Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2026 N 32-УДП25-15-А4 разъяснило, что принесение извинений потерпевшей по делу об убийстве, совершенном с особой жестокостью, не может рассматриваться как иные действия, направленные на заглаживание вреда, поскольку не восстанавливает нарушенные права и не компенсирует невосполнимую утрату близкого человека.
Суть
И., несудимый, осужден по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ на 19 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы сроком на 2 года с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 29 сентября 2025 г. приговор изменен:
— исключено указание о назначении И. наказания с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ;
— смягчено дополнительное наказание в виде ограничения свободы до 1 года 10 месяцев, с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации два раза в месяц.
Судебная коллегия установила
по приговору суда И. признан виновным в убийстве Д., совершенном с особой жестокостью.
В кассационном представлении заместитель Генпрокурора РФ указывает на то, что согласно приговору, обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признано принесение осужденным извинений потерпевшей С. в качестве иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением — убийством с особой жестокостью. В числе смягчающих наказание обстоятельств суд учел активное способствование осужденного расследованию преступления, которое выразилось в признании своей вины, даче признательных и правдивых показаний об обстоятельствах совершения преступления.
Однако в соответствии с позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. N 58 (ред. от 23.12.2025) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Между тем, И. никаких действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением, не предпринимал и таких намерений не высказывал. Принесение извинений потерпевшей не может быть признано действенным средством восстановления нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшей, способствующим уменьшению последствий содеянного, компенсации и возмещению причиненного вреда. Более того, извинения за содеянное были принесены И. лишь в конце судебного следствия по инициативе защитника, являются формальными, направлены исключительно на смягчение наказания и не свидетельствуют о раскаянии.
Апелляционная инстанция, опровергая доводы апелляционного представления о неправомерном признании смягчающим осужденному наказание обстоятельством п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, указала лишь на то, что И. действительно принес извинения потерпевшей, пытаясь загладить причиненный вред. Однако конкретных оснований принятого решения в апелляционном определении не приведено, в противоречие положениям ст. 389.28 УПК РФ и разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. N 26 «О применении норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», обязывающих мотивировать решение суда об оставлении приговора без изменения.
Автор кассационного представления полагает, что нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенные судебными инстанциями, повлияли на исход дела, исказили суть правосудия и смысл судебных решений как актов правосудия, поскольку повлекли необоснованное признание п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим И. наказание.
В кассационной жалобе потерпевшая С. считает приговор и апелляционное определение несправедливыми, а назначенное наказание И. чрезмерно мягким.
Утверждает, что суд, указав на то, что И. юридически не судим, при назначении наказания за жестокое убийство ее дочери, не учел его уголовное прошлое, что является отягчающим наказание обстоятельством. До совершения убийства И. избивал дочь, поэтому она хотела прекратить с ним все отношения. Убийство ее дочери совершено с особой жестокостью, с причинением 64-х ножевых ранений, было совершено днем, в присутствии свидетеля Б., зафиксировано на видео, доступное в сети «Интернет», с места преступления И. скрылся, оставив, воткнутый в сердце дочери нож, которая во время убийства умоляла его о пощаде.
Считает, что суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, а также сведения, характеризующие личность И., не учел предшествующее преступлению и последующее поведение осужденного и его взаимоотношения с потерпевшей. Указывает на то, что И. в 2012 году причинил ножевые ранения мужчине, однако потерпевший остался жив, а в 2021 г. он с помощью ножа совершил убийство своей супруги И., оставив детей без матери. Считает, что убивать людей для И. является привычным делом, поскольку он чувствует свою безнаказанность за содеянное.
Автор жалобы не умаляя заслуг И. в связи с его участием в специальной военной операции, указывает на то, что И. хотел причинить ее дочери именно максимальную боль, и считает, что человек, побывав на войне и будучи раненым, должен понимать, что такое физическая боль. Приводит доводы о том, что И. не готов к исправлению, его принесение извинений в суде являлось формальным, он опасен для общества и заслуживает пожизненного заключения.
Потерпевшая утверждает, что вынесение чрезмерно мягкого наказания осужденному является искажением фундаментальных принципов уголовного судопроизводства и нарушает права потерпевших. Просит изменить приговор и апелляционное определение и назначить И. пожизненное лишение свободы.
Суд, назначая наказание И., указал на учет характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, влияния наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтены: признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления и принесение извинений потерпевшей, а также участие в боевых действиях в зоне проведения специальной военной операции, наличие малолетнего ребенка и состояние здоровья. Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.
Суд апелляционной инстанции признал несостоятельными доводы апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы потерпевшей о необходимости учета при назначении наказания направленности преступных действий И., высокой степени общественной опасности и характера предшествующих преступлений, отношения осужденного к отбыванию наказания и отсутствия исправительного воздействия от применения более мягкого вида наказания, ввиду того, что он является юридически не судимым, что исключает возможность учета фактов предыдущего привлечения его к уголовной ответственности при назначении наказания по настоящему уголовному делу.
Между тем, при назначении наказания по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде конкретного срока лишения свободы, при наличии в санкции исключительного вида наказания — пожизненного лишения свободы, о назначении которого просили сторона обвинения и потерпевшая, суд в полной мере не учел данные о личности осужденного и обстоятельства совершенного им преступления.
Так, как следует из материалов уголовного дела, по приговору от 24 ноября 2021 г. И.. был осужден за убийство своей жены, совершенное при помощи ножа, по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы.
На основании Указа Президента РФ от 26 апреля 2023 г. «О помиловании» он был помилован, тем самым освобожден от отбывания наказания в виде лишения свободы со снятием судимости.
Действительно, Указ Президента РФ «О помиловании» является актом высшей формы проявления гуманизма к осужденному за совершение преступления. Вместе с тем, он не реабилитирует лицо и не означает признание его невиновным.
Деяние, за которое осужден И. по настоящему уголовному делу, совершено менее чем через полутора лет после его помилования, является особо тяжким преступлением против личности, представляет повышенную общественную опасность.
Кроме того, в соответствии с п. 30.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. N 58 (в ред. от 23.12.2025) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (пункт «к» части 1 статьи 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.
По смыслу уголовного закона, само по себе принесение осужденным извинений, в том числе по делам об убийстве, ввиду необратимости социальной реальности и невосполнимости утраты близкого человека, не может являться средством восстановления нарушенных прав и законных интересов потерпевшего, либо возмещения причиненного ему вреда в результате преступления, и, следовательно, не может быть расценено как иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, предусмотренные п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
Судебная коллегия приходит к выводу об отмене апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 29 сентября 2025 г. и передаче уголовного дела в тот же суд на новое апелляционное рассмотрение иным составом суда.
Мнение эксперта
Заместитель Генпрокурора РФ в кассационном представлении оспаривал правомерность признания смягчающим обстоятельством принесенных осужденным извинений потерпевшей как иных действий, направленных на заглаживание вреда (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), указывая на формальный характер извинений и отсутствие реальных действий по заглаживанию вреда.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
Обоснованная критика формального подхода апелляционной инстанции, Верховный Суд РФ справедливо указал на недостаточную мотивированность апелляционного определения, которое ограничилось констатацией факта принесения извинений без анализа их действительного значения для восстановления прав потерпевшей, что соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ. Судебная коллегия дала принципиально важное толкование, где принесение извинений, особенно по делам об убийстве, ввиду необратимости утраты близкого человека, не может рассматриваться как действие, направленное на заглаживание вреда в смысле п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Данная позиция, хотя и является дискуссионной, имеет под собой рациональное обоснование — извинения не восстанавливают нарушенные права потерпевшего и не компенсируют причиненный вред.
И да, помилование, хотя и снимает судимость и освобождает от наказания, не реабилитирует лицо и не означает признания его невиновным. Соответственно, факт предыдущего осуждения за аналогичное преступление (убийство супруги с применением ножа) может учитываться при оценке личности осужденного, даже при отсутствии судимости в юридическом смысле.
Верховный Суд, отменив апелляционное определение, не дал оценки доводам потерпевшей о необходимости назначения пожизненного лишения свободы. При этом в мотивировочной части содержится развернутая характеристика исключительной жестокости преступления и личности осужденного, что создает впечатление, что суд разделяет позицию потерпевшей о чрезмерной мягкости наказания. Однако формально кассационная жалоба потерпевшей оставлена без удовлетворения, а вопрос о мере наказания передан на новое апелляционное рассмотрение. Такая двусмысленность может быть воспринята как недостаточная защита прав потерпевшей, гарантированных ст. 52 Конституции РФ и ст. 6 УПК РФ.
Ключевой вопрос заключается в том, действительно ли признание извинений смягчающим обстоятельством является нарушением, «искажающим саму суть правосудия» (ст. 401.6 УПК РФ). Думается, что нет. Вопрос о том, могут ли извинения рассматриваться как иные действия, направленные на заглаживание вреда, является дискуссионным. Судебная практика по этому вопросу неоднородна. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 58 в п. 30.1 говорит о «мерах, направленных на восстановление нарушенных прав», что в определенных случаях может включать и моральное удовлетворение потерпевшего. При этом, однозначно, по п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в части невозможности признания извинений достаточным действием по заглаживанию вреда по делам об убийстве, т.к. извинениями не вернешь жизнь близкого тебе человека.
При новом апелляционном рассмотрении суд будет обязан учесть правовые позиции Верховного Суда РФ, изложенные в кассационном определении. В случае, если апелляционный суд сочтет необходимым исключение одного смягчающего обстоятельства, то последствия повлекут пересмотр всей совокупности обстоятельств.
