Определение Конституционного Суда РФ от 30.05.2024 № 1422-О констатирует допустимость наложения и сохранения уголовно-процессуального ареста имущества добросовестного приобретателя.
Суть дела
В ходе рассмотрения по существу уголовного дела постановлением районного суда продлен на три месяца срок ареста на квартиру, право собственности на которую зарегистрировано за гражданином Г.; ему запрещено распоряжаться указанной квартирой и совершать с ней сделки, связанные с переходом права собственности. С этим решением согласились вышестоящие суды, отвергнув доводы поданных в интересах Г. жалоб о том, что он вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу признан добросовестным приобретателем названной квартиры, и что на нее в связи с этим не может быть обращено взыскание. Суды исходили из того, что спорная квартира является предметом преступления, а решение суда, вынесенное по гражданскому делу, не может предрешать вопросы, которые призван решить суд при постановлении приговора, в том числе вопрос о возможной конфискации с учетом того, что указанная квартира, по мнению стороны обвинения, получена в результате преступления, предусмотренного, в частности, статьей 210 УК РФ.
Гражданин Г. обратился в Конституционный Суд РФ с жалобой, в которой просил признать не соответствующими статьям 8 (часть 2), 17, 35, 46, 55 (часть 3) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации статьи 90 «Преюдиция», 115 «Наложение ареста на имущество» и 115.1 «Порядок продления срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество» УПК РФ в той мере, в какой они – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, — допускают возможность наложения ареста на имущество лиц, признанных решением суда в отношении указанного имущества добросовестными приобретателями и не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия.
Позиция Конституционного Суда
Рассмотрев доводы жалобы, Конституционный Суд РФ определил отказать в принятии ее к рассмотрению, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в признается допустимой, по следующим основаниям.
Согласно статье 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой статьи 104.1 УК РФ, судом по ходатайству следователя с согласия руководителя следственного органа или дознавателя с согласия прокурора может быть наложен арест на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, а также на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого; при решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, и указать срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд; установленный судом срок ареста, наложенного на имущество, может быть продлен в порядке статьи 115.1 данного Кодекса (части первая – третья).
Тем самым статьи 115 и 115.1 УПК РФ не исключают наложение ареста на выступавшее предметом преступного посягательства (полученного в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого) имущество, находящееся в том числе у лиц, признанных решением суда в отношении указанного имущества добросовестными приобретателями, притом что при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию в числе прочего событие преступления (а потому и обстоятельства, связанные с приобретением такого имущества), характер и размер вреда, причиненного преступлением, а также обстоятельства, подтверждающие, что имущество получено в результате совершения преступления (пункты 1, 4 и 8 части первой статьи 73 данного Кодекса), а принятые в порядке гражданского судопроизводства судебные постановления, вступившие в законную силу, могут быть пересмотрены по вновь открывшимся или новым обстоятельствам (статья 392 ГПК РФ).
При этом собственник или иной владелец имущества, на которое наложен арест, вовлекается в связи с этим в уголовно-процессуальные отношения, становится участником процесса и наделяется рядом прав. В силу части первой статьи 11 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность реализации этих прав.
Разрешая по правилам статей 115 и 115.1 УПК РФ вопросы о наложении ареста на имущество или о его продлении, суд обязан проверить обоснованность соответствующих утверждений органа предварительного расследования, а в судебной стадии производства по уголовному делу – прокурора, потерпевшего, гражданского истца или их представителей (части первая и вторая статьи 230 данного Кодекса), в том числе имея в виду возражения заинтересованных лиц, ссылающихся на то, что лица, кому имущество принадлежит, не могут быть в этом деле подвергнуты имущественным взысканиям. Сообразно этому подлежат доказыванию – с учетом стадии и этапа производства по уголовному делу – все обстоятельства, значимые для установления характера и размера причиненного преступлением вреда, для обнаружения имущества подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, стоимость которого обеспечивает возмещение такого вреда, для наложения ареста на имущество, для его сохранения, отмены или изменения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2023 года № 3-О).
Следовательно, оспариваемые заявителем статьи 115 и 115.1 УПК РФ не могут расцениваться как нарушающие его права обозначенным в жалобе образом. Разрешение же вопроса о наличии достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность применения и продления указанной меры процессуального принуждения в деле заявителя, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, предусмотренным статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Что же касается статьи 90 УПК РФ, то представленными материалами, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не подтверждается ее применение в конкретном деле заявителя.
Мнение эксперта
Рассматриваемое определение посвящено актуальной проблеме наложения уголовного ареста на имущество третьих лиц, не являющихся участниками уголовного судопроизводства и определения процессуального статуса таких лиц в рамках уголовного процесса.
управляющий партнер юридической компании ЮКО Юлия Иванова.
Статья 115 УПК РФ выделяет две группы лиц, на имущество которых может быть наложен арест:
1) собственно участники уголовного процесса (подозреваемый, обвиняемый или лица, несущие по закону материальную ответственность за их действия-потенциальные гражданские ответчики в уголовном деле) – арест накладывается с целью обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества.
2) другие лица, не относящиеся к указанным участникам уголовного процесса, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. При этом, при наложении ареста на имущество таких лиц, не причастных к преступным действиям, не имеющих даже потенциального статуса гражданского ответчика, не имеет значения добросовестность приобретения такого имущества. Судебная практики исходит из того, что уголовно-процессуальный закон позволяет наложить арест на имущество других лиц, исходя лишь из факта владения имуществом, которое могло быть получено в результате преступных действий лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности, и может применяться к добросовестным приобретателям (Апелляционное постановление Московского городского суда от 08.08.2022 по делу № 10-16478/2022, Апелляционное определение Московского городского суда от 10.12.2021 № 33-47959/2021).
Данный подход является преобладающим в судебной практике несмотря на то, что уголовно-процессуальный закон допускает конфискацию имущества, переданного осужденным другому лицу, это если лицо знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий, т.е. доказанной недобросовестности третьего лица (пункт 3 статьи 104 УПК РФ, пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве»).
По существу, лицо, в отношении которого не подтверждена недобросовестность и даже установлена в судебном порядке добросовестность приобретения имущества, не может полноценно осуществлять права собственника имущества до вступления в законную силу приговора суда, которым должен быть разрешен вопрос относительно уголовного ареста и дальнейшей судьбы указанного имущества.
Данная проблема была акцентирована в Постановлении ЕСПЧ от 07.04.2020 «Дело «ООО «Аврора малоэтажное строительство» против Российской Федерации» (жалоба № 5738/18), в котором было обращено внимание на два момента, ущемляющих права таких третьих лиц.
Во-первых, наложение ареста и продление сроков ареста на имущество со ссылкой на необходимость защиты прав потерпевшего и гражданского истца, хотя эти соображения, не могли оправдать наложение ареста на имущество без привлечения собственника имущества к уголовному судопроизводству в качестве гражданского ответчика.
Во-вторых, указанные ограничения в отношении имущества накладывались без каких-либо свидетельств того, что собственник проявил недобросовестность или неосмотрительность при приобретении имущества.
Рассматриваемое определение Конституционного Суда РФ по существу подтвердило правомерность изложенного подхода к наложению ареста на имущество третьих лиц.
При этом, указанные лица не имеют какого-либо определенного процессуального статуса в рамках уголовного судопроизводства, позволяющего им защищать свои права и интересы, связанные с арестованным имуществом.
В судебной практике до недавнего времени не было единого подхода к тому, каким образом указанные лица имели возможность защитить свои права – посредством обжалования судебных актов о наложении и продлении сроков ареста, обращением с ходатайством о снятии ареста в ходе предварительного следствия или вступления приговора в законную силу в уголовном судопроизводстве, или путем предъявления иска об освобождении имущества из-под ареста (исключения из описи) (Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 20.07.2021 по делу № 88-15981/2021, Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 09.03.2021 по делу № 88-4381/2021, Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 31.07.2024 № 88-16219/2024, Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 20.04.2022 № 88-6769/2022, Апелляционное определение Московского городского суда от 10.08.2022 № 33-31147/2022).
Рассматриваемое определение наметило возможность устранения такого противоречивого подхода, указав на то, что такие лица вовлекаются в связи с арестом их имущества в уголовно-процессуальные отношения, становятся участниками процесса и наделяются рядом прав. При этом, Конституционный Суд РФ не разъяснил, какие конкретно права возникают у таких участников уголовного процесса и не конкретизировал их уголовно-процессуальный статус.
