Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 27 ноября 2025 г. вынесла Определение № 302-ЭС25-6617 по делу № А19-15165/2024 в котором отказала подрядчику взыскать убытки с заказчика, возникшие в связи оплатой услуги по предоставлению независимой гарантии для обеспечения обязательства из признанного недействительным муниципального контракта.
Содержание дела
Между Комитетом по управлению муниципальным имуществом и жизнеобеспечению администрации Иркутского районного муниципального образования (далее – заказчиком, ответчиком) и ООО «Больверк» (подрядчиком, истцом) был заключен муниципальный контракт на выполнение работ по строительству объекта капитального строительства «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной защитной полосы р.п. Листвянка» (далее — контракт). В целях обеспечения исполнения обязательств по контракту истец заключил с ПАО КБ «Восточный» (правопреемник — ПАО «Совкомбанк», гарант) договор о предоставлении банковской гарантии. Пунктом 4.2 договора банковской гарантии было предусмотрено вознаграждение гаранту. До окончания срока действия банковской гарантии вознаграждение гаранту должно было рассчитываться по ставке 3,5% от суммы банковской гарантии и уплачиваться авансом ежеквартально не позднее последнего рабочего дня календарного квартала, предшествующего календарному кварталу, за который уплачивается вознаграждение. Подрядчиком произведена оплата вознаграждения гаранта за получение банковской гарантии за первый период, которая выдана в тот же день. Как указал подрядчик при рассмотрении настоящего спора, он не смог приступить к исполнению контракта, в обеспечение исполнения которого и была предоставлена спорная банковская гарантия, поскольку ответчиком не было получено разрешение на строительство объекта в соответствии с проектной документацией, а также не были предоставлены ООО «Больверк» земельные участки под строительство.
В рамках дела судом первой инстанции были рассмотрены и удовлетворены требования Комитета о признании незаконным решения общества об одностороннем отказе от исполнения обязательств по контракту и обязании немедленно приступить к выполнению работ. В дальнейшем решением Иркутского районного суда Иркутской области по иску Западно-Байкальского межрайонного природоохранного прокурора, действовавшего в интересах неопределенного круга лиц, признано незаконным разрешение на строительство берегоукрепления оз. Байкал в пределах прибрежной полосы р.п. Листвянка. Постановлением арбитражного апелляционного суда решение Арбитражного суда Иркутской области отменено, принят отказ Комитета от иска, производство по делу прекращено. Как указывает в доводах жалобы ответчик, отказ от иска был обусловлен исключительно принятием решения Арбитражного суда Иркутской области, которым удовлетворены требования первого заместителя Байкальского межрегионального природоохранного прокурора в интересах Российской Федерации в лице Федерального агентства водных ресурсов и неопределенного круга лиц о признании недействительным названного контракта, а также соглашения, заключенного между Министерством природных ресурсов и экологии Иркутской области и Администрацией Иркутского районного муниципального образования о предоставлении субсидии из бюджета субъекта РФ местному бюджету. Основанием признания таких сделок недействительными послужил вывод судов о том, что при их заключении были нарушены принципы разграничения расходных обязательств Российской Федерации, субъекта РФ и муниципального образования, и в результате в нарушение положений водного законодательства сформировалась возможность приобретения муниципальным образованием права собственности на часть акватории озера Байкал, являющегося федеральной собственностью, посредством строительства спорного объекта берегоукрепления.
Подрядчик обратилось с иском в Арбитражный суд Иркутской области о взыскании с заказчика 13 637 343 руб. 13 коп. ущерба (с учетом уточнения). Как указал истец (принципал) при уточнении исковых требований по настоящему делу, за ним образовалась задолженность по выплате гаранту вознаграждения, которая была предъявлена ему ПАО «Совкомбанк» ко взысканию в судебном порядке. Принимая обжалуемое по настоящему делу решение о взыскании с Комитета убытков, суд первой инстанции ссылался на положения статей 15, 378, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), а также правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 5 июня 2019 г. (далее — Обзор о независимой гарантии), обосновав размер взыскиваемых убытков фактом перечисления принципалом гаранту, а также состоявшимися судебными актами первой и апелляционной инстанций.
Решением Арбитражного суда Иркутской области от 12 ноября 2024 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме. Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 6 февраля 2025 г., оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06 июня 2025 г., решение суда первой инстанции изменено, с заказчика в пользу подрядчика взыскано 13 570 703 руб. 13 коп. ущерба, размер которого был уточнен в пользу незначительного уменьшения.
Ответчик (заказчик) обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на судебные акты нижестоящих судов, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в связи с существенным нарушением судами норм материального и процессуального права. В отзыве на кассационную жалобу заказчик (истец) просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы, оставив в силе принятые по делу судебные акты.
Позиция Верховного Суда РФ
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ полагает, что кассационная жалоба Комитета подлежит удовлетворению, а судебные акты — отмене по следующим основаниям.
Статьей 12 ГК РФ предусмотрен такой способ защиты гражданских прав как возмещение убытков. Согласно п. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Возмещение убытков представляет собой универсальный способ защиты нарушенных гражданских прав, который применяется для восстановления прав кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (ст. 393 ГК РФ), причинением внедоговорного вреда (ст. 1064 ГК РФ) и в иных предусмотренных законом случаях. Суды, применив положения ст. 393 ГК РФ к спорной ситуации, не учли, что правовая позиция, изложенная в п. 13 Обзора о независимой гарантии, касается ситуации, когда убытки причинены в результате нарушения заказчиком обязательств по правомерно заключенному контракту, что привело к невозможности исполнения подрядчиком своих обязательств и прекращению договорных отношений по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 719 ГК РФ.
Вместе с тем основания для признания сделки недействительной (§ 2, глава 9 ГК РФ) и основания для прекращения обязательств (глава 26 ГК РФ) или расторжения договора (глава 29 ГК РФ) имеют различную правовую природу, поскольку до расторжения договора возникшие из него обязательства остаются юридически действительными, а его отдельные условия могут сохранять свою силу и после расторжения (п. 2 ст. 453 ГК РФ), в то время как недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).
Возможность возмещения убытков при недействительности сделки предусмотрена специальными нормами законодательства. В частности, в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст. 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, ст. 495, 732, 804, 944 ГК РФ.
По смыслу правовых позиций, изложенных в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2020 г., и в п. 20 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28 июня 2017 г., в случае признания государственного контракта ничтожной сделкой считается, что работы выполнялись или должны были выполняться в отсутствие государственного контракта и не порождали у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.
Следовательно, в отсутствие контракта, заключенного по результатам конкурентных процедур, вопрос о взыскании убытков подлежал рассмотрению по общим правилам ст. 15 ГК РФ с учетом правового регулирования оснований и последствий признания данной сделки недействительной. Признание сделки недействительной исключает возможность взыскания убытков по общим основаниям, предусмотренным ст. 393 ГК РФ, регулирующей ответственность за нарушение действительных договорных обязательств и, соответственно, применение в рассматриваемом случае правовой позиции, изложенной в п. 13 Обзора о независимой гарантии.
Кроме того, при взыскании убытков по правилам ст. 15 ГК РФ судами не учтено следующее. Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.
Неправильное применение судами норм материального права привело к неверному установлению имеющих значение для дела обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу, включая добросовестность обеих сторон при заключении недействительного контракта, форму и степень вины каждого из участников спорных правоотношений в причинении убытков и их размера. Признавая подлежащим удовлетворению требование в части возмещения убытков на основании судебных актов о взыскании задолженности по банковской гарантии, суды не приняли во внимание, что такая задолженность принципала образовалась за период после его одностороннего отказа от контракта в преддверии возбуждения дела о его несостоятельности (банкротстве).
В результате судами не исследованы вопросы об условиях банковской гарантии в части исполнения обязанностей принципалом, направленных на прекращение банковской гарантии, в случае прекращения основного обязательства, а также в случае ухудшения или угрозы ухудшения его финансового состояния.
Исходя из принципа независимости банковской гарантии, который предполагает в том числе действительность банковской гарантии независимо от действительности основного договора, принципал не вправе требовать возмещения своих убытков в виде платежей по банковской гарантии, когда, утратив интерес к исполнению контракта и отказавшись от него, не предпринял соответствующих мер к своевременному прекращению действия договора банковской гарантии.
Судами не проверено, какие разумные меры должны и могли были быть предприняты принципалом (заказчиком), действующим добросовестно, разумно и осмотрительно, находящемся в процедуре конкурсного производства, при предъявлении гарантом к нему требования об уплате комиссии по банковской гарантии, для уменьшения размера убытков в указанной части, и какие меры действительно были им предприняты, в том числе оспаривался ли размер суммы банковской комиссии, заявлялось ли о применении положений ст. 199 ГК РФ, ставился ли вопрос о привлечении к участию Комитета в обособленном споре относительно спорной суммы, принимая во внимание разъяснения, изложенные в абз. 5 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».
Суды при проверке правомерности требования о взыскании суммы убытков, как понесенных, по мнению истца, так и которые он должен будет понести, несмотря на нахождение в процедуре конкурсного производства, не установили форму и степень вины каждой из сторон спорного правоотношения в наступлении предъявленных ко взысканию сумм. При оценке формы и степени вины муниципального заказчика судами не учтено, что торги были проведены в публичных интересах, во исполнение федеральной целевой программы «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012 — 2020 годы», утвержденной постановлением Правительства РФ от 21 августа 2012 г. № 847, и не проверено, в пределах каких сроков должны были быть проведены торги с учетом периода их субсидирования, возможно ли было в обозначенные сроки подготовить до проведения торгов всю разрешительную документацию, какие меры для этого были предприняты, имелась ли у муниципального заказчика возможность отказаться от проведения торгов в случае выявления им признаков превышения полномочий на заключение контракта.
Для оценки формы и степени вины обеих сторон ничтожного муниципального контракта судам необходимо было установить, знал или должен был знать истец, действуя разумно и осмотрительно, об основаниях его недействительности, и, кроме того, какие меры были им предприняты для проверки контрагента и законности заключаемой сделки, учитывая известные на стадии торгов факты об основаниях их проведения, субсидирования строительства со стороны бюджета субъекта Российской Федерации по признанному впоследствии недействительным межбюджетному соглашению и об особом месте выполнения работ, в отношении которого существует специальное законодательное регулирование, направленное на охрану озера Байкал, в том числе Федеральный закон от 1 мая 1999 г. № 94-ФЗ «Об охране озера Байкал».
Принимая решение об участии в торгах и заключении контракта на выполнение работ по строительству объекта капитального строительства «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной защитной полосы р.п. Листвянка» подрядчик, исходя из содержания и объема документации об электронном аукционе, не мог не знать об отсутствии разрешений на строительство объекта и вырубку зеленых и лесных насаждений на особо охраняемой природной территории федерального значения (водоохранной зоне озера Байкал), технических условий и разрешения на временное присоединение объекта к сетям инженерно-технического обеспечения в соответствии с проектом организации строительства, а также решений о согласовании производства таких работ, об отсутствии предоставления для строительства земельных участков, а также при наличии на земельном участке построек.
Учитывая, что согласно проекту планировки и межевания территории размещение объекта включало в себя земли водного фонда (озера Байкал) и земли населенных пунктов, подрядчик, являясь профессиональным участником спорных правоотношений, должен был знать о необходимости решения собственника объекта федерального значения о предоставлении водного объекта в пользование на основании п. 3 и 5 ч. 2, ч. 3 ст. 11 Водного кодекса РФ, и просить его предоставления у заказчика на стадии участия в конкурентных процедурах.
Таким образом, Судебная коллегия находит, что судами допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Комитета, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Мнение эксперта
Содержание Определения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ № 302-ЭС25-6617 по делу № А19-15165/2024 от 27 ноября 2025 г. фактически отрицая право заказчика ООО «Больверк» на полное возмещение убытков, связанных с уплатой гаранту вознаграждения за предоставление банковской гарантии в пользу принципала — Комитета по управлению муниципальным имуществом и жизнеобеспечению администрации Иркутского районного муниципального образования в связи обеспечением исполнения обязательств заказчика по муниципальному контракту, который был признан недействительным, создало прецедент незащищенности прав подрядчика, выигравшего торги. Между тем убытки у подрядчика в рассматриваемом случае возникли в связи с признанием муниципального контракта недействительным по иску прокурора, действующего в защиту интересов Российской Федерации. Довод Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ о том, что взыскивать ущерб с Комитета (заказчика) невозможно в силу того, что последний не является лицом, ответственным за ущерб, представляется не убедительным в силу того, что заказчик — сторона и инициатор заключения недействительной сделки, разработавшая ее проект, организовавшая торги и выразившая волю на ее заключение. По сути дела, заказчиком были превышены полномочия при заключении рассматриваемой сделки.
Представляется, что в Определении № 302-ЭС25-6617 по делу № А19-15165/2024 от 27 ноября 2025 г. не учтено, что, участвуя в торгах, проводимых в публичных интересах, подрядчик объективно полагался на добросовестность заказчика, который априори не мог нарушить федеральное законодательство об использовании Байкальской природной территории, поскольку являлся представителем муниципальной власти соответствующего региона. В этой связи лицом, отвечающим за убытки, причиненные подрядчику, должен нести заказчик, фактически обманувший подрядчика как при выставлении муниципального контракта на торги, так и при его заключении.
Рекомендации Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ по анализу отношений подрядчика (принципала) с гарантом по поводу предоставления независимой гарантии и возможном со стороны принципала оспаривания размера вознаграждения банка за предоставление независимой гарантии представляются неперспективными в силу того, что соглашение о выдаче независимой гарантии как правило является договором присоединения, в связи с чем у подрядчика (принципала) не имелось объективной возможности указанное вознаграждение согласовывать, а затем оспаривать.
Довод Верховного Суда РФ о том, что к недействительным сделкам могут применяться положения о возмещении убытков, если это прямо предусмотрено специальной нормой закона также представляется неубедительным. Во-первых, потому, что ст. 12 ГК РФ устанавливая такой способ как возмещение убытков, не указывает на ограничения его применения, а во-вторых, п. 1 ст. 15 ГК РФ недвусмысленно говорит о том, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Тем самым, иными нормами закона может быть ограничено право на полное возмещение убытков, то есть на возмещение упущенной выгоды, но не на возмещение реального ущерба. ООО «Больверк» понесло реальный ущерб, уплатив гаранту за предоставление независимой гарантии, необходимость которой в последствие отпала по вине муниципального органа публичной власти. В этой связи оно имело право требовать с Комитета по управлению муниципальным имуществом и жизнеобеспечению администрации Иркутского районного муниципального образования возмещения соответствующих убытков.
С учетом вышеизложенного содержание Определения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ № 302-ЭС25-6617 по делу № А19-15165/2024 от 27 ноября 2025 г. представляется спорным, не соответствующим принципам справедливости и вносящим негативный вклад в систему реализации норм о заключении и исполнении муниципальных контрактов.
доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Финансового Университета при Правительстве Российской Федерации, к.ю.н., доцент Матвеев Игорь Валентинович
