Верховный Суд обозначил условия легитимности электронного документа с простой электронной подписью

5 октября 2023 года Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации вынесено Определение по делу № 19-КГ-23-27-К5 по результатам рассмотрения кассационной жалобы гражданина Н. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 14 февраля 2023 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 1 июня 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ в данном определении установила нарушение норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, которые были допущены судами нижестоящих инстанций. Судебные акты, принятые ранее судами апелляционной и кассационной инстанций, отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции с учетом обстоятельства, изложенных в данном определении.

Суть дела

1 октября 2020 г. между гражданином Н. и банком заключен договор потребительного кредита (далее также – кредитный договор) с суммой кредита в размере 110 000 руб. посредством информационного сервиса банка «Мой кредит» с использованием простой электронной подписи путём сообщения ответчиком смс-кода, направленного банком в смс-сообщении на номер гражданина Н.

Тогда же, 1 октября 2020 г., сумма кредита в размере 100 000 руб. была списана банком со счета и в этот же день перечислена в другой банк для дальнейшего зачисления на карту с реквизитами.

По данному факту гражданин Н. обратился по телефону в банк, выдавший кредит, и с заявлений в отдел МВД, указывая, что 1 октября 2020 г. на его номер телефона позвонила девушка, представившись сотрудником отдела безопасности банка, ввела его в заблуждение, после чего продиктовал ей код, пришедший по смс-сообщению.

Гражданин Н. утверждал, что кредитный договор не подписывал и не заключал, денежные средства по нему не получал, а об открытии на его имя банковского счета в банке в связи с заключением кредитного договора ему стало известно 6 октября 2020 г. после получения на указанный номер телефона смс-сообщения от банка.

Банк сообщил гражданину Н., что по итогам проведенной проверки на основании его обращения каких-либо нарушений при оформлении кредитного договора не установлено, списание суммы займа невозможно.

16 октября 2020 г. дознавателем в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159¹ Уголовного кодекса РФ, банк признан потерпевшим.

Банк обратился в суд с требованием о взыскании с гражданина Н. задолженности по кредитному договору и расходы на уплату госпошлины с указанием на ненадлежащее исполнение гражданином Н. обязательств по кредитному договору от 1 октября 2020 г.

Суд первой инстанции отказал в банку в удовлетворении требований, поскольку банк не представил доказательства, которые подтверждали волеизъявление именно гражданина Н. на заключение кредитного договора, получения кредита и выдачу ему денежных средств.

Суд апелляционной инстанции отменил решение нижестоящего суда и принял новое решение об удовлетворении исковых требований, исходя из отсутствия нарушений со стороны банка при оформлении кредитного договора, открытии расчетного счета и списании денежных средств с него, поручения и документы, поступившие в банк от имени гражданина Н., содержали корректную электронную подпись клиента.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции.

Гражданин Н. направил кассационную жалобу, в которой ставит вопрос об отмене апелляционного и кассационного определений как незаконных.

Позиция Верховного Суда

Судебной коллегией по гражданским делам ВС РФ по итогам рассмотрения материалов дела и обсуждения выводов, изложенных в кассационной жалобе, было установлено, что жалоба гражданина Н. подлежит удовлетворению, а принятые по настоящему делу постановления судов нижестоящих инстанций не отвечают требованиям законности, установленным гражданским процессуальным законодательством, в связи с чем подлежат отмене по следующим обстоятельствам.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора в требуемой в подлежащих случаях форме (ст. 432 ГК РФ).

ВС РФ в рассматриваемом определении ссылается на ст. 160 ГК РФ, в которой установлено, что письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки. Требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. При этом ВС РФ указывает, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме, несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора и такой договор считается ничтожным (ст. 820 ГК РФ).

Судебная коллегия также упоминает положения Федерального закона от 6 апреля 2011 №63-ФЗ «Об электронной подписи». Так, в ч. 2 ст. 5 указанного закона определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей и иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Соглашения между участниками электронного взаимодействия должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ его простой электронной подписи и обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать конфиденциальность.

Также Судебная коллегия напомнила об обязанности кредитора своевременно предоставлять заемщику необходимую и достоверную информацию при заключении кредитного договора, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств. Указанная обязанность кредитора предусмотрена в ст. 5, п. 2 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. №353-ФЗ «О потребительском кредите».

Дополнительно Судебной коллегией была дана ссылка на определение Конституционного Суда РФ от 13 октября 2022 г. №2669-О об отказе в принятии жалобы гражданки Юшковой К.А., в котором разъяснено, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица.

На основании вышеназванных норм, ВС РФ пришел к выводу, что легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего существенные условия, а также условия, относительно которых достигнуто соглашение между сторонами, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен документ и отправлен электронный документ.

Анализируя материалы дела, ВС РФ пришел к выводу, что по существу суд апелляционной инстанции не поставил под сомнение указанные гражданином Н. обстоятельства заключения кредитного договора от его имени без его волеизъявления, поскольку все действия по оформлению заявки и заключению кредитного договора с условием страхования со стороны заемщика выполнены одним действием – набором цифрового кода-подтверждения.

Суд апелляционной инстанции не дал правовой оценки тем обстоятельствам, что банк не предоставил гражданину Н. надлежащей информации об услуге и условиях кредита, не были согласованы индивидуальные условия договора, в том числе действия банка по перечислению денег на счет в другой банк. Указанным действиям банка также правовой оцени с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении и исполнении обязательств не было дано. Кассационный суд общей юрисдикции не устранил нарушения норм права, допущенные судом апелляционной инстанции.

ВС РФ отменил определения судов апелляционной и кассационной инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Мнение эксперта

Рассматриваемое определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ содержит несколько основополагающих выводов, которые направлены как на разрешение конкретного спора, так и на формирование единообразной практики в спорах, связанных с заключением и исполнением кредитных договоров.

В очередной раз ВС РФ, ссылаясь на ФЗ «О потребительском кредите» напомнил об обязанности кредитора при заключении кредитного договора подробно сообщать заёмщику информацию о дополнительных услугах, оказываемых кредитором и/или третьими лицами, в частности, страхование жизни и/или здоровья, в том числе с помощью электронных или иных технических средств, должны быть согласованы с заёмщиком индивидуальные условия договора.

ВС РФ данным определением точно определил условия легитимности электронного документа с простой электронной подписью. Согласно ст. 9 ФЗ «Об электронной подписи» электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении одного из следующих условий:

• простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;
• в электронном документе, созданным и (или) отправленном с помощью оператора информационной системы, применяется ключ простой электронной подписи и содержится информация о лице, от имени которого был создан и (или отправлен) электронный документ.

При этом правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи должны быть установлены нормативными правовыми актами и (или) соглашением между участниками электронного взаимодействия.

ВС РФ прямо указывает, что сделка с помощью электронных либо иных технических средств считается соблюденной письменной форме в том случае, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носите содержание договора в неизменном виде. В связи с этим в электронном документе, который признает равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между сторонами, должна быть информация о том, как определит лицо, которое подписывает электронный документ, по его простой электронной подписи.

Представленное определение Верховного Суда Российской Федерации имеет ряд важных выводов и разъяснений, формирующих единый и системный подход при разрешении споров, связанных с заключением и исполнением кредитных договоров, а также условия соблюдения необходимой письменной формы договора, подписанного стороной простой электронной подписью.

На основе выводов, отраженных ВС РФ в данном определении, банкам как профессиональным участникам правоотношений необходимо проявлять большую добросовестность и осмотрительность при заключении кредитных договоров с заёмщиками и при заключении договора с помощью электронных или иных технических средств предусматривать правила определения лица, подписывающего документ простой электронной подписью.

практикующий юрист, член Союза юристов-блогеров – Валентина Евгеньевна Грибенюкова.