Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2025 N 34-УД25-4-К3 разъяснило, в отсутствии необходимости применения дополнительного наказания — лишение права заниматься определенной деятельностью, т.к. не отвечает требованию закона. С учетом деятельности подсудимого, который не является государственным служащим и на основании Конституции РФ лицо имеет право заниматься деятельностью, в том числе управление бизнесом.
Суть
К., ранее не судимый, осужден по п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ на 2 года 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 300 000 руб., с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях, на срок 2 года, с освобождением от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования;
по ч. 4 ст. 159 УК РФ на 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 800 000 руб., с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях, на срок 2 года. Постановлено дополнительное наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 22 марта 2024 г. приговор оставлен без изменения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам приговор и апелляционное определение в отношении К. оставлены без изменения.
Судебная коллегия установила
К. признан виновным и осужден за то, что используя свое служебное положение, совершил мошенничество денежных средств в особо крупном размере, а также осуществил с ними финансовые операции в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, что имело место в 2016 — 2017 гг. в г. Мурманске при обстоятельствах, подробно, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокат Дроздов В.Г., выражая несогласие с состоявшимися судебными решениями, указывает, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью его подзащитному К. назначено с нарушением положений ст. 47 УК РФ, согласно которой запрет, связанный с осуществлением управленческих функций, устанавливается при лишении осужденного права занимать определенные должности только на государственной службе и в органах местного самоуправления, но не при лишении его права заниматься определенной деятельностью; обращает внимание на то, что лишение права занимать определенные должности суд осужденного не лишал, как и не лишал права заниматься конкретной профессиональной деятельностью, что свидетельствует о существенном нарушении уголовного закона; при назначении осужденному наказания судом не в полной мере учтены смягчающие его наказание обстоятельства, не мотивирована необходимость дополнительного наказания в виде штрафа; судами апелляционной и кассационной инстанций указанные нарушения требований закона устранены не были; разрешая гражданский иск, суд не учел, что на тот момент К. проходил процедуру банкротства, в связи с чем исковое заявление прокурора, предъявленное не в рамках дела о банкротстве гражданина и не рассмотренное судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина, подлежало в такой ситуации оставлению без рассмотрения. Полагает, что судом первой инстанции допущено грубое нарушение процессуальных норм, поскольку после изложения прокурором суду мотивов изменения обвинения в сторону смягчения, участникам процесса не была дана возможность высказать свои мнения по данному поводу. Просит об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение.
В дополнении к кассационной жалобе адвокат Дроздов В.Г. также считает, что имеются установленные в ст. 401.15 УПК РФ основания для отмены судебных решений. Наряду с изложенными выше доводами, указывает на невозможность квалификации действий К. как мошенничества при том, что все условия договора по количеству, качеству и в установленный срок были выполнены и данных о завышении ориентировочной цены работ при заключении договора, не представлено и в вину К. не вменено; правильность механизма расчета плановой трудоемкости при формировании ориентировочной цены подтвердили свидетели со производительностью труда и квалификацией работников, задействованных на объекте; на рабочего времени в период с 1 июня по 31 октября подлежали учету только А. Г., Г., М., М. и К.,
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что на стадиях досудебного производства по делу и его рассмотрения в суде, в том числе апелляционной и кассационной инстанций, не допущено существенных нарушений норм УПК и УК РФ, которые повлияли на правильность изложенных в судебных решениях выводов о доказанности факта совершения К. действий, как направленных на завладение чужим имуществом, так и выразившихся в легализации преступных доходов.
Дополнительное наказание К. за каждое из преступлений в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях, назначено судом с нарушением норм материального права, которое не было устранено судами апелляционной и кассационной инстанций.
Так, в соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления, а лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. В приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.).
Как усматривается из приговора, К. по ч. 4 ст. 159, п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, наряду с основным наказанием в виде лишения свободы было назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях.
Однако запрет на осуществление управленческих функций (по сути организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий) устанавливается при лишении осужденного права занимать определенные должности только на государственной службе и в органах местного самоуправления, а не при лишении его права заниматься определенной деятельностью.
Таким образом, назначенное К. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях, не отвечает требованиям закона. Так как допущенное нарушение является существенным, судебные решения в указанной части подлежат пересмотру.
Судебная коллегия определила: исключить из приговора дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях. В остальной части указанные судебные решения оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного — без удовлетворения.
Мнение эксперта
В соответствии с положениями ст. 47 УК РФ лишение права заниматься определенной деятельностью состоит в запрете заниматься профессиональной или иной деятельностью, которая, по смыслу закона, была непосредственно связана с совершенным преступлением. Установление данного вида наказания преследует цели, в том числе, специальной превенции – недопущения рецидива преступления, обусловленного спецификой профессиональной или иной деятельности осужденного.
Судом первой инстанции при назначении наказания не было в полной мере учтено, что характер совершенного [ФИО] преступления, хотя и имел место в сфере его профессиональных обязанностей, не демонстрировал прямой и непосредственной зависимости от самой сущности этой деятельности.
Кроме того, Судебная коллегия приняла во внимание, что основное наказание является достаточным и соразмерным для достижения целей исправления осужденного и восстановления социальной справедливости. Факт отбывания данного наказания, сопряженный с существенными правоограничениями, сам по себе служит достаточно сдерживающим фактором.
При таких обстоятельствах, сохранение дополнительного наказания в виде лишения специального права представляется избыточным, не соответствующим принципу справедливости (ст. 6 УК РФ) и требованиям индивидуализации наказания (ст. 60 УК РФ). Применение столь строгой санкции в данном случае могло бы привести к необоснованному ограничению конституционного права гражданина на свободный труд и его дальнейшую социальную реабилитацию без наличия на то достаточных правовых оснований.
На основании вышеизложенного, следует согласится с решением Верховного Суда РФ в части исключения из приговора дополнительного наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
