Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2026 N 81-УДП25-19СП-А5 указал на обязательность назначения и исполнения конфискации в рамках ч.ч.2-4 ст. 111 УК РФ. Суд первой инстанции в нарушение п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ не применил обязательную конфискацию денежных средств, полученных осужденными в качестве «вознаграждения» за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 111 УК РФ. Данное нарушение признано существенным, искажающим суть правосудия, поскольку конфискация имущества по указанной категории преступлений является императивной обязанностью суда, а не правом.
Суть
К., несудимый, осужден по ч. 2 ст. 209 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, ему окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 24 года в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ;
С., несудимый, осужден по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 30 сентября 2025 года приговор в отношении К. изменен, из описательно-мотивировочной части исключено отягчающее наказание обстоятельство «совершение преступления с применением оружия и боевых припасов», и смягчено окончательно назначенное ему наказание до 23 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года. В остальной части приговор оставлен без изменения.
В кассационном представлении заместителя Генпрокурора РФ содержится просьба об отмене приговора в отношении К. и С. в части непринятия решения о конфискации денежных средств, полученных К. и С. в результате совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 111 УК РФ, и направлении дела в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ.
По мнению заместителя Генпрокурора РФ, судом первой инстанции были допущены существенные нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход дела: не применены положения п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, согласно которому безусловной конфискации подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, предусмотренного ч.ч. 2-4 ст. 111 УК РФ.
Судебная коллегия установила
Выводы суда о виновности К. и С. в совершении инкриминированных им преступлений, юридическая оценка их действий, данная судом в приговоре, а также справедливость назначенного каждому из них наказания в кассационном представлении заместителя Генпрокурора РФ не оспариваются.
Вместе с тем, доводы кассационного представления о допущенных судом первой инстанции существенных нарушениях уголовного закона в части непринятия судом решения о конфискации денежных средств, полученных К. и С. в результате совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 111 УК РФ, являются обоснованными.
Согласно п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, т.е. принудительному и безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, предусмотренного ч. ч. 2 — 4 ст. 111 УК РФ.
В силу положений ч. ч. 1 и 2 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета. В случае отсутствия либо недостаточности денежных средств, подлежащих конфискации взамен предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, суд выносит решение о конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого предмета, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3(3) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 N 17 (ред. от 12.12.2023) «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», исходя из требований статей 104.1 и 104.2 УК РФ конфискация имущества подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ.
На основании вердикта присяжных заседателей суд в приговоре признал установленным, что К. и С., действуя по найму, во исполнение заранее разработанного плана напали на В., в ходе чего С. обхватил его руками, приподнял и бросил на землю, а К. нанес потерпевшему не менее одного удара ногой и не менее двух ударов кулаком в голову, причинив множественные телесные повреждения, в том числе открытую черепно-мозговую травму, которая расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. За совершение указанных действий К. и С. получили от Т. денежное вознаграждение в размере 30 000 рублей каждый.
Кроме того, К. действуя по найму в составе организованной группы (банды), во исполнение заранее разработанного плана привез К. и П. к дому, возле которого К. обхватил Ш. руками, приподнял и бросил на землю, после чего П. нанес потерпевшему не менее трех ударов металлической трубой по голове, К. — не менее двух ударов ногами и двух ударов кулаками по телу, причинив множественные телесные повреждения, в том числе открытую черепно-мозговую травму и закрытую травму грудной клетки, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. За совершение указанных действий К. получил от Т. денежное вознаграждение в размере 50 000 рублей.
Однако какого-либо решения, касающегося конфискации денежных средств, полученных К. и С. совершение указанных преступлений в отношении В. и Ш., в приговоре не содержится.
Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, как обоснованно указано в кассационном представлении заместителя Генпрокурора РФ, следует признать существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:
Приговор, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам в отношении осужденных К. и С. отменить в части разрешения вопроса о конфискации денежных средств, полученных К. в результате совершения преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ, а С. — в результате совершения преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, и передать уголовное дело в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ.
Мнение эксперта
Судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ рассмотрено кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ, где предметом обжалования являлся приговор в отношении двух осужденных. Заместитель Генпрокурора, не оспаривая фактические обстоятельства, виновность и квалификацию деяний, указал на существенное нарушение уголовного закона. Осужденные «обогатились» на 80 000 руб. (30 000 и 50 000 рублей) за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 111 УК РФ, а суд не применил положения п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
Указанная норма предписывает безусловную (обязательную) конфискацию денег и иного имущества, полученного в результате совершения преступлений, предусмотренных, в том числе, ч.ч. 2-4 ст. 111 УК РФ.
Суд подтвердил, что согласно вердикту присяжных, осужденные получили денежные средства именно за выполнение объективной стороны преступлений, квалифицированных по ч. 3 ст. 111 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по найму). В силу прямого указания закона (п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ), конфискация имущества, полученного в результате таких преступлений, является обязательной. Отсутствие в приговоре решения о конфискации является нарушением уголовного закона.
Судом дано толкование ст. 104.2 УК РФ: в случае невозможности конфисковать конкретный предмет (например, если деньги потрачены), взыскание обращается на денежную сумму, соответствующую стоимости предмета или иное имущество.
В нарушение п. 10.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд первой инстанции при постановлении приговора в совещательной комнате не разрешил вопрос о конфискации имущества. Допущенное нарушение признано существенным, повлиявшим на исход дела и искажающим суть правосудия, поэтому Верховный Суд РФ отменил приговор и апелляционное определение в части разрешения вопроса о конфискации денежных средств, полученных осужденными по эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 111 УК РФ и передать уголовное дело в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст. 397, 399 УПК РФ (то есть в порядке исполнения приговора, так как основные вопросы виновности и наказания уже разрешены и вступили в законную силу).
Конфискация денежных средств, выступавших в качестве средства совершения преступления (плата за наем) или полученных в результате его совершения, является не правом, а обязанностью суда при наличии соответствующих оснований (составов преступлений, перечисленных в ст. 104.1 УК РФ).
Решение Верховного Суда РФ, безусловно, является верным.
