Кассационное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2025 N 223-УД25-27-А6 разъяснило, под публичными призывами понимаются высказывания, направленные на возбуждение у других лиц желания осуществлять террористическую деятельность, в том числе через оправдание терроризма., а не указание на конкретные действия для совершения террористического акта.
Суть дела
По приговору Р., несудимый, осужден к лишению свободы по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (действия, совершенные 13 апреля 2022 г.) на срок 5 лет 3 месяца с лишением права заниматься деятельностью по администрированию сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 2 года; по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (действия, совершенные 25 сентября — 30 октября 2022 г.) на срок 5 лет 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по администрированию сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 2 года; по ч. 2 ст. 280 УК РФ на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью по администрированию сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 2 года.
По совокупности совершенных преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание Р. назначено путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 6 лет в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью по администрированию сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 3 года.
Позиция Верховного Суда РФ
Р. осужден за совершенные с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (далее — сеть «Интернет») публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности.
Осужденный Р. в кассационной жалобе выражает несогласие с приговором, а также апелляционным определением и просит их отменить.
Как утверждает осужденный, уголовное дело в отношении него сфабриковано, сотрудниками правоохранительных органов применялись недозволенные методы ведения следствия, он принуждался к даче признательных показаний. Показания свидетелей, не явившихся в судебное заседание, являются недопустимыми доказательствами, поскольку очные ставки в ходе предварительного следствия не проводились. Ответы ООО «<…>» опровергают выводы суда о его виновности в инкриминируемых деяниях. По делу имеются основания для прекращения уголовного дела в связи с отсутствием события преступления.
Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно, всесторонне, с соблюдением принципов равенства и состязательности сторон, а также беспристрастности суда.
Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.
Приговор и апелляционное определение соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.
Выводы суда о виновности Р. в совершении инкриминируемых ему деяний соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются: протоколами допроса свидетелей, показаниями обвиняемого, протоколами осмотра предметов, актом исследования предметов, актами наблюдения за интернет-ресурсом, протоколом осмотра от 6 марта 2024 г. и сообщениями об интернет-соединениях пользователя социальной сети «<…>» с сетевым именем «<…>»; протоколом осмотра от 1 марта 2024 г., согласно которому абонентский номер ПАО <…> зарегистрирован на имя Р.; сведениями из УМВД России ХМАО — Югры и МВД по Республике Дагестан о том, что пользователь социальной сети «<…>» с сетевым именем «<…>» зарегистрирован с 1 января 2020 г. с использованием абонентского номера <…>, а <…> — с 14 марта 2021 г. с использованием абонентского номера +7928…76; сведениями, представленными должностными лицами Нефтеюганского филиала ООО <…> и ООО <…>, из которых следует, что Р. в период с 7 апреля по 30 октября 2022 г. находился по месту исполнения трудовых функций (вахта) в пос. <…>; протоколом осмотра от 14 марта 2024 г. использовавшихся пользователем <…> при размещении указанных в приговоре комментариев мобильного телефона и сим-карты, которые были изъяты в ходе обыска по месту жительства Р.; заключением экспертов по результатам психолого-лингвистической судебной экспертизы заключением психолого-лингвистической судебной экспертизы.
Приведенные доказательства получены в установленном законом порядке, проверены и оценены в приговоре в соответствии со ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, полно изложены в приговоре, согласуются в деталях между собой по фактическим обстоятельствам и подтверждают вину осужденного.
Утверждение Р. о том, что ответы ООО «<…>» опровергают выводы суда о его виновности в инкриминируемых деяниях, материалами уголовного дела не подтверждается и противоречит совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, в том числе показаниям свидетелей, заключениям экспертов, протоколам следственных действий, результатам оперативно-разыскных мероприятий.
Оснований для прекращения уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, на чем настаивает Р., не имеется.
Оглашение в судебном заседании показаний свидетелей осуществлялось в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ.
Сторона защиты не возражала против проведения судебного заседания в отсутствие неявившихся свидетелей, была согласна с оглашением показаний этих лиц и не оспаривала их содержание.
Утверждение в жалобе о необходимости проведения очных ставок не основано на требованиях ст. 192 УПК РФ, поскольку существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц, в том числе самого Р., не имелось.
Оперативно-разыскные мероприятия проведены и их результаты представлены в соответствии с требованиями ст. 89 УПК РФ, ст. ст. 2, 6 — 8, 11 — 15 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», соответствующей инструкции о порядке представления результатов оперативно-разыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд.
Представленные результаты оперативно-розыскных мероприятий проверены и закреплены путем производства следственных действий.
Что касается утверждения Р. о применении к нему насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов с целью принуждения к даче признательных показаний, то согласно протоколам допросов Р. в качестве обвиняемого от 17 октября 2023 г., 13 ноября 2023 г., 18 декабря 2023 г., 28 февраля 2024 г. перед началом следственных действий ему в присутствии адвоката разъяснялись права обвиняемого и положения ст. 51 Конституции РФ. О каком-либо принуждении к даче показаний, применении к нему недозволенных мер воздействия Р. не заявлял и ничто об этом не свидетельствует, а правильность изложенных в протоколах сведений он и его защитник удостоверяли своими подписями.
Заявление Р. о применении к нему недозволенных методов ведения следствия проверялось в порядке ст. ст. 144 — 145 УПК РФ и подтверждения не нашло.
Действия по опубликованию в сети «Интернет» в открытом доступе материалов террористической и экстремистской направленности осуществлялись Р. с осознанием их доступности неограниченному кругу лиц и пониманием значения данной информации, в связи с чем суд обоснованно сделал вывод о наличии в действиях осужденного публичных призывов к осуществлению террористической деятельности и публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что правильно квалифицировано по ч. 2 ст. 205.2 и ч. 2 ст. 280 УК РФ.
Обстоятельствами, смягчающим наказание, суд признал то, что Р. к уголовной ответственности привлекается впервые, раскаялся в содеянном, положительно характеризуется по местам жительства и работы, занимался благотворительностью, активно способствовал расследованию преступления (в отношении действий от 25 сентября — 30 октября 2022 г.).
В качестве отягчающего наказание обстоятельства за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (действия от 25 сентября — 30 октября 2022 г.), суд обоснованно признал его совершение в период мобилизации.
Назначенное наказание соразмерно содеянному Р., является справедливым, оснований для смягчения наказания не имеется.
Мнение эксперта
В кассационной жалобе защита оспаривает квалификацию действий осужденного, утверждая, что размещенные им в интернете материалы не содержат прямых призывов к террористической деятельности и должны рассматриваться как выражение частного мнения.
Публичные призывы к террористической деятельности представляют повышенную общественную опасность независимо от формы их выражения, если их содержание направлено на формирование мотивации к совершению террористических актов.
Объективный характер публикации – размещение материалов в социальной сети с открытым доступом, позволяющим неограниченному кругу лиц ознакомиться с содержанием, однозначно свидетельствует о публичном характере распространения информации.
Содержательный анализ материалов (публикации) – лингвистическая экспертиза установила, что использованные осужденным формулировки содержат позитивную оценку террористической идеологии и методов, оправдание насилия как способа достижения политических целей, а также побуждение к поддержке и участию в деятельности запрещенных террористических организаций. Системный анализ всех размещенных осужденным материалов демонстрирует целенаправленное формирование идеологического контента, последовательно подводящего аудиторию (через убеждения) к принятию террористической риторики.
Квалифицирующий признак использования сети Интернет – суд первой инстанции обоснованно применил ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, поскольку интернет как средство коммуникации обеспечивает мгновенное распространение противоправного контента на неограниченную аудиторию, многократно увеличивая общественную опасность деяния.
Следует считать несостоятельным довод защиты о необходимости наличия прямых указаний на конкретные террористические акты, т.к. в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 (ред. от 03.11.2016) «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», под публичными призывами понимаются высказывания, направленные на возбуждение у других лиц желания осуществлять террористическую деятельность, в том числе через оправдание терроризма., а не указание конкретных действий для совершения террористического акта.
При таких обстоятельствах, квалификация действий осужденного по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ соответствует установленным по делу фактическим обстоятельствам и требованиям уголовного закона. Судебной коллегией по делам военнослужащих Верховного Суда РФ принял верное решение и оставила приговор без изменения, а жалобу без удовлетворения.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
