Конституционный Суд РФ 15 мая 2026 г. вынес Постановление № 32-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 152 Семейного кодекса Российской Федерации и части 8 статьи 57 Федерального закона «О службе в федеральной противопожарной службе государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой гражданки Михеевой В.В.
Суть дела
Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые законоположения. Часть 2 ст. 256 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) устанавливает, что отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком. Пунктом 1 ст. 152 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусматривается, что приемной семьей признается опека или попечительство над ребенком или детьми, которые осуществляются по договору о приемной семье, заключаемому между органом опеки и попечительства и приемными родителями или приемным родителем, на срок, указанный в этом договоре.
Согласно ч. 8 ст. 57 Федерального закона от 23 мая 2016 года № 141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее также — ФЗ о противопожарной службе) сотруднику федеральной противопожарной службы женского пола, а также сотруднику, являющемуся отцом (усыновителем, попечителем) и воспитывающему ребенка без матери (в случае ее смерти, лишения ее родительских прав, длительного пребывания в медицинской организации и в других случаях отсутствия материнского попечения по объективным причинам), предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет в порядке, установленном ТК РФ; на такого сотрудника распространяются социальные гарантии.
Конституционность приведенных законоположений в их взаимосвязи оспаривает гражданка В.В. Михеева, которая проходит службу в структурном подразделении Центра управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по Ленинградской области в должности главного специалиста, имеет звание майора внутренней службы. В апреле 2023 г. заявительницей и ее супругом с местной администрацией внутригородского муниципального образования города федерального значения Санкт-Петербурга был заключен договор о приемной семье, согласно которому В.В. Михеева и ее супруг взяли на воспитание в приемную семью двух детей 2022 года рождения, приходящихся друг другу братом и сестрой. По договору о приемной семье детям установлено содержание, а приемным родителям — ежемесячное вознаграждение за счет средств бюджета Санкт-Петербурга.
Заявительница обратилась по месту службы с рапортом, в котором просила предоставить ей отпуск по уходу за одним из приемных детей до достижения им возраста трех лет без сохранения денежного довольствия и выплаты ежемесячного пособия по уходу за ребенком, в чем ей было отказано.
С законностью данного отказа согласился Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга. В решении от 02 августа 2023 года суд, ссылаясь, в частности, на оспариваемые законоположения, указал, что предоставление сотрудникам федеральной противопожарной службы отпусков без сохранения денежного довольствия не предусмотрено. Суд также пришел к выводу о том, что приемные родители не относятся к числу лиц, которые имеют право на оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. По мнению суда, использование в законодательстве термина «опекуны» в отношении приемных родителей осуществляется только для определения статуса таких лиц как законных представителей своих подопечных, но не может выступать основанием для расширения объема гарантий, установленных ФЗ о противопожарной службе.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 21 марта 2024 года (с учетом определения об исправлении описки) решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Суд также подчеркнул, что приемные родители прямо не поименованы законодателем в перечне лиц, имеющих право на отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет; кроме того, суд указал, что в случае предоставления приемному родителю — сотруднику федеральной противопожарной службы такого отпуска ему может быть отказано в назначении ежемесячного пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.
Указанные судебные постановления оставлены без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 12 августа 2024 года. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2024 года отказано в передаче кассационной жалобы В.В. Михеевой для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам этого суда.
По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения в их взаимосвязи не соответствуют Конституции РФ, в том числе ее статьям 7 и 55, поскольку не позволяют предоставить приемным родителям — сотрудникам федеральной противопожарной службы отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.
Позиция Конституционного Суда РФ
Из представленных материалов следует, что на дату обращения В.В. Михеевой в Конституционный Суд РФ с жалобой, послужившей поводом к рассмотрению настоящего дела, ее приемные дети уже достигли возраста трех лет. В то же время данный факт не устраняет неопределенности в вопросе о соответствии Конституции РФ оспариваемых заявительницей и примененных судами в ее конкретном деле законоположений. Предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ по настоящему делу являются взаимосвязанные ч. 2 ст. 256 ТК РФ, п. 1 ст. 152 СК РФ и ч. 8 ст. 57 ФЗ о противопожарной службе в той мере, в какой на их основании решается вопрос о возможности предоставления приемному родителю — сотруднику федеральной противопожарной службы отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.
Провозглашая семью, материнство, отцовство и детство ценностями, нуждающимися в особой защите, Конституция РФ ориентирует органы государственной власти, чьей обязанностью являются признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, на создание условий, обеспечивающих гарантии государственной поддержки названных конституционных ценностей (ст. 2; ч. 2 ст. 7; и ч. 1 ст. 38). Согласно ч. 4 ст. 67.1 Конституции РФ дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России, государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим, а ст. 72 (пункт ж.1 ч. 1) относит защиту семьи, материнства, отцовства и детства, создание условий для достойного воспитания детей в семье к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов.
В силу данных конституционных положений в законодательстве должны устанавливаться механизмы, гарантирующие приоритетную защиту прав и интересов несовершеннолетних, восстановление нарушенных прав ребенка, а также обеспечивающие эффективную защиту институту семьи, адекватную целям социальной и экономической политики государства на конкретно-историческом этапе, а родителям — создание условий, в том числе финансовых и организационных, для достойного выполнения такой общественно полезной функции, как забота о детях, в том числе малолетних, и их воспитание.
В п. 2 ст. 54 СК РФ закреплено, что каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно. Однако в силу различных жизненных обстоятельств (например, смерть родителей, лишение или ограничение их родительских прав, признание родителей недееспособными, их болезнь или длительное отсутствие) воспитание ребенка не всегда может быть осуществлено биологическими родителями. Особая роль семьи в развитии личности ребенка, удовлетворении его духовных потребностей и обусловленная этим ценность института семьи предполагают обеспечение приоритета семейного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, за счет создания различных юридических механизмов закрепления правовой связи между таким ребенком и лицом, заменяющим родителя.
На основании п. 1 ст. 124 СК РФ усыновление (удочерение) является приоритетной формой устройства детей, оставшихся без попечения родителей. При этом в СК РФ предусмотрена возможность устройства таких детей на воспитание в семью также посредством их передачи под опеку или попечительство, в приемную семью либо в случаях, предусмотренных законами субъектов РФ, в патронатную семью (п. 1 ст. 123 СК РФ).
Перечисленные формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей, с одной стороны, имеют целью обеспечить таким детям надлежащие условия для полноценного развития, а с другой — позволяют гражданам, в том числе тем, для кого биологическое материнство или отцовство исключено по медицинским показаниям, реализовать естественную потребность в осуществлении родительской заботы. Наличие различных форм устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей, позволяет учесть жизненные обстоятельства, в которых граждане решают принять на воспитание ребенка, оставшегося без попечения родителей.
Одной из форм устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей, является приемная семья, под которой в соответствии с п. 1 ст. 152 СК РФ понимается опека или попечительство над ребенком или детьми, которые осуществляются по договору о приемной семье, заключаемому между органом опеки и попечительства и приемными родителями или приемным родителем, на срок, указанный в этом договоре. Использование договорного регулирования в механизме устройства детей, оставшихся без попечения родителей, призвано повысить эффективность выполнения государством принятых на себя публичных функций и позволяет наиболее полно учесть индивидуальные интересы как детей, так и лиц, заменяющих родителей. Приемные родители по отношению к принятому на воспитание ребенку или детям осуществляют права и исполняют обязанности опекуна или попечителя. Из изложенного следует, что, несмотря на выделение в законодательном регулировании приемной семьи в качестве отдельной формы устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей, складывающиеся между приемными родителями (приемным родителем) и ребенком (детьми) правоотношения по своему содержанию не отличаются от правоотношений, возникающих при установлении опеки (попечительства) в отсутствие договора о приемной семье. Соответственно, дети, помещенные в приемную семью, имеют право на воспитание и заботу со стороны лиц, замещающих родителей, и совместное с ними проживание. Указанным правам ребенка корреспондируют обязанности приемных родителей его воспитывать, заботиться о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (абз. 2 п. 1 ст. 148, п. 6 ст. 148.1, п. 2 ст. 153 СК РФ), предполагающие по своей сути личное исполнение.
В целях государственной поддержки граждан, имеющих детей, законодатель предусмотрел для них льготы и гарантии, направленные на создание условий, позволяющих сочетать исполнение трудовых (служебных) обязанностей с воспитанием детей и уходом за ними. В частности, в ТК РФ предусматривается целый ряд гарантий, направленных на обеспечение наиболее благоприятного сочетания режима труда и отдыха лиц с семейными обязанностями. К таковым, в том числе относятся дополнительные гарантии и при предоставлении отпусков указанным категориям работников: ежегодного оплачиваемого отпуска (ч. 3 ст. 122, ст. 260 и 262.2), отпуска по беременности и родам (ст. 255), отпуска по уходу за ребенком (ст. 256), отпуска работникам, усыновившим ребенка (ст. 257).
Отпуск по уходу за ребенком, являясь одним из видов отпусков, предоставляемых лицам с семейными обязанностями, также призван обеспечивать баланс интересов сторон трудовых отношений, поскольку позволяет сочетать выполнение трудовых обязанностей с воспитанием ребенка (детей). Его главное назначение — создание условий для организации надлежащего ухода за ребенком в первые годы его жизни (до достижения им возраста трех лет), поскольку именно в этот период он особо нуждается в непрерывной заботе со стороны родителей.
Для лиц, проходящих службу в федеральной противопожарной службе, предусмотрена система гарантий, к числу которых, помимо прочего, относятся социальные гарантии, предназначенные для лиц, сочетающих исполнение служебных обязанностей с воспитанием ребенка (детей). Одной из таких гарантий является право указанных лиц на отпуск, предоставляемый в том числе по уходу за ребенком. Кроме того, законодатель установил и право таких лиц на получение пособий по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет. Закрепляя право лиц, проходящих службу в федеральной противопожарной службе, на отпуск по уходу за ребенком, законодатель конкретизирует перечень субъектов, которым адресовано данное право. В ч. 8 ст. 57 ФЗ о противопожарной службе среди таковых указан, в частности, попечитель, что, очевидно, подразумевает опекуна, т.к. согласно п. 2 ст. 145 СК РФ попечительство устанавливается над несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет.
Между тем ни в ст. 256 ТК РФ, ни в ч. 8 ст. 57 ФЗ о противопожарной службе в качестве лиц, имеющих право на отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, не поименованы приемные родители. Отсутствует в законодательстве, в том числе в ст. 152 СК РФ, закрепляющей статус приемного родителя, и указание на то, что правовой статус приемных родителей в полном объеме — не только в части осуществления прав и исполнения обязанностей по отношению к принятому на воспитание ребенку или детям, но и в части реализации гарантий, обеспечивающих осуществление таких прав и исполнение таких обязанностей, — приравнен к правовому статусу опекунов (попечителей).
Это, как свидетельствует дело заявительницы, препятствует однозначному выводу о том, что законодатель, предоставляя опекунам право на такой отпуск, предполагал наличие этого права и у приемных родителей. Кроме того, сложность для такого вывода создает, в частности, и сама конструкция ч. 8 ст. 57 ФЗ о противопожарной службе, связывающая право сотрудника, в том числе являющегося опекуном (названным в данной норме попечителем), на соответствующий отпуск со случаями отсутствия материнского попечения по объективным причинам, с учетом того, что попечение со стороны приемного родителя даже женского пола по определению не является материнским, хотя призвано максимально восполнять его.
Сомнение в возможности распространения права на отпуск по уходу за ребенком на приемных родителей без прямого законодательного предписания может быть обусловлено и получением ими вознаграждения по договору о приемной семье (п. 2 ст. 153.1 СК РФ), поскольку это вызывает вопрос о сочетании такого вознаграждения с ежемесячным пособием по уходу за ребенком. В частности, отказывая заявительнице, которая обращалась с рапортом о предоставлении ей именно неоплачиваемого отпуска, в удовлетворении заявленных требований, суды пришли к выводу, что в случае предоставления ей отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет возникает вопрос о наличии оснований для выплаты ей ежемесячного пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, притом что ФЗ о противопожарной службе не предусматривает возможности предоставления сотрудникам федеральной противопожарной службы любого вида отпуска без сохранения денежного довольствия.
Вознаграждение, причитающееся приемным родителям, является самостоятельной денежной выплатой. Вместе с тем отсутствие у такого вознаграждения — в системе других выплат, предусмотренных в связи с воспитанием детей в приемной семье, — прямо обозначенного целевого назначения предполагает его использование приемными родителями как в личных целях, так и полностью или частично для нужд указанных детей. При этом и вне формы приемной семьи опекуну или попечителю при принятии органом опеки и попечительства исходя из интересов подопечного такого решения и заключении соответствующего договора может выплачиваться вознаграждение за счет доходов от имущества подопечного, средств третьих лиц, а также средств бюджета субъекта РФ (ч. 2 ст. 16 Федерального закона «Об опеке и попечительстве»; п. 7 ст. 145 СК РФ), причем каких-либо исключений из права получающих такое вознаграждение опекунов использовать отпуск по уходу за ребенком не устанавливается.
В любом случае при решении вопроса о предоставлении приемным родителям отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет определяющим является не его соотнесение с иными гарантиями, предоставляемыми лицам с семейными обязанностями, а признание того факта, что по отношению к детям, оставшимся без попечения родителей и взятым на воспитание в приемную семью, приемные родители выступают в качестве лиц, обязанных создать условия для содержания, воспитания, образования, всестороннего развития ребенка (детей) и уважения его (их) человеческого достоинства, а также, особенно в первые годы жизни ребенка, обеспечить надлежащий уход за ним.
Приемные родители, принимая на себя обязанности по воспитанию ребенка, оставшегося без родительского попечения, осуществляют особую общественно полезную деятельность, заключающуюся в проявлении заботы о тех детях, которые оказались лишены таковой со стороны биологических родителей. При этом многие из них заинтересованы в продолжении осуществления трудовой (служебной) деятельности, чтобы в том числе иметь возможность обеспечить такому ребенку достойные условия жизни в новой семье, причем в случае, если речь идет о ребенке раннего возраста, нуждающемся в постоянной заботе, — нередко после необходимого для этого перерыва. Именно предоставление отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет позволило бы указанным лицам временно не осуществлять трудовую (служебную) деятельность для исполнения принятых на себя иных социально значимых (а именно семейных) обязанностей с сохранением при этом возможности продолжения такой деятельности в том же месте (в той же должности) по завершении этого периода. Данная гарантия, кроме того, направлена на обеспечение реализации приемными родителями собственной естественной потребности (притом что ее существование с учетом избранного ими способа создания семьи не может быть по общему правилу поставлено под сомнение) в осуществлении заботы о детях и их воспитании, что является не только их нормативно предусмотренной обязанностью, но и правом (ч. 2 ст. 38 Конституции РФ), для осуществления которого государством должны создаваться необходимые условия.
Необеспеченность же в действующем правовом регулировании предоставления лицам, являющимся приемными родителями и состоящим в трудовых (служебных) отношениях, этого отпуска может приводить к необоснованному ограничению как их прав, так и прав их приемных детей, которые в силу различных жизненных обстоятельств ранее были лишены семейного воспитания, заботы и внимания, а теперь ограничиваются в возможности получить их в полном объеме в новой семье. Таким образом, Конституционный Суд РФ усмотрел конституционно значимый пробел во взаимосвязанных исследуемых законоположениях, которые позволяют отказывать приемным родителям — сотрудникам федеральной противопожарной службы в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, что вступает в противоречие с положениями Конституции РФ о социальном государстве (ст. 7), государственной защите материнства, детства и семьи (ч. 1 и 2 ст. 38), приоритете семейного воспитания ( ч. 4 ст. 67.1) и поддержании взаимного доверия государства и общества (ст. 75.1). С учетом изложенного федеральному законодателю надлежит внести в действующее правовое регулирование изменения.
В частности, Конституционный Суд РФ полагает необходимым установить порядок применения оспариваемых законоположений в отношении предоставления приемным родителям — сотрудникам федеральной противопожарной службы отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет до внесения в правовое регулирование изменений, вытекающих из настоящего Постановления, состоящий в том, что приемным родителям — сотрудникам федеральной противопожарной службы на основании их рапорта предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет на условиях, предусмотренных ФЗ о противопожарной службе, для сотрудников, являющихся попечителями (т.е. опекунами), с обеспечением связанных с указанным отпуском гарантий.
Поскольку нарушенные права заявительницы, связанные с предоставлением неоплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, не могут быть восстановлены путем пересмотра ее дела — с учетом того что на момент вынесения решения Конституционным Судом РФ ее приемные дети уже достигли указанного возраста, — Конституционный Суд РФ, руководствуясь п. 10.1 части 1 ст. 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», приходит к выводу, что дело В.В. Михеевой не подлежит пересмотру. В то же время согласно ч. 4 ст. 100 данного Федерального конституционного закона, если пересмотр дела исходя из особенностей соответствующих правоотношений не может привести к восстановлению прав заявителя, Конституционный Суд РФ вправе указать в постановлении на необходимость применения к заявителю компенсаторных механизмов. В этом случае форма и размер компенсации определяются судом, рассмотревшим в первой инстанции конкретное дело, в котором применен оспоренный нормативный акт.
В силу этого В.В. Михеева как лицо, инициировавшее вопрос о проверке законоположений, неконституционность которых признана Конституционным Судом РФ, имеет право на применение в отношении нее компенсаторных механизмов, форму и размер которых надлежит определить Фрунзенскому районному суду Санкт-Петербурга как суду, рассмотревшему в первой инстанции конкретное дело, в котором применены оспоренные в Конституционном Суде РФ законоположения.
Итак, Конституционный Суд РФ постановил признать взаимосвязанные ч. 2 ст. 256 ТК РФ, п. 1 ст. 152 СК РФ и ч. 8 ст. 57 Федерального закона «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 7, 38 (ч. 1 и 2), 67.1 (ч. 4) и 75.1, в той мере, в какой они не обеспечивают предоставления приемным родителям — сотрудникам федеральной противопожарной службы отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Федеральному законодателю надлежит, исходя из требований Конституции РФ и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда РФ, выраженных в настоящем Постановлении, внести в действующее правовое регулирование изменения.
Мнение эксперта
В вопросе воспитания детей, ухода за ними не должно быть разночтений в связи с тем, кто именно осуществляет воспитание несовершеннолетних и уход за ними. Как родители, так и лица, их заменяющие на законном основании (усыновители на основании решения суда, опекуны и попечители на основании акта органа опеки и попечительства, приемные родители на основании договора с органом опеки и попечительства и др.) должны иметь равные права и возможности в отношении как кровных детей, так и принятых на воспитание несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей.
Матвеева Наталья Алексеевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ
Чаще всего законодатель останавливается на обязанностях родителей и лиц их заменяющих, на требованиях надлежащего исполнения этих обязанностей в отношении родных детей или принятых на воспитание в семью. Однако для надлежащего исполнениях не только родительских обязанностей, но и обязанностей, в частности, приемных родителей должны быть созданы комфортные условия, в том числе делающие привлекательной и такую форму устройства детей, оставшихся без попечения родителей, как приемная семья. Не должно быть перекоса в сторону исключительно обязанностей указанных лиц, им должны гарантироваться государством предусмотренные пособия, льготы, иные финансовые и социальные возможности, в том числе с отрывом от основной работы или основного места службы и сохранением этого места за собой, осуществить уход за ребенком, не достигшим трехлетнего возраста, в этом возрасте особенно нуждающемся в пристальном внимании и заботе. Уточнение таких положений законодателем станет справедливым напоминанием положений ст. 19 Конституции РФ о равенстве прав и свобод всех граждан России.
