Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 ноября 2025 г. № 19-КГПР25-17-К5 рассмотрен спор по иску прокурора в интересах Российской Федерации о прекращении права собственности на имущество, обращении его в доход государства и взыскании денежных средств, эквивалентных стоимости ранее проданного имущества. Верховный Суд указал, что в доход Российской Федерации может быть обращено не только само имущество, приобретение которого не подтверждено законными доходами, но и денежные средства, полученные от его реализации.
Суть дела
Прокурор субъекта РФ обратился в суд в интересах Российской Федерации с иском к бывшему руководителю государственного медицинского учреждения, его родственникам, иным связанным с ним лицам и коммерческой организации. В обоснование требований указывалось, что в период замещения публично значимой должности этот руководитель систематически получал взятки за содействие в заключении государственных контрактов на поставку медицинских материалов и оборудования, а также за беспрепятственную приемку поставок. По версии прокурора, эти денежные средства вовлекались в хозяйственный оборот: на них оформлялись договоры на строительство объектов недвижимости, которые регистрировались как на самого должностного лица, так и на его родственников и доверенных лиц. В результате были построены десять многоквартирных домов, часть помещений в которых впоследствии была продана.
Прокурор просил прекратить право собственности на часть находящегося у ответчиков недвижимого имущества и обратить его в доход Российской Федерации, а также взыскать солидарно денежные средства, равные стоимости уже проданного имущества. Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, в иске отказал полностью. Затем кассационный суд общей юрисдикции отменил эти акты лишь частично: в части двух нежилых помещений и в части взыскания 57 139 000 руб., эквивалентных стоимости проданного имущества в первом из построенных домов, направив дело в этой части на новое рассмотрение. В остальной части отказ был оставлен без изменения.
При этом кассационный суд исходил из того, что строительство второго и последующих домов осуществлялось уже после получения дохода от реализации квартир в предыдущих домах, а потому доходы от продажи квартир в домах со второго по десятый не могут рассматриваться как не подтвержденные с точки зрения законодательства о контроле за соответствием расходов. Именно этот вывод и был оспорен в Верховном Суде.
Позиция Верховного Суда РФ
Верховный Суд напомнил, что часть 2 статьи 17 Федерального закона от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ допускает обращение в доход Российской Федерации не только имущества, в отношении которого не представлены сведения, подтверждающие его приобретение на законные доходы, но и денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если обратить в доход государства само имущество невозможно.
Далее Суд сослался на правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в постановлении от 29 ноября 2016 г. № 26-П: по буквальному смыслу статьи 17 Закона № 230-ФЗ взыскание обращается на прямо указанное в ней имущество. Однако Верховный Суд подчеркнул, что если такое имущество было реализовано собственником с целью избежать применения соответствующих мер, а полученные денежные средства фактически выступают его денежным эквивалентом, то изъятие этих средств не является недопустимым расширительным толкованием закона. Напротив, иное понимание позволяло бы обходить антикоррупционные ограничения через продажу спорного актива.
Особое значение Верховный Суд придал постановлению Конституционного Суда РФ от 31 октября 2024 г. № 49-П. Из него Суд вывел, что обращению в доход государства подлежит не только имущество, в отношении которого не подтверждена законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, но и доходы, а также имущество, приобретенное в ходе его реализации. Последующее превращение или преобразование имущества, приобретенного в нарушение антикоррупционных требований и запретов, в иное имущество посредством предпринимательской деятельности, продажи или иного приумножения не исключает применения мер, направленных на обращение такого имущества в доход государства.
Исходя из этого, Верховный Суд признал ошибочным вывод кассационного суда о том, что доход, полученный от продажи квартир в домах со второго по десятый, не может рассматриваться как не подтвержденный. Суд указал, что такой вывод сделан без учета приведенной конституционно-правовой позиции и подлежал проверке при рассмотрении дела. По существу Верховный Суд подтвердил: если первоначальный актив имеет коррупционное происхождение, то его дальнейшее преобразование в новые объекты недвижимости или в денежные средства от их продажи само по себе не препятствует обращению соответствующих активов и доходов в пользу государства.
Отдельно Верховный Суд указал и на процессуальную ошибку кассационной инстанции. Поскольку требования прокурора были заявлены как единый комплекс производных требований к нескольким ответчикам, они не могли быть искусственно разделены на самостоятельные части. Кассационный суд, отменив судебные акты лишь частично, не сформулировал должным образом, в какой именно части и по каким именно требованиям оставляются в силе акты нижестоящих судов. С учетом этого Верховный Суд отменил определение кассационного суда полностью, одновременно отменил решение первой инстанции и апелляционное определение в полном объеме и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Мнение эксперта
Определение Верховного Суда РФ от 25 ноября 2025 г. № 19-КГПР25-17-К5 имеет принципиальное значение для антикоррупционной практики, поскольку устраняет один из наиболее очевидных способов обхода механизма обращения имущества в доход государства. Логика Верховного Суда предельно ясна: если допустить, что достаточно продать актив коррупционного происхождения, а затем ссылаться на то, что предмет иска уже не существует в первоначальном виде, сама антикоррупционная модель контроля за расходами будет фактически обезоружена.
Бесспорная позиция данного определения в том, что Суд последовательно связал положения статьи 17 Закона № 230-ФЗ с современными позициями Конституционного Суда РФ. Верховный Суд не ограничился буквальным указанием на возможность взыскания денежного эквивалента при невозможности обращения в доход государства самого имущества, а развил эту идею дальше: преобразование спорного актива в новое имущество, денежные потоки, прибыль от реализации или иные имущественные блага не разрывает связь с первоначальным незаконным источником. Иначе говоря, Суд фактически подтвердил применимость подхода «следования» антикоррупционного взыскания за экономическим результатом использования незаконно приобретенного имущества.
Практически это означает, что для прокурора и суда предмет доказывания в подобных спорах не должен искусственно ограничиваться только моментом первичного приобретения конкретного объекта. В центре внимания оказывается вся последующая имущественная цепочка: на какие средства строился первый объект, какие доходы были получены от его реализации, как эти доходы использовались для создания следующих объектов, в чьей собственности они оказались и не представляло ли собой такое движение имущества последовательную легализацию коррупционного капитала. Именно эта логика отчетливо просматривается в рассматриваемом определении.
Не менее важен и процессуальный вывод Верховного Суда. Суд указал, что производные требования к связанным лицам не могут рассматриваться изолированно от основного требования к лицу, допустившему, по версии прокурора, нарушение антикоррупционного законодательства. Это важный ориентир для судов нижестоящих инстанций: в делах о коррупционном имуществе нельзя дробить единый имущественный комплекс на удобные фрагменты, оставляя часть возможной схемы вне полноценной судебной оценки.
В более широком плане определение усиливает превентивную функцию антикоррупционного законодательства. Оно показывает, что попытка «переплавить» сомнительный актив в новый объект, инвестиционный проект или денежную выручку не нейтрализует риск его последующего обращения в доход государства. Для правоприменителя это один из наиболее значимых сигналов последнего времени: антикоррупционные меры должны быть направлены не только на первоначально приобретенное имущество, но и на результаты его экономического оборота.
Бондаренко Татьяна Александровна, кандидат юридических наук, доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации
