Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2026 № 81-КГ26-1-К8 указало на ошибочность квалификации судами апелляционной и кассационной инстанций требования кредитора по договору займа, заключённому до возбуждения дела о банкротстве, в качестве текущего платежа. ВС РФ разъяснил, что обязательство возвратить денежную сумму по договору займа возникает с момента предоставления денежных средств заёмщику, а не с момента наступления срока возврата займа. Соответственно, если договор заключён до даты принятия заявления о признании должника банкротом, соответствующее требование независимо от срока его исполнения не является текущим и подлежит включению в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве.
Суть дела
В соответствии с договором займа от 4 марта 2016 г. К. (займодавец) передал Б. (заёмщику) денежные средства в размере 4 200 000 руб., а заёмщик обязался возвратить сумму займа не позднее 3 марта 2023 г.
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16 ноября 2022 г. принято к производству заявление о признании Б. банкротом, возбуждено производство по делу о банкротстве. Определением от 18 апреля 2023 г. заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.
12 сентября 2024 г. исковое заявление К. о взыскании долга по договору займа и процентов принято к производству Новокузнецкого районного суда Кемеровской области.
Определением Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 5 ноября 2024 г. исковое заявление оставлено без рассмотрения. Суд первой инстанции, руководствуясь абз. 3 п. 2 ст. 213.11 Закона о банкротстве, исходил из того, что иск предъявлен после введения в отношении ответчика процедуры реструктуризации долгов, в связи с чем требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда определение суда первой инстанции отменено, гражданское дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. Суд апелляционной инстанции сослался на то, что обязанность возврата суммы займа наступила после даты принятия заявления о признании должника банкротом к производству (3 марта 2023 г.), и пришёл к выводу о том, что требование К. является текущим и подлежит предъявлению в суд в общем порядке вне рамок дела о банкротстве.
Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Б. просил отменить апелляционное определение и определение кассационного суда, указывая, что обязательство по возврату денежных средств по договору займа возникло у него с момента заключения данного договора в 2016 году, в связи с чем, поскольку заявление о признании его банкротом принято к производству арбитражного суда 16 ноября 2022 г., требование истца должно рассматриваться в рамках дела о банкротстве ответчика.
Позиция ВС РФ
ВС РФ указал, что выводы судов апелляционной и кассационной инстанций противоречат положениям Закона о банкротстве и разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 ст. 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом.
Согласно п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (ст. 810 ГК РФ) или кредитному договору (ст. 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заёмщику. Таким образом, текущими являются только денежные обязательства, возникшие после возбуждения дела о банкротстве. Денежные обязательства, возникшие до возбуждения дела о банкротстве, независимо от срока их исполнения, не являются текущими и подлежат включению в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве.
Судебная коллегия пришла к выводу, что судами апелляционной и кассационной инстанций допущены существенные нарушения норм права, поскольку они не учли, что обязательство по возврату суммы займа возникло в 2016 году — в момент предоставления денежных средств заёмщику, то есть до даты принятия заявления о признании должника банкротом (16 ноября 2022 г.). Следовательно, требование К. не является текущим и подлежит предъявлению в рамках дела о банкротстве.
ВС РФ отменил апелляционное определение и определение кассационного суда, оставив в силе определение суда первой инстанции об оставлении искового заявления без рассмотрения.
Мнение эксперта
Апелляционная и кассационная инстанции ошибочно квалифицировали требование кредитора по договору займа как текущий платёж, поставив момент возникновения обязательства в зависимость от срока возврата займа, а не от момента предоставления денежных средств. Такой подход противоречит правовой природе заёмного обязательства, которое возникает в силу факта передачи денег, а не в силу наступления срока их возврата.
Алиева Гюнай Аладдиновна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права юридического факультета, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации; доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г.В. Плеханова».
Верховный Суд РФ обоснованно указал, что для целей разграничения реестровых и текущих требований определяющее значение имеет дата возникновения самого обязательства, а не дата наступления срока его исполнения. Данный правовой подход последовательно проводится в п. 3 постановления Пленума ВАС РФ № 63 и подтверждён Конституционным Судом РФ в определении от 21 мая 2015 г. № 1146-О.
Законодательное регулирование в данном вопросе является императивным: в силу п. 3 ст. 63 Закона о банкротстве для участия в деле о банкротстве срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим. Это означает, что кредиторы по обязательствам, возникшим до возбуждения дела о банкротстве, вправе предъявить свои требования только в рамках дела о банкротстве, независимо от того, наступил ли срок исполнения такого обязательства.
Довод суда апелляционной инстанции о том, что обязанность возврата займа наступила после даты принятия заявления о банкротстве, признан несостоятельным, поскольку он основан на смешении момента возникновения обязательства и момента наступления срока его исполнения. Обязательство по возврату займа возникает в момент передачи денежных средств, а не в момент, когда заёмщик должен их вернуть.
ВС РФ также правомерно отметил, что требования о применении мер ответственности за нарушение денежных обязательств, подлежащих включению в реестр требований кредиторов, не являются текущими платежами и следуют судьбе основного обязательства.
При наличии договора займа, заключённого до возбуждения дела о банкротстве, требование кредитора подлежит включению в реестр требований кредиторов, а не рассмотрению в порядке искового производства вне рамок дела о банкротстве. Суды обязаны правильно определять момент возникновения обязательства, не допуская формального подхода, основанного исключительно на дате наступления срока исполнения.
ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих инстанций и оставил в силе определение суда первой инстанции об оставлении иска без рассмотрения, что видится верным и соответствующим сложившейся судебной практике.
