11 ноября 2025 года Верховный Суд Российской Федерации вынес определение по делу № 48-КГ25-18-К7, которым обратил внимание нижестоящих судов на необходимость доказывания факта предоставления страхователем заведомо ложных сведений именно страховщиком, а также применять метод системного и буквального толкования договора.
При отсутствии доказательств страховщик не вправе отказать в выплате страхового возмещения в связи с предоставлением страхователем заведомо ложных сведений об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор страхования не признан судом недействительным по иску страховщика на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Фабула спора
Между банком и Ф.Б. 11 декабря 2018 г. заключен кредитный договор на сумму 1 360 000 руб. для приобретения объекта недвижимости — квартиры.
В целях обеспечения исполнения обязательств по названному договору между Ф.Б. (страхователем, застрахованным лицом) и АО 27 ноября 2019 г. заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней (личное страхование) сроком действия 12 месяцев начиная с 11 декабря 2019 г.
9 декабря 2020 г. между Ф.Б. и АО заключен новый договор страхования от несчастных случаев и болезней (личное страхование), по условиям которого страховыми случаями являются смерть и утрата трудоспособности (инвалидность), страховая сумма установлена в размере 1 288 000 руб., срок действия договора 12 месяцев начиная с 11 декабря 2020 г.
Указанный договор страхования заключен в рамках кредитного договора от 11 декабря 2018 г. N.
Истец подписал приложение к договору, Декларацию о состоянии здоровья», в котором указано, что у застрахованного лица не выявлялись заболевания, в частности мочеполовой системы (пункт 4.8), и не имелось в прошлом инвалидности или направления на медико-социальную экспертизу (пункт 4.21).
Ф. Б. своей подписью подтвердил, что все предоставленные им данные и ответы на вопросы о состоянии его здоровья являются достоверными и исчерпывающими.
25 ноября 2021 г. Ф. Б. установлена I группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно, в связи с чем он обратился в АО с заявлением о выплате страхового возмещения.
Страховщик отказал в выплате страхового возмещения, поскольку посчитал, что заявленное событие не является страховым, так как с учетом представленных медицинских документов I группа инвалидности Ф.Б. установлена в связи с заболеванием, диагностированным у него еще в 2013 году, то есть до начала срока действия договора личного страхования.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, считая, что установление застрахованному лицу I группы инвалидности не является страховым случаем, поскольку заболевание, следствием которого стало установление инвалидности, возникло до начала действия договора страхования. Доказательств того, что истец обращался по вопросу заключения договора страхования на иных условиях, в том числе с расширенным покрытием, не представлено.
Судом апелляционной инстанции с целью определения наличия заболевания, даты установления диагноза, который явился причиной установления I группы инвалидности, назначена судебная медицинская экспертиза, из заключения которой следует, что между заболеванием почек, диагностированным у Ф.Б. в 2013 году, и наступлением инвалидности имеется причинно-следственная связь. При этом экспертами установлено, что данное заболевание имело хронический и прогрессирующий характер до заключения исследуемого договора личного страхования.
Позиция ВС РФ
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ обратила особое внимание на следующее.
Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.
Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. No 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»).
Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.
Подпунктом 2 пункта 2 статьи 942 названного кодекса предусмотрено, что при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).
При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил.
В статье 944 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.
Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным, если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика.
Однако, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения о существенных обстоятельствах, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным.
Также суд отметил, что при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.
Особое внимание суд уделил вопросу толкования условий договора, напомнив, что толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.
Условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.
Также суд напомнил общее правило: при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (часть 2 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как установлено судом первой инстанции, договор страхования заключен сторонами на основании утвержденных Правил страхования без каких-либо оговорок и при наличии у страхователя до начала действия договора страхования хронического заболевания, приведшего к установлению инвалидности, о наличии которого страхователь в разделе «Декларация о состоянии здоровья» приложения No 1 к заявлению о страховании ответил отрицательно.
При этом доказательства того, что страховщиком до страхователя была доведена информация о заключении договора только на условиях впервые диагностированного в период действия договора страхования заболевания, приведшего к инвалидности, в материалах дела отсутствуют.
Таким образом, при наличии договора страхования, который не признан недействительным и не был расторгнут, суд первой инстанции в нарушение указанных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации отказал во взыскании страхового возмещения по мотиву отсутствия страхового случая.
Мнение эксперта
Проблема двоякого толкования законодательных норм в настоящий момент является актуальной в правоприменительной практике. В связи с чем, конкретизация предмета доказывания по данной категории споров направлена на обеспечение принципа баланса интересов сторон.
В обозреваемом определении Верховного Суда Российской Федерации 8-КГ25-18-К7 судебная коллегия по гражданским делам фактически сформулировала ряд важных положений, которые являются предметом доказывания по спорам о наличии или отсутствии страхового случая.
Высшая судебная инстанция обратила внимание на необходимость буквального толкования условий договора, а в случае расхождения трактовки применять метод системного толкования — учитывать тот факт, что условия являются согласованными частями одного договора.
Сформулированные судом положения в очередной раз напомнили, что во взаимоотношениях с потребителями в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон, толкование условий договора осуществляется в пользу гражданина-потребителя, заключившего договор с профессиональным страховщиком. При этом бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике.
Воронцова Марина Викторовна, юрист, медиатор, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России
