21 мая 2026 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации вынесла кассационное определение по делу № 24-УД26-1-К4. Уголовное дело в отношении А.С.С. передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом суда. ВС РФ констатировал, что нижестоящие судебные инстанции допустили фундаментальные и существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в односторонней и неполной оценке доказательств, игнорировании неустранимых противоречий, а также в отсутствии мотивированных ответов на доводы стороны защиты, что напрямую повлияло на законность и обоснованность принятых решений и нарушило конституционное право осуждённого на квалифицированную юридическую помощь и справедливое судебное разбирательство.
Суть дела
А.С.С. был признан виновным в совершении мошенничества, то есть приобретении права на чужое имущество путём обмана, в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 УК РФ). Согласно фабуле обвинительного приговора, вынесенного Тахтамукайским районным судом Республики Адыгея 5 июля 2024 г., осуждённый в 2011 году, реализуя преступный умысел на приобретение права на земельный участок из категории земель населённых пунктов, арендовал его у муниципалитета для индивидуального жилищного строительства. Впоследствии он обратился в регистрирующий орган с декларацией об объекте недвижимого имущества, в которую внёс заведомо ложные сведения о наличии на участке нежилого здания (хозяйственной постройки) общей площадью 26 кв.м. На основании этих документов 18 января 2012 г. было зарегистрировано его право собственности на якобы существующую постройку, после чего А.С.С. выкупил сам земельный участок по льготной цене, причинив муниципальному образованию имущественный вред в размере 1 299 000 рублей. Приговором суда первой инстанции он был осуждён к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, однако освобождён от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Апелляционным и кассационным определениями судебные акты нижестоящих инстанций были оставлены без изменения. Адвокат осуждённого Златьев А.Н. в кассационной жалобе последовательно оспаривал эти решения, делая основной упор на грубейшие нарушения при оценке доказательств. В частности, защитник указывал на недопустимость протокола осмотра предметов (документов) от 22 сентября 2022 г., к которому были приобщены исторические фотографии земельного участка, полученные с помощью компьютерной программы, отображающей землю путём наложения аэрофотоснимков и данных ГИС в формате 3D-глобуса. Защита подчеркивала, что следователь в нарушение требований ч. 4 ст. 166 и ч. 1 ст. 170 УПК РФ демонтировал звук на видеозаписи следственного действия, умышленно не отобразил на видео место проведения осмотра, предмет осмотра (служебный компьютер), данные следователя и участников процесса. Более того, фактическое следственное действие проводилось без понятых более двух часов, тогда как видеосъёмка на CD-диске составляет всего 4 минуты. Также адвокат обращал внимание на то, что суд первой инстанции проигнорировал показания специалистов, ставящих под сомнение сам способ получения фотофайлов, и не дал оценки документам, объективно подтверждающим наличие хозяйственной постройки на участке в спорный период и её последующий снос.
Позиция Верховного Суда
ВС РФ признал доводы кассационной жалобы обоснованными, подробно раскрыв природу допущенных судебных ошибок.
Нарушение правил оценки доказательств и игнорирование противоречий. ВС РФ напомнил, что в соответствии со ст. 87 и 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения дела. Суд первой инстанции, положив в основу приговора протокол осмотра предметов с историческими снимками, на которых постройка отсутствовала, а также показания свидетелей К. и Г. (строителей соседнего ЖК, не видевших построек), фактически проигнорировал массив доказательств, прямо опровергающих версию обвинения. В материалах дела имелись показания свидетеля П., которая в 2012 году приобрела у А.С.С. участок с постройкой, и свидетеля М., который купил этот же объект в 2014 году. Причём свидетель М. подтвердил, что на момент покупки постройка существовала, территория была огорожена, а сам объект впоследствии был предоставлен в залог банку. Суд первой инстанции, признавая показания свидетеля П. несостоятельными и расценивая их исключительно как «способ уйти А.С.С. от ответственности», парадоксальным образом в другой части приговора ссылался на эти же показания как на доказательства виновности осуждённого. ВС РФ подчеркнул, что при наличии взаимоисключающих доказательств суд обязан в приговоре указать, по каким основаниям он принял одни из них и отверг другие, однако в данном случае мотивировка полностью отсутствовала.
Игнорирование объективных документов и доказательств защиты. Верховный Суд обратил внимание на вопиющий факт: в судебном заседании были исследованы и приобщены к материалам дела смешанный договор залога недвижимого имущества (ипотеки) от 2014 года, в котором спорная постройка фигурировала как предмет залога (о чём имелась запись в ЕГРН), а также акт обследования от 2019 года, подтверждающий факт её демонтажа (сноса). Кроме того, суд удовлетворил ходатайство защитника о приобщении выписок из ЕГРН на соседние земельные участки, из которых следовало, что в 2012–2013 годах на них имелись зарегистрированные капитальные постройки, которые, однако, также не отображались на исторических спутниковых снимках, использованных следствием. Это прямо указывало на погрешность программы и недостоверность её данных как доказательства отсутствия постройки на участке А.С.С.. Тем не менее, постановляя приговор, суд первой инстанции «забыл» об этих документах и не дал им никакой правовой оценки. Аналогичным образом были проигнорированы показания специалистов стороны защиты, фактически разрушивших методику получения следователем фотофайлов.
Нарушения при апелляционном и кассационном рассмотрении. ВС РФ установил, что в апелляционной жалобе адвокат подробно и аргументированно излагал все указанные противоречия и нарушения процессуальной формы. Однако Верховный Суд Республики Адыгея в своём апелляционном определении ограничился формальным воспроизведением доводов защиты, не приведя в нарушение п. 7 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ каких-либо фактических и правовых мотивов для их отклонения. Отсутствие мотивированного ответа на доводы жалобы свидетельствует о необеспечении объективной проверки законности приговора и нарушении права на защиту. Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции, в свою очередь, также не принял во внимание эти фундаментальные нарушения, оставив их без внимания, что не соответствует требованиям ст. 401.13 и 401.15 УПК РФ.
Мнение эксперта
Рассматриваемое кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации представляет значительный интерес для правоприменительной практики, поскольку формирует важные стандарты оценки цифровых доказательств и обязанность судов мотивировать свои выводы.
Афанасьев Михаил Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при Правительстве Российской Федерации
Прежде всего, суд акцентирует внимание на недопустимости формального подхода к исследованию электронных носителей информации и данных геоинформационных систем (ГИС). Использование исторических спутниковых снимков и скриншотов из программ типа «3D-глобус» в качестве доказательства отсутствия объектов на местности требует строгого соблюдения процессуальной формы. Демонтаж звуковой дорожки, отсутствие понятых, несоответствие фактического времени осмотра длительности видеозаписи — всё это, по смыслу разъяснений ВС РФ, ставит под сомнение допустимость таких доказательств. Суды нижестоящих инстанций, проигнорировав эти нарушения, фактически легализовали использование недостоверной информации, что недопустимо в условиях состязательного процесса.
Ключевым аспектом является также указание на недопустимость избирательной оценки доказательств. Ситуация, при которой суд удовлетворяет ходатайство защиты о приобщении выписок из ЕГРН, подтверждающих наличие застройки на соседних участках (что опровергает достоверность спутниковых снимков), но затем «забывает» дать им оценку в приговоре, является грубым нарушением принципа состязательности сторон. То же самое касается игнорирования договоров ипотеки и актов обследования, объективно подтверждающих существование спорного объекта недвижимости в прошлом. Суд не имеет права просто «отбраковывать» неудобные доказательства, объявляя их «способом ухода от ответственности», если они подкреплены официальными документами.
Для практикующих адвокатов данное определение служит важным ориентиром: оно подтверждает, что отсутствие в апелляционном определении мотивированных ответов на каждый довод жалобы (в нарушение п. 7 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ) является самостоятельным и безусловным основанием для отмены судебного решения. Верховный Суд в очередной раз подчеркивает, что право на защиту обеспечивается не декларациями, а обязанностью суда всесторонне исследовать все противоречия и дать на них исчерпывающие ответы.
Вывод
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 мая 2026 г. по делу № 24-УД26-1-К4 выступает мощным инструментом защиты прав личности от обвинительного уклона и судебного формализма. Документ чётко закрепляет подход, согласно которому при рассмотрении уголовных дел, особенно связанных с экономическими преступлениями и земельным мошенничеством, суды всех инстанций обязаны давать всестороннюю оценку всем доказательствам, активно устранять возникающие противоречия и строго проверять допустимость доказательств, полученных с использованием компьютерных программ и технических средств. Формальное перечисление доказательств без анализа их взаимосвязи, игнорирование официальных документов ЕГРН и отсутствие мотивированных ответов на доводы адвоката признаются существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими безусловную отмену судебных актов. Определение не только восстанавливает справедливость в конкретном деле, но и задаёт высокие стандарты процессуальной дисциплины для следователей, прокуроров и судейского корпуса.
