Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2026 по делу N 16-УД25-22-К4 объясняет, что участие в преступном сообществе не может инкриминироваться лицу, если вступившим в законную силу приговором в отношении организаторов и других соучастников установлено отсутствие самого факта существования такого сообщества. Даже если обвиняемый заключил досудебное соглашение и признал вину в рамках особого порядка, более поздний приговор, вынесенный в общем порядке, имеет приоритет в установлении объективной истины как наличие/отсутствие состава преступления.
Суть дела
По приговору суда Д., судимый: 16.05.2007 по ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 161, ч. 2 ст. 159, 2 ст. 69, 73 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года; 03.06.2010 по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228, 70 УК РФ к 3 годам 10 месяцам лишения свободы, освобожден 31.12.2013 по отбытии наказания,
осужден к лишению свободы: — по ч. 2 ст. 210 УК РФ на 3 года 4 месяца с ограничением свободы на 1 год; — за совершение 2-х преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159.5 УК РФ, на 1 год 8 месяцев за каждое из преступлений и множество других преступлений и их эпизодов.
На основании ч. 3 и ч. 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Д. назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год…
Апелляционным определением приговор изменен:
На основании ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Д. назначено 6 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам приговор и апелляционное определение в отношении Д. оставлены без изменения.
В кассационной жалобе адвокат просит об изменении судебных решений, указывая, что приговор в отношении Д. был постановлен в особом порядке судебного разбирательства в связи с заключением им досудебного соглашения о сотрудничестве. Действия Д. были квалифицированы в соответствии с предъявленным ему обвинением. Вместе с тем, после вступления этого приговора в законную силу Центральным районным судом г. Волгограда 16 августа 2024 года в общем порядке было рассмотрено уголовное дело в отношении К., Н., П., Ж. и других, в соучастии с которыми Д. совершались преступления. При этом указанные лица были оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 и ч. 2 ст. 210 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. По этой причине в действиях Д. также отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ.
Адвокат просит приговор изменить, оправдать Д. по ч. 2 ст. 210 УК РФ; действия по эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 и ч. 4 ст. 159.5 УК РФ, квалифицировать как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 УК РФ, а по эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, — как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ; смягчить назначенное наказание.
Позиция Верховного Суда РФ
Как следует из представленных материалов, уголовное дело в отношении Д. было выделено в отдельное производство. Приговор в отношении него был постановлен в особом порядке принятия судебного решения, без исследования и оценки представленных доказательств, в соответствии с главой 40.1 УПК РФ при заключении Д. досудебного соглашения о сотрудничестве.
Д. был признан виновным в участии в преступном сообществе, созданном лицами N 1 и N 2, уголовное дело в отношении которых, а также иных участников преступного сообщества, выделено в отдельное производство, в целях совместного совершения мошеннических действий в сфере автострахования. Эти действия Д. квалифицированы судом по ч. 2 ст. 210 УК РФ как участие в преступном сообществе (преступной организации).
В соответствии с этим приговором К., Н. и П. (организаторы и руководители преступного сообщества), а также указанные участники этого преступного сообщества были оправданы по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210 УК РФ и ч. 2 ст. 210 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
При этом как следует из приговора Центрального районного суда г. Волгограда от 16 августа 2024 года, вступившего в законную силу 30 октября 2024 года, по результатам рассмотрения в общем порядке судебного разбирательства уголовного дела суд пришел к выводу о том, что при осуществлении деятельности нескольких ООО (под прикрытием которых осуществляло свою преступную деятельность преступное сообщество) существенных признаков преступного сообщества, таких как сплоченность ее участников, достигаемая посредством иерархии подчинения, строжайшей дисциплины, единых и жестких правил взаимоотношений и поведения с санкциями за нарушение правил сообщества, круговой поруки, разработки специальных мер защиты и конспирации и т.д., не установлено, и доказательств существования таковых органом предварительного расследования не представлено.
Судом на основании исследованных доказательств было установлено, что мошенничества были совершены устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения нескольких преступлений, организованной и управляемой К., Н. а затем и П. При этом руководители разработали план совместной преступной деятельности, распределили между участниками организованной группы роли в совершении преступлений, возложив на каждого ее члена определенные преступные функции.
По этим причинам суд пришел к выводу о необходимости оправдания К., Н. и П. по ч. 1 ст. 210 УК РФ, а Ж. М. Г., К. С., И. и Д. по ч. 2 ст. 210 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Кроме того, при рассмотрении указанного уголовного дела суд на основании исследованных доказательств пришел к выводу о том, что действия этих лиц по хищению денежных средств страховых компаний путем обмана относительно наступления страховых случаев, квалифицированные органом предварительного расследования как самостоятельные преступления (по ч. 4 ст. 159.5 и ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 УК РФ), как и действия по хищению денежных средств страховых компаний путем обмана, с использованием поддельных страховых полисов, также квалифицированные органом расследования как самостоятельные преступления (по ч. 4 ст. 159 и ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ), которые совершены в соучастии с Д., были объединены единым умыслом на получение неопределенной суммы денежных средств со страховых компаний.
По этим причинам данные действия квалифицированы судом как единые преступления в форме покушения, соответственно, по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 УК РФ (действия по хищению денежных средств страховых компаний путем обмана относительно наступления страховых случаев) и ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (действия по хищению денежных средств страховых компаний путем обмана, с использованием поддельных страховых полисов).
Таким образом, в двух указанных судебных решениях, вступивших в законную силу, содержатся противоположные выводы относительно наличия преступного сообщества и участия в нем виновных. Кроме того, дана различная правовая оценка действиям виновных, связанным с хищением денежных средств страховых компаний как путем обмана относительно наступления страхового случая, так и путем предоставления поддельных страховых полисов (ч. 4 ст. 159.5, ч. 4 ст. 159 УК РФ).
Следовательно, Д., несмотря на то, что он согласился с предъявленным обвинением, не может нести ответственность по ч. 2 ст. 210 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за участие в преступном сообществе (преступной организации).
При таких обстоятельствах судебные решения в отношении Д. в части его осуждения по ч. 2 ст. 210 УК РФ, подлежат отмене с прекращением уголовного дела в этой части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
Мнение эксперта
Данное решение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ демонстрирует механизм действия принципов преюдиции, справедливости и правовой определенности, когда вступившими в силу судебными актами по разным делам установлены противоречивые факты.
Приговор в отношении Д. был вынесен в особом порядке (глава 40.1 УПК РФ) на основе досудебного соглашения. Суд констатировал наличие преступного сообщества (ст. 210 УК РФ). Однако позже, при рассмотрении в общем порядке дела организаторов и других участников (К., Н., П. и др.), суд, исследовав доказательства, пришел к выводу об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, и оправдал их. Возникла ситуация, когда по одному и тому же факту существования преступного сообщества существуют два взаимоисключающих судебных решения. Верховный Суд указал, что гр. Д. не может нести ответственность за участие в структуре, которая, согласно более позднему и более детальному (общий порядок) приговору, вступившему в законную силу, юридически не существовала.
Верховный Суд, по сути, вышел за пределы требований жалобы во благо осужденного, руководствуясь принципом, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Даже согласие осужденного с обвинением в рамках сделки не может служить основанием для сохранения приговора, который противоречит установленным по делу его соучастников фактам, имеющим преюдициальное значение для определения события и состава преступления.
Органы следствия и суд первой инстанции квалифицировали множество мошеннических действий гр. Д. как отдельные, самостоятельные преступления (например, 10 эпизодов по ч. 4 ст. 159.5 УК РФ и 8 эпизодов покушений на нее). В то же время суд по делу соучастников, рассмотрев доказательства по существу, пришел к выводу, что эти действия охватывались единым умыслом и составляли одно преступление.
Суд справедливо указал, что различная правовая оценка одних и тех же действий (в части объединения эпизодов) недопустима. Поскольку вступившим в силу приговором установлен единый умысел у соучастников, этот вывод распространяется и на гр. Д., действовавшего с ними в соучастии. Квалификация содеянного как совокупности преступлений (идеальной или реальной) ухудшает положение лица по сравнению с квалификацией как единого продолжаемого преступления. Верховный Суд, имея более точные данные о характере умысла, установленные в общем порядке, исправил ошибку, переквалифицировав действия на единые составы: одно покушение на мошенничество (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ) и одно покушение на мошенничество в сфере страхования (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 УК РФ).
Прекращение дела по ч. 2 ст. 210 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ — за отсутствием состава преступления (реабилитирующее основание), влечет за собой аннулирование всех правовых последствий, связанных с этим обвинением.
Данное решение рассматривается как пример так называемой «обратной преюдиции» или преюдициального значения приговора, вынесенного позже, для пересмотра приговора, вынесенного раньше, даже если он уже вступил в силу. Допустимо, когда новый приговор устанавливает обстоятельства, ставящие под сомнение законность и обоснованность предыдущего в части состава преступления.
Принятое Верховным Судом РФ решение является абсолютно верным, законным и обоснованным. Оно полностью соответствует как букве, так и духу уголовного и уголовно-процессуального закона, а также фундаментальным принципам правосудия. Верховный Суд выступил здесь в роли гаранта справедливости, устранив фундаментальное противоречие, возникшее после вынесения приговора по делу соучастников.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
