Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.2026 N 4-УДП25-58СП-А1 указало, что председательствующий судья не обеспечил надлежащую процедуру судопроизводства с участием присяжных заседателей, допустив систематическое доведение до их сведения информации процессуального характера и сведений о личности потерпевшего и подсудимого, что прямо запрещено главой 42 УПК РФ.
Суть дела
По приговору суда, Х., несудимый, оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33, п. п. «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, на основании п. п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с неустановлением события преступления на основании вынесенного коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта. За ним признано право на реабилитацию.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам приговор оставлен без изменения.
Судебная коллегия установила:
по приговору, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Х. оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105; ч. 3 ст. 33, п. п. «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, на основании п. п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с неустановлением события преступления на основании вынесенного коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.
В кассационном представлении заместитель Генпрокурора РФ просит приговор и апелляционное определение отменить, а уголовное дело передать на новое рассмотрение иным составом со стадии судебного разбирательства. Указывает на п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. N 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», согласно которому председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного обвинения, своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия. Однако данные требования председательствующим в полной мере не выполнены, несмотря на то что в ходе рассмотрения дела подсудимыми и их защитниками систематически нарушались требования ст. ст. 252, 335 УПК РФ. Так, в представлении указывается, что адвокаты во вступительном заявлении допускали высказывания, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, тем самым воздействовали на коллегию присяжных заседателей, сообщили о предполагаемой утрате вещественных доказательств, дали оценку показаниям подсудимого на предварительном следствии и в суде, затронули процессуальные вопросы избрания меры пресечения, вызвали предубеждение к позиции обвинения ссылкой на то, что подсудимые находятся на свободе.
Сторона защиты целенаправленно дискредитировала перед присяжными важнейшее доказательство обвинения, касающееся установления события преступления — заключение биологической экспертизы (исследование ДНК), проведенной экспертами ЭКЦ ГУ МВД России, по результатам которой установлена личность погибшего Л. Основанием послужил тот факт, что в п. 2.5 заключения экспертов указано о проведении исследования по образцу ДНК некой С. а не матери убитого — Л. Для разъяснения выводов экспертов и устранения технической ошибки в присутствии коллегии присяжных заседателей была допрошена эксперт К. Сторона защиты предпринимала попытки вовлечь присяжных в процессуальную оценку допустимости и относимости данного доказательства в ходе судебного следствия и в прениях сторон, следствием чего явилось оправдание Х. по причине неустановления события преступления.
Допущенные нарушения, несмотря на вмешательство председательствующего судьи, не могли не оказать на присяжных определенного воздействия, не зародить сомнение в относимости объективного доказательства, подтверждающего событие преступления, и повлияли на ответ о недоказанности факта насильственного лишения жизни Л. что противоречит материалам уголовного дела и показаниям подсудимого П. рассказавшего присяжным заседателям об удушении им потерпевшего.
В кассационном представлении указывается на то, что адвокат порочила перед присяжными заседателями допустимые доказательства, в частности, информацию о передвижении автомобилей подсудимых в день убийства. Подсудимый П. сообщал недопустимые сведения, в том числе о прослушивании телефона Х., о наличии у Л. оружия. На указанные нарушения председательствующий судья не всегда реагировал замечанием. Подсудимый Х. выражал сомнение в беспристрастности сотрудников правоохранительных органов, принимавших участие в раскрытии убийства Л. и одновременно ссылался на ранее вынесенные в отношении его оправдательные приговоры.
Суд апелляционной инстанции проигнорировал доводы потерпевшей Л. о нарушении ее права на участие в судебном разбирательстве, в связи с этим она была лишена возможности довести до присяжных заседателей свою позицию по делу.
В кассационной жалобе (основной и в дополнении к ней) представитель потерпевшей Л. — адвокат считает приговор и апелляционное определение незаконными и необоснованными, и подлежащими отмене, а уголовное дело — направлению на новое рассмотрение со стадии формирования коллегии присяжных заседателей.
Считает, что в судебном заседании происходило систематическое нарушение уголовно-процессуального закона, умышленное разрушение правовых основ судопроизводства с участием присяжных заседателей, нарушались права потерпевшей, порядок судебного следствия, осуществлялось внепроцессуальное воздействие на коллегию присяжных, допускалась дискредитация потерпевшего и представленных стороной обвинения доказательств, обсуждались неисследованные доказательства, в частности, судимость потерпевшего и наличие у него оружия. Суд апелляционной инстанции всем нарушениям дал поверхностную оценку, не признав их существенными и повлиявшими на вердикт.
Кроме того, автор жалобы приводит данные о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку оправдательный вердикт был вынесен в связи с неустановлением события преступления, несмотря на обнаружение трупа потерпевшего Л. и установление криминальной причины его смерти — механической асфиксии от сдавления органов шеи, а также несмотря на наличие доказательств, которые косвенно указывали на мотив и причастность к содеянному подсудимых, включая данные о перемещении автомобилей потерпевшего после его исчезновения.
Потерпевшая утверждает, что суд не обеспечил надлежащую процедуру рассмотрения дела, ее права потерпевшей были нарушены, поскольку она была несвоевременно извещена о дате и времени судебных заседаний. Это ограничило ее право на доступ к правосудию и повлияло на исход дела. Суд апелляционной инстанции невнимательно проверил доводы апелляционных жалоб.
Автор жалобы последовательно излагает хронологию рассмотрения уголовного дела, приводит ссылки на материалы уголовного дела, указывает на длительность его рассмотрения, на нарушение уголовно-процессуального закона при формировании коллегии присяжных заседателей, высказывает несогласие с выводами судебно-медицинской экспертизы в части определения времени наступления смерти потерпевшего, приводит версию о фальсификации указанного доказательства, высказывает доводы об изъятии из материалов дела вещественных доказательств, фактах замены ее заявления о возмещении имущественного ущерба на заявление о возмещении морального вреда, оглашения ее показаний в суде вопреки ее воле, обращает внимание, что судебное разбирательство было проведено только в отношении Х. в отсутствие скрывшихся после предыдущего оправдания подсудимых Ш. и П. о выделении дела в отношении Ш. и П. в отдельное производство, при котором она не была извещена о времени судебного заседания, оспаривает вердикт присяжных заседателей об отсутствии события преступления и невиновности Х.
Утверждает, что в материалах дела ею обнаружена фальсификация ее подписи, текст ее показаний не соответствует действительности, ее ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы было незаконно отклонено.
Позиция Верховного Суда РФ
В соответствии с ч. 1 ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке оправдательного приговора в сторону ухудшения положения оправданного возможен в случае, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
Согласно ст. 335 УПК РФ, регламентирующей особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей, в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Реагирование председательствующим судьей на нарушения закона, попытки пресечения неправомерного поведения участников процесса, предупреждение присяжных заседателей о том, чтобы они не принимали во внимание ссылки на обстоятельства, которые не подлежат рассмотрению с их участием, и не учитывали их при вынесении вердикта, было недостаточным, с учетом отсутствия таких напоминаний в напутственном слове председательствующего судьи. Количество и характер нарушений требований уголовно-процессуального закона, допущенных стороной защиты, являясь линией поведения, не могло не повлиять на беспристрастность присяжных заседателей при формировании мнения по делу и, следовательно, не могло не повлиять на содержание их ответов при вынесении вердикта.
Судебная коллегия определила: приговор суда, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам в отношении Х. отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства.
Мнение эксперта
Верховный Суд РФ признал, что председательствующий судья не обеспечил надлежащую процедуру судебного следствия с участием присяжных, что прямо запрещено главой 42 УПК РФ. Замечания судьи были формальными и недостаточными, судья не пресекал нарушения, а лишь делал замечания, которые не могли нейтрализовать эффект от услышанной присяжными информации. Более того, судья не напомнил присяжным в напутственном слове о недопустимости учета этой информации, что является прямым нарушением.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
Кроме того, в заключении эксперта была техническая ошибка (указана фамилия С. вместо матери потерпевшей Л.). Вместо того чтобы устранить эту ошибку процессуальным способом (например, допрос эксперта в отсутствие присяжных или назначение дополнительной экспертизы), суд допустил допрос эксперта в присутствии присяжных, что недопустимо. Защита использовала указанный допрос для внушения присяжным сомнений в компетентности экспертов и достоверности экспертизы в целом, хотя ошибка была признана технической и не влияющей на выводы.
Апелляционный суд общей юрисдикции, оставляя приговор без изменения, проигнорировал нарушения, дав им «поверхностную оценку» и не признав существенными, т.е. апелляция не выполнила свою функцию проверки законности и обоснованности судебного решения.
Верховный Суд РФ также обратил внимание на нарушение прав потерпевшей Л., которая не была надлежащим образом извещена о выделении дела в отношении других обвиняемых (Ш. и П.) в отдельное производство, что ограничило её доступ к правосудию и право на представление доказательств.
Верховный Суд применил ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ: «Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен… при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые… повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов», т.к. пришел к выводу, что допущенные нарушения повлияли на ответ присяжных по вопросу № 1 о событии преступления, поскольку у них были сформированы сомнения относительно ключевого доказательства (ДНК-экспертизы) и создано предубеждение против обвинения.
Формальное соблюдение процедуры судьей (сделанные замечания) признается недостаточным для обеспечения законности судопроизводства с участием присяжных заседателей. Председательствующий обязан не просто реагировать на нарушения, а обеспечить неукоснительное соблюдение правил гл. 42 УПК РФ, ограждая присяжных от любой информации, не относящейся к фактическим обстоятельствам. Вопросы о допустимости доказательств, о технических ошибках в экспертизах, о личности подсудимого (судимости, меры пресечения) — это исключительная компетенция судьи, и они не могут обсуждаться в присутствии коллегии присяжных.
Принятое решение Верховным Судом РФ, отмена оправдательного приговора означает возобновление судебного разбирательства по существу, что видится верным.
