К. участвовавшему в оперативно-розыскном мероприятии «Проверочная закупка», специальное техническое средство предназначенное для негласного получения информации — GPS трекер « <…>», то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ.
Во время производства в суде первой инстанции защитником заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в соответствии со ст. 76.2 УК РФ. По результатам рассмотрения суд, с учетом данных о личности М. и конкретных обстоятельств по делу, пришел к выводу о возможности освобождения подсудимого от уголовной ответственности с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, поскольку он ранее к уголовной ответственности не привлекался, обвиняется в совершении преступления средней тяжести, вину в инкриминируемом преступлении признал полностью, в содеянном раскаялся, осуществил пожертвование в размере 205 000 рублей в благотворительный фонд помощи больным детям «<…>».
Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, не соглашаясь с постановлением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционной инстанцией, указал, что судами не учтено, что совершенное М. преступление направлено против конституционных прав и свобод человека и гражданина и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, предусмотренных ст. 23 Конституции Российской Федерации; признание М. вины и раскаяние в содеянном, нельзя признать мерой, направленной на заглаживание причиненного преступлением вреда; пожертвование в благотворительный фонд совершено не по инициативе подсудимого.
Между тем, выводы суда кассационной инстанции не соответствуют разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которым под заглаживанием вреда, указанного в ст. 76.2 УК РФ, понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.
Следовательно, уголовный закон не предусматривает ограничений для освобождения лица от уголовной ответственности по указанным основаниям в зависимости от объекта преступления, а вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.
Оценив указанные действия подсудимого как направленные на восстановление нарушенных в результате преступления законных интересов общества и государства, суд признал их соразмерными и достаточными для принятия решения об уменьшении степени общественной опасности содеянного и прекращении уголовного дела. Данный вывод суда является обоснованным и подтверждается представленными стороной защиты доказательствами.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно то, что М. сбыл специальное техническое средство, ранее приобретенное для обеспечения безопасности своей семьи, а также учитывая положительные данные о его личности, имеющего на иждивении трех несовершеннолетних детей, впервые совершившего преступление средней тяжести, признавшего свою вину и ходатайствовавшего о рассмотрении уголовного дела в особом порядке принятия судебного решения, суд первой инстанции законно пришел к выводу об освобождении М. от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
Таким образом, суд первой инстанции, принимая решение об освобождении М. от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, установил все необходимые условия для применения приведенных положений закона, в полной мере учел категорию преступления, данные о личности подсудимого, а также конкретные обстоятельства дела и характер совершенного деяния.
С постановлением суда правомерно согласился суд апелляционной инстанции, признав его законным и обоснованным. По результатам апелляционного рассмотрения вынесено постановление, которое в полной мере соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ. В судебном решении содержится надлежащая оценка всем доводам апелляционного представления и приведены мотивы принятых решений.
При таких обстоятельствах постановление суда кассационной инстанции подлежит отмене.
Мнение эксперта
Освобождение от уголовной ответственности представляет собой реализацию принципа гуманизма уголовного права и является правомерным способом дифференциации уголовной ответственности. Судом первой инстанции установлено, что деяние, в совершении которого обвинялся, относится к категории преступлений средней тяжести. При этом лицо впервые совершило преступление и полностью загладило причиненный вред.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
В соответствии с положениями ст. 76.2 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа. При этом судебный штраф является мерой государственного принуждения имущественного характера, преследующей цели восстановления социальной справедливости без применения к лицу уголовного наказания.
Кроме того, суд учитывает данные о личности, который характеризуется положительно,раскаивается в содеянном и принял все необходимые меры для минимизации негативных последствий своего противоправного поведения.
При таких обстоятельствах применение института освобождения от уголовной ответственности является правомерной реализацией дискреционных полномочий суда и соответствует требованиям принципа справедливости(ст. 6 УК РФ) ицелесообразности уголовного преследования.
Освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа является не правом, а обязанностью суда при наличии совокупности условий, предусмотренных законом. В данном случае такие условия – совершение преступления впервые, его категория и возмещение причиненного ущерба – судом были установлены и не оспариваются.
Назначенная судом сумма штрафа находится в установленных законом пределах и является соразмерной содеянному. Тот факт, что исполнение данной меры сопряжено для осужденного с определенными финансовыми трудностями, не отменяет ее восстановительной и компенсационной функции. Законодатель, вводя институт судебного штрафа, исходил из его имущественного характера как меры воздействия.
Продолжение производства по уголовному делу в отношении лица, совершившего преступление средней тяжести и загладившего причиненный вред, не только не способствовало бы достижению целей наказания, но и привело бы к необоснованной стигматизациигражданина, созданию для него избыточных социальных ограничений без наличия правовых оснований для применения уголовной ответственности и ее последствий.
По решению судебной коллегии Верховного Суда РФ постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в отношении М. было отменено и уголовное дело прекращено по основаниям предусмотренным ст.ст.76.2 УК РФ, 25.1 УПК РФ, что видится верным.
