Конституционный Суд РФ 27 апреля 2026 года вынес Постановление № 28-П по делу о проверке конституционности пункта 12 части 1 статьи 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» в связи с жалобой гражданки Ростовой Е.П.
Суть дела
Ростова Е.П. оспаривает конституционность п. 12 части 1 ст. 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», согласно которому страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 8 данного Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 женщинам, родившим трех детей и воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, достигшим возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет.
Трое детей Е.П. Ростовой (1987, 1990 и 1992 гг.. рождения) воспитывались в Республике Узбекистан (Узбекской ССР). Территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования РФ отказал ей в досрочном назначении страховой пенсии по старости по установленному приведенной нормой положению на основании того, что такая пенсия может быть назначена женщинам, чьи дети рождены и до достижения указанного возраста воспитывались на территории РФ или же на территории бывшей РСФСР, Е.П. Ростова документы, подтверждающие данные факты, не представила.
Оставляя без удовлетворения требование о признании такого решения незаконным, суд первой инстанции, с которым согласились вышестоящие суды, отклонил ссылки ее представителя на Соглашение о гарантиях прав граждан государств – участников СНГ в области пенсионного обеспечения, подписанное 13.03.1992 г., и указал, что оно было денонсировано Федеральным законом от 11.06.2022 г. № 175-ФЗ и перестало действовать для РФ с 01.01.2023 г., тогда как заявительница обратилась за назначением пенсии 06.03.2024 г., а между РФ и Республикой Узбекистан не был заключен договор, который урегулировал бы вопросы пенсионного обеспечения.
По мнению заявительницы, оспариваемая норма не соответствует статьям 7, 19 (часть 1), 38 (части 1 и 2), 39 (часть 1), 55 (часть 3) и 671 (часть 4) Конституции РФ в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования она исключает возможность досрочного назначения страховой пенсии по старости женщинам, достигшим 57 лет, имеющим страховой стаж не менее 15 лет, родившим трех детей и воспитавшим их до 8 лет, в связи с тем, что дети были рождены в Республике Узбекистан, ранее входившей в состав СССР.
Позиция Конституционного Суда РФ
При определении предмета рассмотрения по настоящему делу Конституционный Суд Российской Федерации принимает во внимание факт рождения Е.П. Ростовой трех детей и их воспитания до достижения 8 лет на территории, являющейся в настоящее время территорией иностранного государства, а также интерпретацию правоприменительными органами данного факта в качестве самостоятельного основания для отказа в досрочном назначении пенсии, причем безотносительно к оценке продолжительности страхового стажа заявительницы и величины ее индивидуального пенсионного коэффициента в сравнении с требуемыми согласно оспариваемой ею норме. Конституционный Суд РФ исходит из требований Е.П. Ростовой, подвергающей сомнению конституционность оспариваемой нормы только в аспекте, касающемся учета места рождения детей при решении вопроса о досрочном назначении страховой пенсии по старости, а также полагает возможным дать оценку этому законоположению с учетом того, что заявительница и все ее дети являются российскими гражданами и проживают на территории РФ.
Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ по настоящему делу является п. 12 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования он служит основанием для решения вопроса о досрочном назначении страховой пенсии по старости женщине, являющейся гражданкой РФ, в связи с рождением и воспитанием ею до достижения возраста 8 лет трех детей, также являющихся гражданами РФ, если они рождены и до указанного возраста воспитывались за пределами РФ или РСФСР на территории, являющейся в настоящее время территорией иностранного государства.
Конституция РФ, провозглашая Россию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, закрепляет, что в России устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, в том числе направленные на государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 7; статья 38, часть 1; статья 39, часть 1; статья 72, пункт «ж1» части 1). Это предполагает наличие правовых механизмов, которые обеспечивали бы институту семьи (в особенности многодетной) эффективную защиту, адекватную целям социальной и экономической политики страны на конкретно-историческом этапе, включая повышение уровня рождаемости как важного условия сохранения и развития многонационального народа России. Такие механизмы могут включать в себя, помимо прочего, специальные меры социальной защиты граждан, имеющих детей, а также особые условия их пенсионного обеспечения.
К числу обстоятельств, предопределяющих возникновение права на досрочное назначение страховой пенсии по старости, законодатель вправе отнести, помимо прочего, выполнение лицом социально значимой роли, благодаря которой достигаются цели демографической политики. Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики, в связи с чем должной заботе о них и надлежащему их воспитанию призваны способствовать, наряду с другими предпринимаемыми государством мерами, гарантируемое каждому социальное обеспечение, а также адресная социальная поддержка (ст. 38, часть 2; ст. 39, часть 1; ст. 671, часть 4; ст. 75, часть 7, Конституции РФ). Тем самым государство реализует комплексные меры поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, мотивирует граждан на создание семей и улучшение демографической ситуации.
Важным направлением государственной политики России является содействие соотечественникам, оказавшимся постоянно проживающими за ее пределами, в возвращении на историческую Родину и в их успешной интеграции в российское общество. Эта деятельность имеет конституционную значимость, о чем свидетельствует, в частности, статья 69 (часть 3) Конституции РФ. На основании Указа Президента РФ от 22 июня 2006 г. № 637 «О мерах по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом» реализуется соответствующая Государственная программа.
Особую актуальность эта поддержка может иметь для россиян, на момент распада СССР проживавших за пределами РСФСР и ставших, часто помимо их воли, резидентами теперь уже иностранных юрисдикций. Оказавшись в юрисдикциях, образовавшихся на пространстве бывшего СССР, многие из них сохранили свою приверженность к исторической Родине – России, многие (как Е.П. Ростова и все члены ее семьи) никогда не приобретали иностранного гражданства. В значительной части случаев их немедленный или скорый переезд на постоянное жительство в Россию был затруднен или невозможен в силу объективных причин. Однако после такого переезда соотечественники из бывших советских республик, как правило, приобретают в установленном порядке российское гражданство и должны в этом случае иметь права и нести обязанности, аналогичные правам и обязанностям всех российских граждан.
В силу ст. 6 (часть 2) Конституции РФ каждый гражданин России обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией РФ. Осуществление комплекса специальных мер, предусмотренных и реализуемых в российском правопорядке для интеграции в российское общество соотечественников, особенно граждан бывшего СССР, переезжающих на постоянное жительство в Россию, тем более предполагает их возможность рассчитывать, согласно ст. 671, часть 1, Конституции РФ, на справедливое, единообразное, понятное и последовательное действие в их отношении российских законов и правоприменительных практик, на их равное (в той мере, в какой этому не препятствуют особенности конкретных правоотношений) положение в сравнении с гражданами России, принадлежащими к ее юрисдикции с рождения. Сказанное актуально и для пенсионного обеспечения, в частности, многодетных матерей, родивших и воспитавших до 8 лет детей за пределами Российской Федерации или РСФСР.
По буквальному смыслу п. 12 части 1 ст. 32 исследуемого Федерального закона право на досрочное пенсионное обеспечение при соблюдении прочих условий должно предоставляться женщинам, родившим и воспитавшим до достижения 8 лет трех детей, вне зависимости от того, на территории какого государства ими были рождены и воспитаны дети, во всяком случае в ситуациях, подобных ситуации Е.П. Ростовой, когда и сама многодетная мать, и ее дети являются российскими гражданами, что в силу п. 3 части 1 ст. 4 Федерального закона от 28 апреля 2023 г. № 138-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» означает их устойчивую правовую связь с Россией, выражающуюся в совокупности взаимных прав и обязанностей. Такой подход отвечает целям улучшения демографической ситуации в стране и поддержки многодетного материнства.
Итак, п. 12 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» не может служить основанием для отказа в досрочном назначении женщине, являющейся гражданкой РФ, страховой пенсии по старости в связи с рождением и воспитанием ею до достижения возраста 8 лет трех детей, также являющихся на момент ее обращения за этой пенсией гражданами РФ, если они рождены и до указанного возраста воспитывались за пределами РФ не может рассматриваться как не согласующийся с конституционными предписаниями.
Иное же истолкование данной нормы не только не соответствовало бы ее буквальному смыслу, но и – в нарушение принципа равенства при реализации права на социальное обеспечение (ст. 19, части 1 и 2; ст. 39, части 1 и 2, Конституции РФ) – ставило бы многодетных матерей, являющихся гражданками РФ, в разное положение исключительно в зависимости от места рождения детей, которые на момент обращения их матери за назначением страховой пенсии по старости также являются гражданами РФ, и – притом что такой критерий дифференциации условий пенсионного обеспечения этой категории граждан законом прямо не предусмотрен – не имело бы разумного оправдания и не согласовывалось бы с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина (ст. 55, часть 3, Конституции РФ). Придание другого значения данной норме расходилось бы с вытекающими из конституционных предписаний приоритетами государственной политики, направленной на улучшение демографической ситуации в стране и социальную поддержку многодетных семей, а также содействие интеграции в российское общество соотечественников – граждан бывшего СССР, переезжающих на постоянное жительство в РФ, путем в том числе предоставления им после приобретения гражданства РФ вытекающих из этого статуса прав, включая права в сфере пенсионного обеспечения (ст. 6, части 1 и 2; ст. 38, часть 1; ст. 671, часть 4; ст. 69, часть 3; ст. 75, часть 7, Конституции РФ).
Выявленный конституционно-правовой смысл п. 12 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике при отсутствии международного договора РФ по вопросам пенсионного обеспечения, устанавливающего иное, отличное от предусмотренного данной нормой, регулирование в части условий досрочного назначения страховой пенсии по старости, которая зависит от количества детей.
Исходя из изложенного Конституционный Суд РФ постановил признать п. 12 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» не противоречащим Конституции РФ в той мере, в какой он не может служить основанием для отказа в досрочном назначении пенсии Е.П. Ростовой. Судебные постановления, вынесенные по делу гражданки Ростовой Е.П. на основании п. 12 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, а также судебные постановления по делам других женщин, заявлявших такие же требования, в удовлетворении которых было отказано по тому же основанию, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет других препятствий.
Мнение эксперта
П. 12 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» соответствует как букве, так и духу Конституции РФ, всего отечественного законодательства, направленного на осуществление государственной политики по охране и защите интересов материнства, отцовства, детства, института семьи в целом.
Матвеева Наталья Алексеевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ
Однако возникшие трудности в правоприменении говорят о необходимости дать четкие разъяснения как территориальным органам Фонда пенсионного и социального страхования РФ, отказывающим матерям в досрочном назначении страховой пенсии по старости по установленному приведенной нормой положению, так и судам, в которые вынуждены обращаться граждане за защитой своих прав и законных интересов, с учетом исследованной ситуации. Понимание модели поведения в случае обращения женщин – граждан РФ за назначением досрочной пенсии на основании п. 12 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» позволит избежать спорных ситуаций, а в случае обращения в суд — укрепит авторитет судебной власти.
К слову, представляется возможным поддержать инициативу члена комитета Государственной Думы по защите семьи Татьяны Ларионовой «заменить термин «пенсия по старости» на «пенсию по возрасту». По ее словам, нынешняя формулировка задевает чувства пожилых людей и вызывает у них неприятные ассоциации. При этом Т. Ларионова признала, что оперативно изменить законодательство не получится: термин закреплен в международных соглашениях, по которым Россия выплачивает пенсии гражданам, уехавшим за границу и заработавшим стаж внутри страны» Думается, легальное изменение данной формулировки подчеркнет уважительное отношение к гражданам России.
