Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15.04.2026 №46-УД25-16-К6 указало на недопустимость при вынесении приговора основываться на заключение экспертизы, проведенной по акту, к которому лицо не имело отношения, что само по себе является грубым нарушением принципа законности приговора. Таким образом, непосредственная причинно-следственная связь между действиями лица и наступившим материальным ущербом отсутствует, следовательно уголовное дело прекращено по факту непричастности к содеянному и лицо имеет право на реабилитацию.
Суть дела
В., несудимый, осужден за совершение 5-ти преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 70 000 руб., за каждое из них; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно — к штрафу в размере 75 000 руб.
Апелляционным постановлением приговор оставлен без изменения.
Постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции приговор и апелляционное постановление оставлены без изменения.
Судебная коллегия установила
по приговору суда В. осужден за совершение пяти преступлений, выразившихся в злоупотреблении им своими должностными полномочиями из иной личной заинтересованности, что повлекло в каждом случае существенное нарушение прав и законных интересов организации, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Осужденный указывает, что выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам и противоречат материалам уголовного дела; судами в судебных актах недостоверно, а в ряде случаев односторонне и необъективно, приведены показания представителя потерпевшего и свидетелей по делу — Ф., А. В. Ю. З. А., Г. Х. О. П., Б. С. В., Ф., Ш. из-за чего сделаны ошибочные выводы относительно его умысла на совершение преступлений, осведомленности о фактическом невыполнении работы, отраженных в актах, сообщении Ю. о необходимости предоставить исполнительную документацию по ремонтируемым объектам; из показаний указанных свидетелей, напротив, усматривается, что он (В.) не знал и не взаимодействовал с директором ООО <…>, а потому не мог ему ничего сообщать; за подготовку документов по форме КС, контроль за ходом выполнения работ и за взаимодействие с подрядчиком, отвечал отдел формирования муниципального заказа МБУ ЦАУМС в лице начальника отдела А., из чего следует, что если отдел предоставил отчет о проделанной работе и принес документы на подпись, то оснований не доверять сотрудникам МБУ ЦАУМС не имелось и он, используя полученные от них сведения не мог знать о недостатках в работах, отраженных в актах, при том, что сам он на ремонтируемые объекты для проверки не выезжал; свидетель А. является заинтересованным лицом в исходе дела и суд имел основания не доверять ее показаниям; выводы судов о том, что он исполнял обязанности заместителя руководителя Департамента, на время его отсутствия, противоречат показаниям свидетелей Б. Х. и К. а также имеющимся в деле документам, согласно которым заместитель руководителя Департамента С. исполнял свои обязанности, какой-либо документ о возложении на него обязанностей по должности заместителя руководителя Департамента не издавал; показания свидетелей П., В. О., Ф. относительно хода ремонтных работ и проводимых проверок, изложенные в судебных решениях, не соответствуют их показаниям, зафиксированным в протоколе судебного заседания, что искажает установленные в судебном заседании обстоятельства дела; судами не учтено, что ремонт не должен был выполняться и оплачиваться в полном объеме, а потому была оплачена лишь часть черновых работ, сделанных подрядчиком; отсутствуют доказательства его личной заинтересованности как мотива преступлений, и допрошенные свидетели Б. и К. в судебном заседании не ответили на вопрос, в чем заключался его интерес, в связи с чем суд взял за основу показания этих свидетелей, данные на предварительном следствии, где ими на этот счет были высказаны предположения; не получили со стороны суда должного внимания показания свидетелей Б., Х. и Ф. а также документация сотрудников МБУ ЦАУМС (внутренние отчеты, служебные записки, визы), о проведенной работе по проверке выполненных подрядчиком работ, согласно которым сведения, изложенные в актах выполненных работ, соответствовали фактически выполненным, чему не доверять он оснований не имел; выводы судов о его осведомленности о невыполнении работ ввиду наличия гарантийных писем, несостоятельны, так как эти письма поступали А. и она его с ними не знакомила, вопреки утверждениям А. об обратном, к тому же письма гарантировали выполнение работ, которые запланированы заказчиком к выполнению в следующем финансовом году; заключение специалистов <…> о причиненном ущербе, якобы от его действий, является недостоверным и противоречит заключению специалиста <…> согласно которому заключения, выполненные специалистами Е. и К. являются необъективными, выполненными не в полном объеме, а их выводы не соответствуют результатам исследования и фактически опровергаются показаниями самих специалистов Е. и К. в судебном заседании, а также преюдициальными постановлениями 11 апелляционного арбитражного суда; однако суд необоснованно отверг как доказательство заключение специалиста, указавшего на недопустимость экспертного исследования, положенного в основу приговора; необоснованно отказано в вызове и допросе свидетелей, принимавших участие в расчете причиненного ущерба, в проведении судебной экспертизы ввиду явных противоречий в ее выводах и показаниях допрошенных специалистов, проводивших данное исследование; судами проигнорированы доводы стороны защиты, не дана оценка представленным ею доказательствам; несмотря на установленный в ходе судебного разбирательства тот факт, что часть актов выполненных работ по текущему ремонту жилого помещения по адресу: <…> (муниципальный контракт N <…>) и справок о стоимости работ подписаны не только им, но и Х., причем именно по акту, подписанному последним, выявлена оплата невыполненных работ, он, тем не менее, в отсутствие доказательств его вины также осужден за это преступление; судом нарушено его право на защиту, так как в приговоре не отражено, какими нормативно-правовыми актами и иными документами установлены его права и обязанности как должностного лица и злоупотребление какими из этих прав вменяется ему в вину; суды не разобрались в полномочиях должностных лиц Департамента управления имуществом городского округа Самара, поскольку полномочия по контрактной деятельности у управления по жилищным вопросам, где он осуществлял свою трудовую деятельность, отсутствовали, как и у него; вмененные ему полномочия по контролю за исполнением муниципальных заказов, заключению муниципальных контрактов по ремонту жилищного фонда, подписанию актов выполненных работ, относятся к функциональным обязанностям заместителя руководителя Департамента С. а не к его обязанностям, утверждения в приговоре о наделении его функциональными обязанностями заместителя руководителя Департамента противоречат положениям Постановления Пленума Верховного Суда от 16 октября 2009 года N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении полномочиям и о превышении должностных полномочий»; судами не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, нарушена процедура проверки доказательств, неверно определен квалифицирующий признак объективной стороны состава преступления в виде существенного нарушения прав и законных интересов организации, что не основано на материалах дела и представленных доказательствах; апелляционной инстанцией проигнорированы доводы апелляционных жалоб, необоснованно отказано в изучении доказательств — протоколов судебных заседаний и содержащихся в них показаний участников процесса.
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что на стадиях досудебного производства по делу и его рассмотрения в суде первой и проверочных инстанций, не допущено существенных нарушений норм УПК и УК РФ, которые повлияли на правильность приведенных в судебных решениях выводов о доказанности преступных событий, выразившихся в злоупотреблении В. своими служебными полномочиями при подписании им актов выполненных работ по муниципальным контрактам, заключенным с ООО <…> N <…>.
Фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц, выводов экспертов и специалистов, протоколов следственных действий таким образом, чтобы это искажало существо этих доказательств и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, Судебной коллегией не установлено.
Соглашаясь с решениями судов апелляционной и кассационной инстанций о правильности осуждения В. за действия по подписанию актов подрядчика о выполненных работах по контрактам <…> что стало основанием для их оплаты при несоответствии изложенных в них сведений действительности, Судебная коллегия также не находит фактических и правовых оснований для переоценки доказательств в данной части, так как правила, регулирующие процедуру сбора доказательств, а также порядок их оценки, предусмотренные ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ соблюдены.
Вместе с тем, признавая доказанным вину В. в злоупотреблении своими служебными полномочиями при подписании документов о выполнении работ ООО <…> по муниципальному контракту N <…> суд первой инстанции не в полной мере обеспечил соблюдение указанных правил проверки и оценки доказательств, постановил в этой части приговор, который не отвечает требованиям, предъявленным к нему ст. 297 УПК РФ, а равно ч. 4 ст. 302 УПК РФ, в силу которых обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
При этом, согласно заключению специалистов объемы выполненных работ не соответствовали акту о приемке выполненных работ и справке об их стоимости, объемам работ локального сметного расчета, в котором учтенные работы не соответствовали текущей потребности в проведении работ с учетом требований, предъявляемых к благоустроенным помещениям, при этом часть работ, указанных в актах о приемке выполненных работ и справках о стоимости выполненных работ и затрат, были оплачены заказчиком, но не выполнены подрядчиком.
Согласно расчетов, стоимость излишне оплаченных, но не выполненных работ по контракту N <…> в части текущего ремонта в квартирах, включая расположенную по адресу: <…> — составила 41 006,40 руб.
Таким образом, как установлено судом, злоупотребление осужденным своими должностными полномочиями выразилось в подписании им акта выполненных работ и справки о стоимости произведенных работ и затрат по муниципальному контракту <…> на основании которых Департаментом управления имуществом городского округа Самара было произведено перечисление денежных средств в адрес подрядной организации, несмотря на то, что работы по текущему ремонту жилых помещений, отраженные в актах, выполнены не были, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов Департамента и причинение этой организации материального ущерба.
Таким образом, расчет стоимости излишне оплаченных, но не выполненных работ по муниципальному контракту <…> в размере 41 006,40 руб., как это следует из материалов уголовного дела, произведен по акту о приемке выполненных работ, подписанному Х., в связи с чем выводы суда о злоупотреблении В. своими должностными полномочиями, которое выразилось в подписании и направлении на оплату исполнительной документации по проведению ООО <…> в рамках исполнения муниципального контракта N <…> текущего ремонта вышеуказанного жилого помещения, фактически не выполненного подрядчиком, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов Департамента и причинение материального ущерба в размере 41 006,40 руб., противоречат представленным доказательствам.
Допрошенные в судебном заседании эксперты Е. и К. по существу подтвердили факт частичного невыполнения на указанную сумму тех работ, которые отражены в акте от 3 марта 2022 г. и образуют указанную сумму ущерба.
На это обстоятельство указывалось как в апелляционной жалобе защитника осужденного — адвоката Красикова В.А., так и в кассационной жалобе осужденного, однако не получило никакой оценки с их стороны.
Допущенное нарушение, выразившееся в несоблюдении правил оценки доказательств, является существенным, повлиявшим на исход дела, и подлежит устранению по результатам рассмотрения дела в кассационном порядке, поскольку все значимые для принятия правильного решения обстоятельства установлены, доказательства исследованы, но не получили оценку на предмет их достаточности для осуждения В.
Судебная коллегия определила: приговор, апелляционное постановление и постановление Шестого кассационного суда общей юрисдикции в отношении В. в части его осуждения его по ч. 1 ст. 285 УК РФ (по факту событий, связанных с принятием и оплатой работ по муниципальному контракту N <…>) отменить и уголовное дело в указанной части прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УК РФ, с признанием за В. в этой части права на реабилитацию; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности четырех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить окончательно В. наказание — штраф в размере 72 000 руб.
Мнение эксперта
ВС РФ, руководствуясь ст. 401.1 и 401.15 УПК РФ, не переоценивает доказательства в полном объеме, а проверяет законность их оценки судами первой и апелляционной инстанций. В отношении четырех эпизодов (из пяти) Суд пришел к выводу, что суды нижестоящих инстанций соблюли требования ст. 17, 87, 88 УПК РФ — свобода оценки, проверка и допустимость доказательств. Суд указал, что выводы о виновности основаны на совокупности допустимых доказательств (показания свидетелей, заключения экспертов, документы), а доводы осужденного о его неосведомленности и отсутствии личной заинтересованности были предметом проверки и обоснованно отвергнуты.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», доцент Кафедры публичного права и правового обеспечения управления ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»
По пятому эпизоду ВС РФ выявил нарушение ст. 297 УПК РФ о законности, обоснованности и справедливости приговора; и ч. 4 ст. 302 УПК РФ — обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
Суд первой инстанции вменил осужденному подписание акта о приемке работ, однако из материалов дела следовало, что ущерб 41 006,40 руб. образовался из-за подписания другого акта, подписанного иным должностным лицом — Х., а не осужденным, что не может являться основанием (доказательством) для инкриминирования вмененного деяния. ВС РФ установил, что суды проигнорировали это противоречие, не оценили показания Х. и содержание документов. Это является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, т.е. вменение несовершенного деяния, что прямо подпадает под п. 1 ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ. Суд нижестоящей инстанции проигнорировал указанное обстоятельство, положив в основу приговора заключение экспертизы, проведенной по акту, к которому В. не имел отношения, что является грубым нарушением принципа законности приговора. Таким образом, непосредственная причинно-следственная связь между действиями В. и наступившим материальным ущербом по данному эпизоду отсутствует.
ВС РФ подтвердил, что В. являлся должностным лицом, поскольку выполнял организационно-распорядительные функции в органе местного самоуправления. Использование служебных полномочий (подписание актов приемки) следовало из его должностных обязанностей. Доказано, что действия, подписание фиктивных актов, являлись злоупотреблением полномочиями, т.к. не соответствовали интересам службы. Иная личная заинтересованность (желание скрыть срыв сроков, формальное поддержание видимости надлежащего контроля) была установлена на основе исследованных доказательств. Однозначно, видится правильным вывод о существенном нарушении прав и законных интересов организации (ст. 285 УК РФ). Финансовый ущерб муниципальному бюджету, а также социальный аспект, необеспечение надлежащих жилищных условий для граждан, являются типичными для данной категории дел.
По недоказанному эпизоду с контрактом ВС РФ применил п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. отсутствие в деянии состава преступления. Поскольку в действиях осужденного по подписанию конкретно этого акта или в его бездействии относительно акта, подписанного Х. не содержится объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, уголовное дело в этой части подлежит прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (непричастность к совершению преступления) с признанием права на реабилитацию (гл. 18 УПК РФ), что является процессуально корректным
ВС РФ, отменяя приговор в части, назначает новое наказание по совокупности оставшихся четырех преступлений (ч. 1 ст. 285 УК РФ) на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ. Принцип частичного сложения наказаний был соблюден: из 70 000 руб. за каждое преступление и итоговых 75 000 руб. (по 5 эпизодам) ВС РФ перешел к 72 000 руб. (по 4 эпизодам), что соответствует закону.
При доказанности большинства эпизодов, суд кассационной инстанции обязан обеспечить индивидуальную оценку каждому из них. Факт получения подрядчиком денег не является основанием для автоматического осуждения должностного лица, если не установлена его прямая роль в подписании конкретного документа, повлекшего ущерб.
