Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2026 N 81-УДП26-7-К8 указало на нарушение принципа справедливости (ст. 6 УК РФ), поскольку суды низших инстанций применили условное наказание за участие в преступном сообществе и совершение тяжких и особо тяжких преступлений, проигнорировав ч. 7 ст. 35 УК РФ о более строгой ответственности за деяния в составе организованной группы. Кроме того, учёт положительных характеристик и отсутствие иждивенцев не могут компенсировать колоссальный размер ущерба (свыше 23 млн руб.), длящийся характер преступной деятельности и её высокую общественную опасность при замене наказания на условное осуждение.
Суть дела
Г.А.Н., несудимый, осужден:
по ч. 2 ст. 210 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы на 3 года,
по ч. 3 ст. 260 УК РФ за каждое из 17 преступлений к лишению свободы на 2 года,
по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 260 УК РФ к лишению свободы на 1 год,
по ч. 3 ст. 191.1 УК РФ за каждое из 17 преступлений к лишению свободы на 1 год,
в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, — к 6 годам лишения свободы, условно, с испытательным сроком на 5 лет.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам приговор оставлен без изменения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам приговор и апелляционное определение изменены:
за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 191.1 УК РФ, совершенных в период с 04.09.2020 по 04.09.2021 год и с 25.11.2020 по 25.11.2021 год, постановлено считать Г.А.Н. осужденным за перевозку в целях сбыта и сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины организованной группой в крупном размере, в связи с чем смягчить наказание до 11 месяцев лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 5 лет 11 месяцев лишения свободы, условно, с испытательным сроком 5 лет.
Уголовное дело было рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40.1 УПК РФ в связи с заключением с Г.А.Н. досудебного соглашения о сотрудничестве.
В кассационном представлении заместитель Генпрокурора РФ выражает несогласие с состоявшимися в отношении Г. судебными актами ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания. Указывает, что отклоняя доводы апелляционного представления об изменении приговора в части назначенного Г. наказания в связи с его чрезмерной мягкостью, суд апелляционной инстанции мотивов принятого решения должным образом не привел, кассационный суд общей юрисдикции не принял во внимание, что доводы апелляционного представления судом второй инстанции рассмотрены формально.
Автор представления отмечает, что степень участия Г. в преступном сообществе и совершаемых деяниях на протяжении длительного времени была значительной, а его роль — необходимой для достижения общего преступного результата, обусловлена родом его деятельности как индивидуального предпринимателя, в статусе которого он продолжал находиться и на момент осуждения, в связи с чем ссылку суда на позитивные данные о личности виновного считает неубедительной и недостаточной для применения к нему условного осуждения.
Указывается, что суд не учел размер ущерба, причиненного непосредственными действиями Г. лесному фонду Российской Федерации, который равен 23 834 938 руб., что причиненный вред не ограничивается только материальным выражением, оставил без внимания способ совершения преступления, последовательность и продолжительность противоправной корыстной деятельности, характер деяний, в приговоре не привел конкретные сведения, которые бы свидетельствовали о невысокой степени общественной опасности содеянного, позволяющие сделать вывод о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.
Суд указал, что назначение реального наказания отразится на жизни семьи осужденного и будет препятствовать полному возмещению ущерба, однако не учел, что Г. иждивенцев не имеет, а находясь на свободе выплатил всего 500 000 рублей в счет возмещения причиненного ущерба.
Активное содействие обвиняемого в раскрытии групповых преступлений являлось условием для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и рассмотрения дела в порядке главы 40.1 УПК РФ и не являлось решающим в данном уголовном деле, поскольку вина других участников преступного сообщества подтверждена совокупностью иных доказательств, в том числе, показаниями М. и П., в связи с чем обоснованность признания судом совокупности смягчающих обстоятельств исключительной представляется автору представления сомнительной.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», при назначении наказания лицам, виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, а также в совершении в составе преступного сообщества (преступной организации) иных преступлений, судам надлежит тщательно выяснять и учитывать совокупность установленных в судебном заседании конкретных обстоятельств преступлений, роль и степень участия подсудимого в создании преступного сообщества (преступной организации), а также в преступной деятельности его участников, тяжесть совершенных им конкретных преступлений.
Вышеприведенные положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не учтены в полной мере при назначении наказания Г.
Назначая наказание, суд указал, что наряду с характером и степенью общественной опасности совершенных преступлений, учитывает характер и степень участия Г. в совершении преступлений с другими лицами, значение участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда, а также данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Так, учитывая обстоятельства преступлений, суд пришел к выводу о необходимости назначения за каждое из них наказания в виде лишения свободы, полагая, что менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, то есть исправления осужденного.
При этом, учитывая те же самые обстоятельства преступлений, суд указал на возможность исправления Г. без реального отбывания наказания, дополнительно ссылаясь на исключительно положительные данные о его личности, на то, что он не представляет повышенной опасности для общества, постоянно работает, в содеянном раскаялся, принял меры к частичному возмещению вреда и счел, что назначение реального наказания отразится на жизни семьи осужденного и будет препятствовать полному возмещению ущерба.
Между тем, вывод суда о том, что Г. не представляет повышенной опасности для общества, сделан без учета обстоятельств, имеющих для него значение, а именно: периода совершения преступлений, его роли в составе организованной группы и преступного сообщества, необходимой для достижения общего преступного результата, обусловленной предпринимательской деятельностью, которой он продолжал заниматься и на момент постановления приговора, без учета размера вреда, причиненного Лесному фонду, отсутствия у Г. иждивенцев, и суммы возмещения вреда за период освобождения из-под стражи и домашнего ареста с июня 2023 года по сравнению с размером причиненного вреда.
Ввиду активного содействия обвиняемого в раскрытии групповых преступлений суд признал исключительной совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, в целях неприменения в отношении Г. обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы, между тем, с учетом установленных судом и приведенных выше обстоятельств совершения преступления не указал, по каким причинам Г. не нуждается в дополнительном контроле после отбывания наказания.
При таких обстоятельствах, как правильно указано в кассационном представлении, выводы суда в части применения к Г. условного осуждения и положений ст. 64 УК РФ нельзя признать обоснованными, а сам приговор справедливым.
Поскольку допущенные судом нарушения положений уголовного закона могли быть, но не были устранены апелляционной судебной инстанцией, отмене подлежат апелляционное и кассационное определения с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение. При новом рассмотрении суду апелляционной инстанции следует проверить уголовное дело, устранить установленные нарушения закона, в том числе в части назначения наказания, постановить законное и обоснованное решение.
Мнение эксперта
Г. являлся участником структурного подразделения преступного сообщества, осуществлявшего систематическую незаконную рубку лесных насаждений, где его роль характеризовалась организационно-распорядительными и исполнительными функциями (подбор участков, легализация документов, координация действий наемных лиц, сбыт древесины). Масштаб деятельности подтверждается объемом вырубленной древесины (более 12 тыс. куб. м), суммой ущерба (свыше 79 млн руб.) и полученного дохода (свыше 26 млн руб.).
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», доцент Кафедры публичного права и правового обеспечения управления ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»
Г. являлся участником структурного подразделения преступного сообщества, осуществлявшего систематическую незаконную рубку лесных насаждений, где его роль характеризовалась организационно-распорядительными и исполнительными функциями (подбор участков, легализация документов, координация действий наемных лиц, сбыт древесины). Масштаб деятельности подтверждается объемом вырубленной древесины (более 12 тыс. куб. м), суммой ущерба (свыше 79 млн руб.) и полученного дохода (свыше 26 млн руб.).
Квалификация содеянного по совокупности ч. 2 ст. 210 УК РФ (участие в преступном сообществе), ч. 3 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка в особо крупном размере) и ч. 3 ст. 191.1 УК РФ (приобретение, хранение, перевозка и сбыт незаконно заготовленной древесины организованной группой) является верной и отражает множественность объектов посягательства: общественные отношения в сфере экологической безопасности, экономической деятельности и общественной безопасности.
Суды (апелляция и кассация) лишь незначительно смягчили наказание за преступления по ст. 191.1 УК РФ (до 11 месяцев) и снизили итоговый срок до 5 лет 11 месяцев условно, оставив без изменения принципиальный подход о возможности исправления без изоляции от общества. Это породило позицию прокуратуры, которая, действуя в порядке ст. 401.6 УПК РФ (поворот к худшему), инициировала пересмотр в Верховном Суде РФ.
Рассмотрим основния несоответствия назначенного наказания принципам справедливости (ст. 6 УК РФ) и индивидуализации (ст. 60 УК РФ): неучет характера и степени общественной опасности, а именно личность виновного, который совершал преступления в составе сообщества и является обстоятельством, влекущим более строгое наказание. Положительные характеристики не могут являться доминантным фактором при назначении условного наказания за длящееся участие в тяжких и особо тяжких преступлениях. Экономический статус в части Индивидуального предпринимателя не смягчает, а усугубляет его ответственность, так как именно предпринимательская деятельность служила инструментом совершения преступлений. А активное содействие, являющееся процессуальной основой для рассмотрения дела в особом порядке по гл. 40.1 УПК РФ, было признано исключительным. Однако ВС РФ справедливо отметил, что данное содействие носило стандартный характер для процедуры досудебного соглашения и не являлось уникальным. И наконец, суды указали на необходимость оставления дица на свободе для возмещения ущерба, что ВС РФ призано несостоятельным, учитывая фактическую выплату лишь 500 тыс. руб. при сумме ущерба свыше 23 млн руб. в части прямых действий осужденного. Отсутствие иждивенцев делает довод о влиянии на семью нерелевантным.
В условиях системного характера экологических преступлений (лесные махинации в промышленных масштабах) условное наказание теряет свою превентивную функцию. Назначение 6 лет условно за преступление, санкция ч. 2 ст. 210 УК РФ по нижнему пределу которого составляет 5 лет реального срока, фактически сводит на нет квалифицирующий признак «организованное сообщество», превращая его в номинальный признак.
Суд первой инстанции указал, что «менее строгое наказание не сможет обеспечить целей» за каждое отдельное преступление, но тут же назначил условное наказание за совокупность, т.е. прерагатива при вынесении решения была в материальной части, что само по себе искажает суть правосудия.
Кассационное определение ВС РФ устраняет диспропорцию между тяжестью содеянного и мерой ответственности, обеспечивая неотвратимость наказания как базового элемента уголовной политики в сфере борьбы с организованной преступностью, что видится верным.
