Определением Верховного Суда РФ от03.02.2026 по делу №18-КГ-25-486-К4 направлено на пересмотр дело о неустойке по страховке: суды не учли преюдициальную силу предыдущего решения о действительности цессии.
Суть дела
Гражданин П.К.А. обладал правом требования взыскания к ПАО «СК «Росгосстрах» (далее – Страховая компания) суммы возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, на основании договора цессии от 20 августа 2017 г. и дополнительного соглашения к нему от 1 ноября 2017 г.
Заявления (21 августа и 9 октября 2017 г.) о выплате страхового возмещения были поданы гражданином П.К.А. в Страховую компанию и остались без удовлетворения.
Вступившим в законную силу решением районного суда от 16 апреля 2018 г. с ПАО «СК «Росгосстрах» в пользу гражданина П.К.А. взысканы страховое возмещение в размере 258 018,75 руб., неустойка — 200 000 руб., убытки и судебные расходы. Данное решение суда исполнено ответчиком 23 июля 2018 г.
В дальнейшем гражданин П.К.А. вновь обратился в суд с целью взыскания неустойки в период с 16 апреля по 24 мая 2018 г. Решением мирового судьи от 28 мая 2020 г. исковые требования полностью удовлетворены. Апелляционная инстанция оставило судебное решение без изменения, а жалобу без удовлетворения.
Четвертый кассационный суд общей юрисдикции решение мирового судьи и апелляционное определение отменил, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определением мирового судьи требование о взыскании неустойки оставлено без рассмотрения в связи с несоблюдением обязательного досудебного урегулирование спора.
24 марта 2022 г. гражданин П.К.А. обращается в Страховую компанию с претензией, которая оставлена без удовлетворения.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска сославшись на то, что требование о взыскании неустойки свидетельствует о недобросовестности истца и является злоупотреблением правом.
Апелляционная инстанция оставляет решение суда первой инстанции без изменения приходит к выводу, что договор цессии и дополнительное соглашение является ничтожным, поскольку носят мнимый характер.
С определением суда апелляционной инстанции согласился кассационный суд общей юрисдикции.
Однако при рассмотрении жалобы Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ выявила существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами общей юрисдикции при разрешении данного спора.
Позиция Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации
В соответствии со статьей 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов:
Во-первых, вступившим в законную силу решением районного суда со Страховой компании в пользу гражданина П.К.А. взыскано страховое возмещение и неустойка, рассчитанная по день вынесения этого судебного постановления. Право требования в рамках данного гражданского дела было основано на договоре цессии и дополнительном соглашении.
Во-вторых, в соответствии с положением гражданского законодательства (статья 382 Гражданского кодекса Российской Федерации) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
В-третьих, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В-четвертых, по общему правилу требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В-пятых, для признания сделки мнимой необходимо установить, что каждая из ее сторон действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности, поскольку все стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.
В-шестых, поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
В-седьмых, недействительность уступки права требования не влияет на правовое положение должника, который не вправе отказать в исполнении лицу, которое указал ему кредитор.
При таких обстоятельствах, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации находит нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Мнение эксперта
В рассматриваемом деле о взыскании неустойки по страховому случаю судебные инстанции допустили существенное нарушение, не приняв во внимание преюдициальную силу ранее вынесенного решения, которым была подтверждена действительность договора цессии.
Подобный подход влечет за собой серьезные правовые последствия, поскольку создает судебный прецедент пересмотра уже установленных и вступивших в законную силу судебных постановлений.
Сложившаяся ситуация демонстрирует системное нарушение принципов правовой определенности и процессуальной экономии. Ранее вынесенное решение, подтвердившее законность уступки права требования, обладало безусловной преюдициальной силой в соответствии с процессуальными положениями (статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Однако суды вышестоящих инстанций необоснованно поставили под сомнение этот юридически значимый факт, что привело к возникновению противоречивой судебной практики.
Более того, такой подход противоречит фундаментальным принципам гражданского судопроизводства, включая недопустимость злоупотребления процессуальными правами и необходимость уважения к вступившим в силу судебным решениям.
Сложившаяся практика требует переосмысления, поскольку она вступает в противоречие с устоявшимися доктринальными подходами к применению преюдиции. В цивилистической науке сформировалась позиция относительно обязательности учета ранее установленных фактов при рассмотрении последующих споров между теми же сторонами. Игнорирование этого принципа не только подрывает авторитет судебной власти, но и создает опасные прецеденты для всей системы правосудия.
В подобной ситуации ссылка должника на недействительность уступки права требования (цессии), на основании которой с него взыскивается неустойка, подлежащая уплате в силу закона, с единственной целью – освободиться от соответствующей обязанности, – может быть квалифицирована как недобросовестное поведение (злоупотребление правом).
Особое значение в данном случае имеет то обстоятельство, что Страховая компания уже участвовала в ранее рассмотренном деле, вступившем в законную силу. В рамках того дела с нее в пользу гражданина П.К.А. была взыскана неустойка за иной период, и взыскание производилось на основании тех же самых договора цессии и дополнительного соглашения к нему. Следовательно, факт действительности договора цессии и дополнительного соглашения был предметом судебного исследования и подтвержден вступившим в законную силу судебным актом.
В конечном итоге, рассматриваемый случай наглядно демонстрирует необходимость более строгого соблюдения норм о преюдициальной силе судебных решений. Исправление сложившейся практики требует последовательного применения принципа неукоснительного соблюдения процессуальных норм, что особенно важно в сфере страховых правоотношений, где стабильность и предсказуемость судебной практики имеют первостепенное значение.
Юнусова Ксения Васильевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации
