26 мая 2026 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации вынесла Определение № 305-ЭС26-602 по делу № А40-183390/2024, в котором сформулировала важные подходы к применению статьи 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении имущественных потерь. Верховный Суд разграничил институт возмещения убытков и соглашение о возмещении имущественных потерь (indemnity), указав, что суды не вправе произвольно переквалифицировать согласованные сторонами условия договора.

Фабула спора

Между страховым акционерным обществом «В» и ООО «Л» был заключен договор об организации медицинского обслуживания клиентов страховой компании. Впоследствии стороны подписали отдельное соглашение, предусматривающее обязанность исполнителя возместить страховой компании имущественные потери в случае превышения расходов на медицинское обслуживание застрахованных лиц над размером фактически полученной страховой премии.

При этом стороны прямо согласовали, что обязанность по возмещению имущественных потерь возникает независимо от того, нарушил ли исполнитель договорные обязательства, а само превышение расходов является тем обстоятельством, которое запускает механизм компенсации по статье 406.1 ГК РФ. Размер возмещения определялся по заранее согласованной сторонами формуле.

В ходе исполнения договора страховая компания установила превышение расходов на сумму более 89 млн рублей и предъявила требование о взыскании имущественных потерь.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, посчитав, что заявленные требования фактически являются требованием о взыскании убытков, а не имущественных потерь, в связи с чем истец должен был доказать наличие всех элементов гражданско-правовой ответственности: нарушение обязательства, причинную связь, размер убытков и вину ответчика.

Апелляционный суд отменил решение и удовлетворил иск, указав, что стороны заключили самостоятельное соглашение о возмещении имущественных потерь в смысле статьи 406.1 ГК РФ.

Арбитражный суд Московского округа не согласился с таким подходом, отменил постановление апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции, вновь квалифицировав спор как взыскание убытков.

Не согласившись с выводами суда округа, страховая компания обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации.

Позиция ВС РФ

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации напомнила, что статья 406.1 ГК РФ представляет собой самостоятельный гражданско-правовой механизм распределения предпринимательских рисков.

В отличие от классического взыскания убытков по статьям 15 и 393 ГК РФ, соглашение о возмещении имущественных потерь не требует установления нарушения обязательства, наличия причинно-следственной связи между поведением должника и возникшими потерями либо его вины. Его назначение заключается именно в перераспределении между сторонами риска наступления заранее определенных обстоятельств.

Верховный Суд обратил внимание, что обязательным условием применения статьи 406.1 ГК РФ является наличие ясного, недвусмысленного и прямо выраженного соглашения сторон, устанавливающего обязанность одной стороны компенсировать имущественные потери другой при наступлении определенного события.

Исследовав условия спорного соглашения, Суд пришел к выводу, что стороны именно таким образом и распределили между собой предпринимательские риски. Они прямо указали, что превышение расходов над согласованными показателями само по себе влечет обязанность исполнителя компенсировать имущественные потери страховой компании независимо от того, нарушил ли он договор и проявил ли должную осмотрительность при его исполнении. Следовательно, у судов отсутствовали основания для переквалификации согласованных сторонами условий в обычное требование о взыскании убытков.

Одновременно Верховный Суд подчеркнул, что применение статьи 406.1 ГК РФ не освобождает кредитора от обязанности доказать сам факт возникновения имущественных потерь и правильность их расчета.

В рассматриваемом деле размер требований определялся по сложной математической формуле, включавшей сведения о страховых премиях, произведенных выплатах, вознаграждении исполнителя, возврате страховых премий, лицензионных платежах и иных финансовых показателях. Между тем апелляционный суд ограничился выводом о том, что расчет ответчиком не опровергнут, не проверив исходные данные и не исследовав представленные сторонами доказательства. Такой подход Верховный Суд признал недостаточным.

По итогам рассмотрения жалобы Верховный Суд отменил судебные акты всех трех инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав, что суду необходимо исходить из применимости статьи 406.1 ГК РФ, но при этом тщательно проверить расчет имущественных потерь и дать оценку всем возражениям ответчика относительно их размера.

Мнение эксперта

Данное Определение представляет значительный интерес для договорной практики, поскольку Верховный Суд фактически подтвердил самостоятельный характер института возмещения имущественных потерь (indemnity).

На практике суды в спорных ситуациях могут переквалифицировать требование о возмещении потерь в требование о взыскании неустойки или убытков независимо от ссылки в договоре на ст. 406.1 ГК РФ.

Верховный Суд прямо указал, что такой подход противоречит смыслу статьи 406.1 ГК РФ и ограничивает свободу договора.

Особое значение имеет вывод о необходимости системного толкования условий договора. Если стороны ясно выразили намерение распределить между собой предпринимательские риски посредством соглашения о возмещении имущественных потерь, суд не вправе игнорировать достигнутую договоренность и заменять согласованный сторонами механизм общими правилами о взыскании убытков.

Вместе с тем Верховный Суд справедливо отметил, что применение статьи 406.1 ГК РФ не означает автоматического удовлетворения требований кредитора. Даже при наличии действительного соглашения о возмещении имущественных потерь истец обязан раскрыть доказательства возникновения соответствующих потерь, представить прозрачный и проверяемый расчет, а суд — исследовать его полноту и достоверность.

Негробова Мария Викторовна, юрист, медиатор, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России

Представляется, что данное определение станет одним из ключевых ориентиров для судебной практики по применению статьи 406.1 ГК РФ. Оно укрепляет принцип свободы договора, подтверждает допустимость договорного перераспределения предпринимательских рисков и одновременно напоминает, что соглашение об indemnity не освобождает сторону от обязанности надлежащим образом доказать размер заявленных к взысканию имущественных потерь.

Негробова Мария Викторовна, юрист, медиатор, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России