Определение Верховного Суда РФ от 12.03.2026 № 308-ЭС25-8904 разъясняет необходимость учитывать добросовестность должника при принятии на себя обязательства при решении вопроса об освобождении от этого обязательства по результатам процедуры банкротства.
Суть дела
В рамках дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включены требования Банка 1 в сумме 3 779 221 рубля 49 копеек и Банка 2 в сумме 1 022 416 рублей 77 копеек, основанные на неисполнении должником (заемщиком), обязательств, принятых по кредитным договорам, заключенным с упомянутыми банками.
Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества. Как указал финансовый управляющий, у должника отсутствует движимое и недвижимое имущество, за счет которого возможно погашение требований кредиторов. В свою очередь, Банк 1 заявил ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
Определением суда первой инстанции процедура реализации имущества должника завершена, должник не освобожден от исполнения обязательств перед Банком 1 в связи с тем, что должник сообщил ложные сведения о размере получаемого им дохода при заключении кредитного договора. Должник при решении вопроса о предоставлении кредита указал, что его среднемесячный доход составляет 240 000 рублей, в то время как согласно справкам 2-НДФЛ доход составил 27 109 рублей. Доказательства, свидетельствующие о фактическом получении дохода в большем размере, не представлены.
Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, должник был освобожден от исполнения обязательств перед Банком 1.
Суды апелляционной и кассационной инстанций сочли, что Банк 1, будучи профессиональным участником рынка кредитования, обладал широким набором средств для оценки кредитоспособности заемщика. Он имел возможность проверить сообщенную ему информацию о размере совокупного дохода должника и вправе был отказать в выдаче кредита при наличии сомнений в платежеспособности заемщика. К числу действий по предоставлению заведомо ложных сведений об источниках доходов должника и составе его имущества, как указали суды, относятся, предоставление фиктивных справок о трудоустройстве и размере зарплаты, о наличии имущества, не принадлежащего должнику и т.п. Такие действия должник не совершал.
Банк 1 обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций.
Позиция Верховного Суда РФ
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, Верховный Суд РФ отменил судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций и оставил в силе определение суда первой инстанции в связи со следующим.
Согласно пункту 3 статьи 307 ГК РФ добросовестное поведение в обязательственных правоотношениях включает в себя обязанность сотрудничества должника и кредитора, в частности, путем предоставления друг другу необходимой информации.
На стадии возникновения обязательства отдельные аспекты принципа добросовестности закреплены в статье 434.1 ГК РФ. Так, недобросовестность действий должника предполагается при наличии обстоятельств, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 названной статьи, а именно: при предоставлении должником другой стороне в ходе переговоров о заключении сделки неполной или недостоверной информации, в том числе при умолчании об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до другой стороны (абзац третий пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7).
Таким образом, должник и кредитор обязаны сотрудничать друг с другом в тех случаях и в том объеме, как это разумно следует ожидать от обычных участников гражданского оборота в связи с исполнением ими добровольно принятых обязательств.
Если же на стадии установления обязательства гражданин действовал вопреки приведенному принципу сотрудничества, в том числе предоставил кредитору по вопросам, имеющим существенное значение для совершения сделки, заведомо ложные сведения, такой гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств по итогам процедуры реализации его имущества (по смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
В рассматриваемом случае информация о доходе заемщика имела существенное значение для принятия банком экономически обоснованного решения о допустимости выдачи кредита и оценки связанных с кредитованием рисков. Однако должник, обращаясь за получением кредитных средств, в заявлении — анкете указал недостоверные сведения, значительно завысив сумму дохода.
Наличие у Банка 1 возможности провести проверку предоставляемой заемщиком информации не освобождает последнего от необходимости добросовестного сотрудничества в соответствии с правилами пункта 3 статьи 307, подпункта 1 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. Нарушение этой обязанности препятствует использованию гражданином права на освобождение от долгов через процедуру банкротства, которое было бы доступно ему в отсутствие нарушения.
Суды апелляционной и кассационной инстанций возложили негативные последствия уклонения от добросовестного сотрудничества не на нарушителя, а на его контрагента – банк, который полагался на честность заемщика. Такой подход не отвечает положениям абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Правопорядок не должен содействовать освобождению от долгов лиц, ведущих переговоры вопреки честной деловой практике.
При одновременном получении кредитов в двух банках в кредитной истории заемщика информация о долговых обязательствах перед этими банками отсутствует, поскольку она включается в информационный ресурс в течение одного рабочего дня со дня получения сведений от каждого из банков (часть 4 статьи 10 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях»).
В подобной ситуации добросовестный заемщик должен самостоятельно сообщить кредитору о намерении получить необходимую ему сумму заемных средств частями сразу в нескольких кредитных организациях. Должник о своем намерении умолчал, что также является нарушением принципа добросовестного сотрудничества с его стороны.
Комментарий специалиста
Рассматриваемое определение отражает сформированный подход Верховного Суда РФ о том, что критерием решения вопроса об освобождении от обязательств гражданина-банкрота является добросовестность/недобросовестность его поведения при вступлении в обязательство, или в ходе его исполнения, или в ходе процедуры банкротства.
управляющий партнер юридической компании ЮКО Юлия Иванова
Решение вопроса освобождать или не освобождать гражданина-банкрота от долгов по итогам процедуры реализации имущества основаны на том, что основной целью банкротства гражданина является социальная реабилитация в виде освобождения от непосильных обязательств и предоставления возможности заново выстраивать экономические отношения. Отказ в такой социальной реабилитации возможен либо при противоречии освобождения более значимыми социальными интересами (возмещение вреда жизни и здоровью, уплата алиментов, получение вознаграждения за труд), либо при недобросовестном поведении должника, когда невозможность погашения требований кредиторов вызвана умышленными недобросовестными противоправными действиями (Определение Верховного Суда РФ от 25.12.2025 № 305-ЭС18-6446(3), от 26.05.2025 № 304-ЭС24-24028, от 28.01.2025 № 301-ЭС24-13995, от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685 и от 24.10.2022 № 307-ЭС22-12512). При квалификации поведения должника как до, так и в течении процедуры банкротства необходимо учитывать направленность его воли и разграничивать неразумное (обусловленное даже грубой неосторожностью, отсутствием специальных познаний) и недобросовестное поведение. Последнее всегда носит умышленный характер, выражается в введении кредиторов в заблуждение с целью получения денежных средств и изначальной цели не исполнять денежное обязательство, в активном или пассивном противодействии погашению долгов при наличии к тому реальной возможности.
В данном споре недобросовестность должника была установлена именно благодаря оценке поведения должника как совокупности его действий, направленных на получение финансирования:
— сообщение заведомо ложных сведений, влияющих на решение вопроса о предоставлении кредита;
— одновременное обращение потенциального заемщика к разным займодавцам не с целью выбора одного из оптимальных условий кредитования на максимально необходимую сумму, а получение кредита в каждом из них;
— умолчание заемщика об обращении за получением кредитования и фактическом получении кредитов у других займодавцев;
— обращение к разным займодавцам в течение короткого промежутка времени, как свидетельство стремления не дать им возможность своевременно получить информацию о наличии заимствований из других источников.
