Определение Верховного Суда РФ от 12.09.2024 № 305-ЭС20-22207(8) указывает, что взыскание убытков возможно только если действия виновного лица повлекли реальный имущественный ущерб (уменьшение имущественной массы) потерпевшего.
Суть дела
В отношении должника (дочерняя компания) было возбуждено дело о банкротстве по заявлению конкурсного управляющего ЗАО «Б» (материнская компания) и введено конкурсное производство. Основанием для банкротства послужило реституционное требование на сумму 119 978 000 рублей, возникшее в результате признания ничтожной сделки по переводу материнской компанией на баланс дочерней компании денежных средств во избежание обращения на них взыскания в пользу кредитора — иностранной компании.
В рамках дела о банкротстве дочерней компании ее конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении Д. к субсидиарной ответственности. Конкурсный управляющий указывал, что Д., как начальника отдела логистики материнской компании, следует привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок (договора займа и двух платежных операций) в пользу подконтрольного ему ООО «Т» на сумму 12 000 000 рублей.
Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано.
Суд первой инстанции исходя из положений статей 15, 53.1, 393 ГК РФ, статьи 61.11 Закона о банкротстве пришел к выводу, что вменяемые Д. действия не повлекли за собой банкротство должника, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.
Постановлением суда апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено, заявление удовлетворено.
Отменяя определение и удовлетворяя заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд апелляционной инстанции исходил из того, что сделки по выводу 12 000 000 рублей на подконтрольное Д. ООО «Т» привели к банкротству должника.
Постановлением суда кассационной инстанции изменено постановление суда апелляционной инстанции – с Д. в пользу должника взысканы убытки в размере 12 000 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований отказано.
Взыскивая с Д. убытки в размере выведенных и невозвращенных денежных средств, суд кассационной инстанции исходил из установленных обстоятельств, свидетельствовавших о противоправном причинении вреда Д. материнской компании и должнику.
Д. обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций.
Позиция Верховного Суда
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, Верховный Суд РФ определил отменить судебные акты апелляционной и кассационной инстанций и оставить в силе определение суда первой инстанции в связи со следующим.
Привлечение лица к ответственности на основании положений статей 15 и 53.1 ГК РФ, статей 61.11-61.12 Закона о банкротстве возможно в случае наличия причинно-следственной связи между действиями привлекаемого к ответственности лица и негативными последствиями от этих действий на стороне должника и его кредиторов.
В настоящем случае судами установлено, что названные платежи на сумму 12 000 000 рублей являются частью схемы по выводу активов материнской компании. Так, в преддверии банкротства материнской компании денежные средства сначала были выведены по недействительной сделке на счет должника (дочерней компании) под видом увеличения уставного капитала, затем под видом займов, признанных недействительными, перераспределены между иными аффилированными лицами, одним из которых является ООО «Т».
Источником денежных средств, перечисленных Д. со счета должника ООО «Т», являлись активы материнской компании, которые были незаконно перечислены должнику, а не средства должника, подлежавшие включению в конкурсную массу. По сути, должник выступил посредником при совершении действий по выводу активов из материнской компании.
Следовательно, действия Д. не могли привести к банкротству должника или причинить иной имущественный вред должнику и его кредиторам.
Мнение эксперта
Рассматриваемое определение касается одного из вопросов, связанных с понятием «единая сделка», по поводу которого Верховным Судом РФ уже продолжительное время формируется судебная практика.
Взыскание убытков в пользу потерпевшего от противоправных действий (бездействия) предполагает в качестве необходимого условия безэквивалентное безвозвратное уменьшение (потерю) актива, т. е. такое уменьшение имущественной сферы потерпевшего, которое не сопровождается предоставлением встречного эквивалентного предоставления или встречное предоставление несоразмерно потерям.
Возмещение убытков в полном размере, как способ защиты нарушенного права, означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 12, пункт 2 статьи 393 ГК РФ). Иными словами, для полного возмещения убытков необходима реконструкция имущественного положения потерпевшего в том состоянии, которое имело бы место в том случае, как если бы нарушения не было.
Кирилл Харитонов, арбитражный управляющий, Саморегулируемая организация “Ассоциация арбитражных управляющих “Паритет”.
Зачастую с целью сокрытия актива между аффилированными лицами создается цепочка формальных последовательных сделок по передаче такого актива с разным субъектным составом для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение владельцем актива своего имущества в пользу конечного фактического бенефициара. При таком варианте воля первого и последующих приобретателей (кроме последнего) на получение имущества выражается лишь для вида без реального намерения породить реальные правовые последствия таких отдельных сделок (приобретение имущества). Такие приобретатели используются в качестве инструмента для вывода активов, в частности звеньев для транзитного перечисления денежных средств, из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности имеет место одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче имущества от реального собственника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество все время находится под контролем этого бенефициара. В такой единой сделке переход имущества (транзитное перечисление денежных средств) от одного промежуточного звена к другому нельзя рассматривать как реальное увеличение имущественной сферы промежуточного приобретателя (Определения Верховного Суда РФ от 11.10.2022 № 307-ЭС22-6119, от 24.01.2022 № 305-ЭС20-16615(2), от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 26.03.2015 № 305-ЭС14-5473, Постановление Президиума ВАС РФ от 28.01.2014 № 14302/13).
В такой ситуации, когда имеет место совокупность сложно структурированных и связанных между собой сделок, правильная квалификация последствий таких сделок должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств, имевших место до совершения оспариваемых действий, и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операций, анализируется вся цепочка действий, а не отдельные звенья. Исходя из этого, при решении вопроса о том, повлекла ли конкретная сделки негативные последствия для ее участника, должно сопоставляться имущественное состояние участника, имевшееся до всей совокупности приведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами всей совокупности сделок, т. е. каково было соотношение активов и пассивов лица до и после совершения единой сделки (Определения Верховного Суда РФ от 15.08.2024 № 305-ЭС24-8216 и от 16.06.2023 № 305-ЭС22-29647).
В рассмотренном деле транзитное перечисление денежных средств от материнской компании в пользу дочерней компании с последующим перечислением в пользу конечного бенефициара по цепочке сделок не повлекло уменьшения активов дочерней компании, поскольку единая сделка не предусматривала увеличение актива последней и отсутствовали правовые основания для получения такого актива. В такой ситуации потерпевшим является материнская компания, а причинителем убытков — конченый бенефициар, приобретший актив. Однако, указанное не означает, что могут быть исключены из числа ответчиков лица, выполняющее посреднические функции по отчуждению имущества должника. Само по себе требование к приобретателю имущества (бенефициару) не является препятствием для признания за потерпевшим права в силу статей 1064, 1080 ГК РФ требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в незаконной схеме, в результате противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом, и чьи действия были направлены на создание необходимых условий для совершения недействительных сделок) (Определения Верховного Суда РФ от 13.05.2024 № 305-ЭС23-26121(1), от 13.05.2024 № 305-ЭС23-26121(2), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) и от 22.05.2017 № 303-ЭС16-19319).
