Определение Верховного суда Российской Федерации от 28 апреля 2026 г. № 18-КГ26-41-К4 определяет: использование транспортного средства в предпринимательской деятельности исключает применение Закона о защите прав потребителей в споре со страховой компанией. Суд подчеркнул, что автоматическое взыскание неустойки и потребительских компенсаций недопустимо.
Суть дела
Истец К. заключил договор добровольного имущественного страхования (КАСКО) с страховой компанией Р. в отношении автомобиля . После дорожно‑транспортного происшествия страховщик признал случай страховым и выдал направление на ремонт на станцию технического обслуживания автомобилей (СТОА). По просьбе истца направление было заменено на другую станцию. Автомобиль доставили на новую СТОА, но ремонтные работы так и не начались — транспортное средство простояло без проведения ремонта более шести месяцев.
Причиной задержки стали разногласия между СТОА и страховщиком, с одной стороны, и истцом — с другой. СТОА и страховщик исключили из расчёта часть повреждений (элементы салона и дополнительное оборудование), сославшись на Правила страхования: эти дефекты не относились к страховому случаю. Истец с таким решением не согласился. В суде он потребовал выплатить страховое возмещение в денежной форме, аргументируя это длительным отсутствием ремонта автомобиля.
Суды первой и апелляционной инстанций встали на сторону истца и взыскали с страховой компании крупную сумму, включающую: страховое возмещение, неустойку, штраф на основании Закона РФ «О защите прав потребителей», компенсацию морального вреда.
Однако Верховный Суд РФ с этими выводами не согласился и отменил акты нижестоящих инстанций, направив дело на новое рассмотрение.
Позиция Верховного Суда РФ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда установила, что при первоначальном рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, оказавшие влияние на исход спора.
В ходе разбирательства Верховный Суд принял во внимание доводы страховщика о том, что истец своими действиями препятствовал исполнению обязательства страховщика: не согласился с объёмом ремонтных работ, предложенным компанией, настаивал на включении в ремонт деталей, не подлежащих восстановлению по условиям договора КАСКО, а затем потребовал денежную выплату вместо ремонта. Суд указал, что в соответствии с принципами добросовестности, закреплёнными в статье 1 Гражданского кодекса РФ, сторона, своими действиями заблокировавшая исполнение обязательства контрагентом, не вправе впоследствии ссылаться на неисполнение как основание для взыскания денежной компенсации. Подобное поведение противоречит стабильности гражданского оборота и не подлежит судебной защите.
Особое внимание Верховный Суд уделил методике расчёта суммы страхового возмещения при установлении факта «полной гибели» транспортного средства. Нижестоящие суды сравнивали стоимость восстановительного ремонта на момент рассмотрения дела со стоимостью автомобиля на дату заключения договора КАСКО. ВС РФпризнал такой подход ошибочным и указал, что для корректного расчёта необходимо сопоставлять стоимость ремонта с рыночной стоимостью транспортного средства на момент наступления страхового случая.
Судебная коллегия также обратила внимание на факт продажи истцом повреждённого транспортного средства в 2022 году за сумму, превышающую страховую сумму по договору. Суд подчеркнул, что этот факт имеет принципиальное значение для оценки обоснованности требований о выплате полной страховой суммы. Если стоимость продажи повреждённого транспортного средства превышает страховую сумму, имущество не может считаться полностью утраченным, а его восстановление — экономически целесообразным. Соответственно, требование о выплате полной страховой суммы в таком случае не соответствует принципам страхования.
Важным аспектом позиции Верховного Суда стал вопрос о применимости Закона РФ «О защите прав потребителей» (ЗоЗПП). Суд подчеркнул, что нормы ЗоЗПП, включая взыскание штрафа и компенсации морального вреда, применяются только при условии, что страхование осуществлялось для личных, семейных или домашних нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью. В рассматриваемом деле было установлено, что автомобиль изначально приобретался в лизинг юридическим лицом в предпринимательских целях, а истец одновременно имел статус индивидуального предпринимателя. Автоматическое применение норм ЗоЗПП без учёта цели использования имущества противоречит правовой природе данных норм, предназначенных для защиты слабой стороны — обычного потребителя.
Кроме того, Верховный Суд отметил нарушения процессуальных требований, допущенные нижестоящими судами. В частности, не была дана должная оценка ряду доводов страховщика, проигнорированы представленные им доказательства, включая результаты экспертиз, а также отсутствовало мотивированное обоснование отклонения значимых аргументов одной из сторон. Это нарушает требования к мотивированности судебных решений, закреплённые в статье 198 ГПК РФ, и приводит к необъективным и необоснованным решениям.
При новом рассмотрении спора Верховный Суд обязал нижестоящие суды всесторонне исследовать обстоятельства дела: проверить добросовестность поведения истца, произвести корректный расчёт «полной гибели» с учётом рыночной стоимости автомобиля на момент страхового случая, оценить факт продажи повреждённого транспортного средства, установить цель использования автомобиля для решения вопроса о применимости Закона о защите прав потребителей и дать полную и мотивированную оценку всем доводам и доказательствам сторон.
Мнение эксперта
Рассмотренное определение Верховного Суда РФ по делу № 18‑КГ26‑41‑К4 от 28.04.2026 года позволяет сформулировать принципиальный правовой вывод: Закон РФ от 07.02.1992 № 2300‑1 «О защите прав потребителей» не подлежит применению в страховых спорах, если транспортное средство использовалось в предпринимательской деятельности.
В рассматриваемом деле совокупность обстоятельств однозначно указывала на предпринимательский характер использования автомобиля. Транспортное средство изначально приобреталось в лизинг юридическим лицом в коммерческих целях, а истец К., будучи генеральным директором этой компании и одновременно имея статус индивидуального предпринимателя, переоформил автомобиль на своё имя, в связи с продолжением бизнес‑деятельности, а не для удовлетворения личных потребностей.
Дополнительным подтверждением коммерческого использования послужил факт продажи повреждённого транспортного средства в 2022 году за 22 200 000 руб., что превышало страховую сумму (16 482 000 руб.).
Верховный Суд РФ обоснованно указал, что обязательным условием для применения Закона о защите прав потребителей является доказанность личного использования имущества. Данная позиция опирается на преамбулу указанного Закона, где потребитель определяется как лицо, использующее товары (услуги) исключительно для личных, семейных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью, а также на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ п. 2 постановления от 25.06.2024 № 19 и п. 2 постановления от 27.06.2013 № 20, согласно которым закон применяется к отношениям по добровольному страхованию имущества только при условии, что страхование осуществляется для личных нужд. В отсутствие таких условий спор регулируется общими правилами страхования, закреплёнными в главе 48 Гражданского кодекса РФ.
Для страховых компаний такой подход означает освобождение от дополнительных санкций, предусмотренных Законом о защите прав потребителей, и возможность ссылаться на условия договора и Правила страхования как на единственные источники регулирования отношений, а также право оспаривать требования страхователя, если они основаны на неприменимых нормах Закона о защите прав потребителей.
Таким образом, ключевым критерием при рассмотрении подобных споров выступает цель использования транспортного средства. Бремя доказывания того, что транспортное средство использовалось исключительно для личных нужд, лежит на истце. Суды обязаны всесторонне исследовать обстоятельства дела: проверять статус страхователя (наличие статуса индивидуального предпринимателя, должности в юридическом лице), устанавливать цель приобретения и использования транспортного средства, оценивать экономическую суть отношений (коммерческое использование, извлечение прибыли). Автоматическое применение норм Закона о защите прав потребителей недопустимо — суд должен установить все обстоятельства перед принятием решения.
Определение Верховного Суда по данному делу чётко разграничивает потребительские и предпринимательские отношения в сфере страхования, защищает страховщиков от необоснованных требований, основанных на неверном толковании Закона о защите прав потребителей, стимулирует страхователей заранее согласовывать условия страхования с учётом реального назначения транспортного средства и способствует балансу интересов сторон, предотвращая злоупотребления правом.
Василенко Лилия Рустемовна, юрист, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России
