Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2026 N 5-УДП26-60-К2 указало, что конфискация автомобиля по п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ является мерой уголовно-правового характера, а не наказанием, не зависящей от усмотрения суда и подлежащей применению при доказанности факта принадлежности транспортного средства обвиняемому на момент совершения преступления.
Суть дела
По приговору районного суда Т., несудимый, осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к штрафу в размере 200000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.
Вещественное доказательство автомобиль марки возвращен законному владельцу.
В апелляционном порядке дело не рассматривалось.
Кассационным постановлением приговор оставлен без изменения.
Судебная коллегия установила
По приговору суда Т. признан виновным и осужден за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
В кассационном представлении заместитель Генпрокурора РФ ставит вопрос об отмене состоявшихся судебных решений в части разрешения судьбы вещественного доказательства — транспортного средства и уголовное дело в этой части просит передать на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ. В обоснование приведенных доводов в кассационном представлении указывается, что суд первой инстанции не мотивировал свое решение о возвращении автомобиля законному владельцу, а также не указал данные лица, которому возвращается указанный автомобиль. Отмечается, что в материалах дела имеется достаточно доказательств того, что автомобиль, на котором совершено преступление, принадлежит именно Т., который впоследствии, как установлено при проведении дополнительной проверки, продал это транспортное средство А. Обращается внимание на то, что последующая продажа транспортного средства не препятствует конфискации имущества Т., поскольку положения ч. 1 ст. 104.2 УК РФ предусматривают возможность конфискации денежных средств или иного имущества взамен предмета, конфискация которого невозможна. Автор кассационного представления приводит разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года N 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», ссылаясь на то, что эти разъяснения не приняты во внимание судом первой инстанции. Полагает, что ошибочными являются выводы суда кассационной инстанции о том, что суд первой инстанции в силу положений ч. 2 ст. 252 УПК РФ не имел возможности по своей инициативе изменить обвинение в части принадлежности автомобиля, поскольку данный факт установлен при описании совершенного преступления, в связи с чем постановленный в особом порядке приговор в отношении Т. не подлежит оспариванию в этой части. Не соглашаясь с этими выводами суда кассационной инстанции, заместитель Генпрокурора РФ указывает, что поскольку принадлежность автомобиля в данном случае не относится к фактическим обстоятельствам события преступления, не затрагивает существо обвинения, не влияет на его объем и не имеет значения для установления наличия в действиях виновного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, и назначения наказания за содеянное, установление принадлежности автомобиля, использованного при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УПК РФ, не связано с изменением обвинения, не превышает пределов судебного разбирательства, установленных ст. 252 УПК РФ, и не нарушает право подсудимого на защиту.
Судебная коллегия находит, что по данному делу нарушения допущены судами первой и кассационной инстанции.
Автомобиль признан вещественным доказательством и при разрешении вопроса в приговоре о судьбе вещественного доказательства, суд постановил вернуть транспортное средство законному владельцу.
С решением суда первой инстанции согласился Второй кассационный суд общей юрисдикции, который оставил приговор без изменения, а доводы кассационного представления заместителя прокурора г. Москвы, в котором ставился вопрос об отмене приговора в части непринятия решения о конфискации автомобиля, использованного при совершении преступления, без удовлетворения.
Между тем, в силу требований п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 14.07.2022 N 258-ФЗ) транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, подлежит безусловной конфискации, то есть принудительному изъятию и безвозмездному обращению в собственность государства.
Согласно п. 3(3) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2018 N 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» конфискация имущества, в том числе транспортного средства согласно п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ.
Из п. 3(2) указанного постановления следует, что «По смыслу п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ факт принадлежности обвиняемому транспортного средства, использованного им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, относится к предмету доказывания по уголовному делу и должен быть установлен судом на основе исследованных в судебном заседании доказательств. При этом следует учитывать, что исходя из положений п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности на транспортное средство возникает у лица, являющегося приобретателем, с момента передачи ему такого средства, а не с момента государственной регистрации уполномоченным органом, если иное не предусмотрено законом или договором.
В тех случаях когда, например, по делу о преступлении, предусмотренном ст. 264.1 УК РФ, представленные обвиняемым сведения об отчуждении транспортного средства, использованного при совершении такого преступления, опровергаются исследованными материалами дела (показаниями свидетелей или документами, указывающими на отсутствие факта передачи денежных средств обвиняемому и (или) передачи самого транспортного средства другому участнику договора, и т.п.) и судом будет установлено, что транспортное средство продолжает принадлежать обвиняемому, оно также подлежит конфискации».
Кроме того, несмотря на наличие в материалах дела договора купли-продажи транспортного средства от 15.05.2025 г., согласно которому Т. продал автомобиль другому лицу, сам осужденный Т. показал, что между ним и покупателем была достигнута договоренность о том, что автомобиль он передаст ему (покупателю) только после ремонта.
Эти обстоятельства не были приняты во внимание судом первой инстанции при разрешении судьбы автомобиля, который суд постановил вернуть законному владельцу, не указав при этом данные лица, которому возвращается указанный автомобиль.
Кроме того, выводы суда кассационной инстанции о том, что суд первой инстанции в силу положений ч. 2 ст. 252 УПК РФ не имел возможности по своей инициативе изменить обвинение в части принадлежности транспортного средства, а постановленный в отношении Т. в особом порядке приговор не подлежит оспариванию в этой части, вызывают сомнение.
Конфискация транспортного средства не является наказанием, а представляет собой меру уголовно-правового характера, подлежащую применению в силу положений п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, которые носят императивный характер.
В связи с этим установление принадлежности автомобиля, использованного при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УПК РФ, не связано с изменением обвинения, не превышает пределов судебного разбирательства, установленных ст. 252 УПК РФ, и не нарушает право подсудимого на защиту.
Вопреки указанным выше разъяснениям, суд не исследовал материалы уголовного дела и не решил вопрос о том, кому фактически принадлежит автомобиль и подлежит ли он конфискации.
Судебная коллегия находит приговор и кассационное постановление в указанной части подлежащими отмене, а уголовное дело передаче на новое судебное рассмотрение в порядке исполнения приговора (в порядке ст. ст. 387, 399 УПК РФ), в ходе которого необходимо надлежащим образом выполнить требования уголовного и уголовно-процессуального закона и создать условия для объективного и справедливого разрешения дела.
Мнение эксперта
Квалификация содеянного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ – управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, ранее подвергнутым административному наказанию.
Конфискация транспортного средства на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ не право суда, а его обязанность. Конфискация является мерой уголовно-правового характера, а не наказанием (в отличие от штрафа и лишения права управления), поэтому пересмотра решения суда не будет, а поднимается вопрос в части средства совершения деяния (автотранспорта). Конфискация применяется как следствие факта владения орудием (средства) преступления, а не как усиление наказания за содеянное.
Отчуждение имущества по факту заключенного договора купли-продажи автотранспорта не препятствует конфискации, опираясь на ст. 104.2 УК РФ и Постановление Пленума № 17. Поскольку суды не установили фактическую передачу автомобиля Т. (осужденный сказал, что передаст после ремонта, а Т. подтвердил это). Договор купли-продажи был признан судом кассации неисполненным. Следовательно, право собственности фактически не перешло к новому владельцу, либо имущество было выведено из права собственности осужденным для избежания конфискации. УК РФ предусматривает возможность обращения взыскания на деньги взамен предмета (автотранспорта) на основании ч. 1 ст. 104.2 УК РФ как альтернатива, «в случае невозможности возврата авто в натуре».
В нарушение ст. 307 УПК РФ, суд первой инстанции нарушил требование о мотивировке решения по вопросу вещественных доказательств на основании п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ. Указание решении на возврат имущества без указания личности владельца и без анализа правоустанавливающих документов недопустимо. Суд фактически уклонился от выполнения прямой обязанности по установлению собственника для применения конфискации. Суд первой инстанции ошибочно посчитал, что при особом порядке он не может исследовать вопрос о собственнике транспорта.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», доцент Кафедры публичного права и правового обеспечения управления ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»
Ссылаясь на п. 12 Постановления Пленума № 17 (в ред. от 12.12.2023): при особом порядке суд вправе и обязан исследовать материалы дела для решения вопросов о судьбе имущества (конфискации), оглашая документы, не исследуя их в традиционном состязательном порядке, но анализируя для принятия мотивированного решения.
Установление собственника авто не меняет фактические обстоятельства преступления (событие, место, время, способ, вина). Это меняет лишь разрешение вопроса о судьбе вещественного доказательства, который не охватывается пределами судебного разбирательства в части «неизменности обвинения» (ч. 2 ст. 252 УПК РФ). По сути решается вопрос об обращении имущества в доход государства: само транспортное средство или его стоимость?! Указание судом на установление факта передачи автомобиля и на ст. 104.2 УК РФ (замена предмета деньгами) — это основание для правоприменителей, исключающее возможность ухода от ответственности путем переоформления автомобиля на подставных лиц.
