Совет Адвокатской палаты города Москвы прекратил статус адвоката А. за действия, несовместимые со статусом адвоката и подрывающие авторитет адвокатуры. Решение принято 28 июля 2026 года по результатам рассмотрения дисциплинарного производства по жалобе Ш.
Суть дела
Не позднее 9 декабря 2025 года адвокат А. приняла на себя обязательство перед Ш. оказать содействие в привлечении к уголовной ответственности должника А.А.В. и его супруги Т.
Как следовало из материалов дисциплинарного производства, адвокат обещала использовать имеющиеся у нее связи в правоохранительных органах для возбуждения уголовных дел, проведения обысков и иных процессуальных действий в отношении указанных лиц с целью понудить их вернуть денежные средства по договору займа.
За оказание такого содействия Ш. передала адвокату 2 000 000 рублей наличными, а также флеш-накопитель.
При этом соглашение об оказании юридической помощи между сторонами заключено не было. В ходе общения адвокат обсуждала с Ш. размер денежных средств, порядок их передачи и предполагаемые действия сотрудников правоохранительных органов.
Кроме того, адвокат представила проект соглашения с ООО «В.», предусматривавшего вознаграждение за взыскание задолженности в размере, превышающем 52 млн рублей, а также передачу двух автомобилей либо выплату их денежного эквивалента в размере 8 млн рублей.
В переписке и телефонных разговорах адвокат сообщала о возможности возбуждения уголовного дела, проведения обысков и привлечения к решению вопроса определенных лиц в правоохранительных органах.
30 декабря 2025 года Ш. прекратил общение с адвокатом, а 6 февраля 2026 года потребовал вернуть переданные 2 млн рублей и флеш-накопитель.
Позиция Совета Адвокатской палаты города Москвы
Квалификационная комиссия пришла к выводу о нарушении адвокатом подпункта 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункта 2 статьи 5, пункта 5 статьи 9 и пункта 1 статьи 10 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет согласился с выводами Квалификационной комиссии.
При этом Совет отдельно отметил, что полученные адвокатом 2 млн рублей по установленным обстоятельствам не являлись адвокатским вознаграждением. Деньги предназначались, согласно представленным адвокатом объяснениям и установленным обстоятельствам, для решения вопроса через сотрудников правоохранительных органов тем способом, который она предлагала доверителю.
Совет подчеркнул, что подобная деятельность не является адвокатской и не может быть приравнена к осуществлению защиты или представительства доверителя по уголовному делу.
Не имело самостоятельного значения и отсутствие письменного соглашения об оказании юридической помощи, поскольку фактически речь шла не об оказании адвокатской помощи, а о деятельности, несовместимой со статусом адвоката.
Не принял Совет и довод адвоката о том, что она якобы выступала лишь посредником между Ш. и ООО «В.». Из материалов дела следовало, что именно адвокат позиционировала себя как лицо, способное посредством имеющихся связей в правоохранительных органах обеспечить возбуждение уголовного дела и иные действия в отношении должников.
Совет указал, что позиционирование себя в качестве лица, располагающего коррупционными связями и способного за денежное вознаграждение обеспечить привлечение граждан к уголовной ответственности, безусловно подрывает авторитет адвокатуры.
При этом вопрос о наличии в действиях адвоката состава преступления Совет не рассматривал, поскольку установление обстоятельств совершения преступления относится к компетенции правоохранительных органов. Ш. было разъяснено право обратиться с соответствующим заявлением в правоохранительные органы.
Совет признал действия адвоката умышленными и злонамеренными, совершенными с грубым пренебрежением к основополагающим требованиям профессиональной деятельности адвоката.
С учетом характера совершенного проступка Совет пришел к выводу, что адвокат А. не обладает необходимыми для осуществления адвокатской деятельности профессиональными и этическими качествами, а ее действия преследовали цели, несовместимые со статусом адвоката.
По итогам рассмотрения дисциплинарного производства Совет Адвокатской палаты города Москвы прекратил статус адвоката А. При этом установлено, что обратиться с заявлением о допуске к квалификационному экзамену она сможет не ранее чем через три года.
КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА
В данном деле принципиально важно, что Совет оценивал не просто ненадлежащее исполнение договоренности с доверителем, а сам характер предложенной адвокатом деятельности.
Елена Анатольевна Ермохина, юрист, медиатор, руководитель ООО «Талион Эксперт Нео»
Адвокат вправе защищать интересы доверителя только законными способами и в рамках предоставленных ему профессиональных полномочий. Использование либо обещание использовать личные связи в правоохранительных органах для возбуждения уголовного преследования конкретных лиц за денежное вознаграждение выходит за пределы адвокатской деятельности.
Особенно показательно, что Совет не стал подменять дисциплинарное производство уголовным разбирательством. Для решения вопроса об ответственности адвоката было достаточно установить факт поведения, несовместимого со статусом адвоката и подрывающего авторитет адвокатуры.
Решение демонстрирует принципиальный подход органов адвокатского самоуправления: адвокат не может выступать перед доверителем в качестве посредника в коррупционной схеме, обещать влияние на правоохранительные органы и получать деньги за достижение результата незаконным способом.
В рассматриваемом случае именно такой способ поведения был признан настолько несовместимым с требованиями профессии, что повлек наиболее строгую меру дисциплинарной ответственности — прекращение статуса адвоката.