Постановление Конституционного Суда РФ от 19.11.2024 N 53-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Е.В. Боголюбской», разъясняет сохранение права на судебную защиту в рамках гражданско-правовой ответственности, даже при прекращении административного и уголовного судопроизводств в отношении субъекта. Суд указал на необходимость доказанности сведений, порочащих честь и достоинство или других действий в установленном судебном порядке. Сохраняется право на независимую оценку судом вопроса о том, соответствуют ли действительности представленные данные, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию лица.
Позиция Конституционного Суда
1. Согласно пункту 1 статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности; опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (абзац первый). По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти (абзац второй).
Конституционность приведенного законоположения, оспаривает гражданка Е.В. Боголюбская, которая в 2016 году дважды подавала заявления о привлечении гражданина Г. (на тот момент — ее супруга) в порядке частного обвинения к уголовной ответственности по части первой статьи 115 «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» УК РФ. В обоих случаях мировые судьи пришли к выводу о недоказанности виновности подсудимого в нанесении ей телесных повреждений. В связи с этим Г. обратился в суд с иском к Е.В. Боголюбской о возмещении расходов на оплату услуг адвоката, а также о взыскании компенсации морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием. Решением Лобненского городского суда Московской области от 22 августа 2018 года в удовлетворении иска отказано. Суд пришел к выводу, что в указанные в приговорах дни имели место конфликты между сторонами, факт наличия телесных повреждений у заявительницы подтверждался медицинскими документами и заключениями судебных экспертиз, а потому нет оснований утверждать, что ее обращение в суд с заявлениями о возбуждении уголовных дел не имело под собой никаких оснований и было продиктовано лишь намерением причинить вред.
Кроме того, в 2018 году в отношении Г. было возбуждено уголовное дело по пункту «в» части второй статьи 105 УК Российской Федерации (в связи с предполагаемым похищением их общей с заявительницей малолетней дочери), которое, однако, было прекращено в 2019 году после возвращения правоохранительными органами дочери заявительнице.
1.1. В связи с указанными и иными событиями Е.В. Боголюбская разместила на своей странице в сети Интернет сведения, содержащие среди прочего утверждения о фактах бытового насилия со стороны Г. в отношении нее и их дочери. На этом основании Г. предъявил к ней иск об опровержении сведений, порочащих его честь и достоинство, и о взыскании компенсации морального вреда. В удовлетворении иска отказано. Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что спорные высказывания не являются утверждениями о фактах, а относятся к категории оценочных суждений, сформированных в результате субъективного восприятия человеком информации, а потому не могут быть проверены на предмет их соответствия действительности.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 августа 2021 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 3 марта 2022 года, указанное решение Лобненского городского суда Московской области отменено, вынесено новое решение о частичном удовлетворении исковых требований Г.: отдельные утверждения заявительницы признаны не соответствующими действительности, на нее возложена обязанность опубликовать их опровержение, компенсировать истцу моральный вред, а также возместить судебные расходы, в том числе на оплату экспертизы.
1.2. Наряду с приведенными разбирательствами имели место и иные производства, связанные с конфликтом между сторонами. В частности, постановлением Кузьминского районного суда города Москвы от 16 сентября 2020 года (оставлено без изменения судами вышестоящих инстанций) Г. признан виновным в совершении в отношении заявительницы административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 «Побои» КоАП Российской Федерации. 14 декабря 2021 года вынесено постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Туникова и другие против России» (вступило в силу 14 марта 2022 года), которым признано нарушение прав Е.В. Боголюбской, гарантированных статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в связи с отсутствием защиты от повторяющихся актов домашнего насилия в 2015 — 2017 годах.
1.3. По мнению заявительницы, положение пункта 1 статьи 152 ГК РФ противоречит статьям 29 (части 1, 3 и 4), 38 (часть 1) и 45 Конституции РФ в той мере, в какой оно по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, нарушает основные права женщин, переживших насилие, на свободу мысли и слова, на охрану государством материнства и детства, а также на защиту прав матери и ребенка всеми способами, не запрещенными законом, в том числе посредством реализации — в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме — права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, за исключением сведений, составляющих государственную тайну.
Не ставя под сомнение право лица, о котором распространяются порочащие его сведения, в том числе в указанном в жалобе заявительницы аспекте, в полной мере использовать предусмотренное пунктом 1 статьи 152 ГК Российской Федерации средство судебной защиты его чести, достоинства или деловой репутации, Конституционный Суд Российской Федерации, принимая данную жалобу к рассмотрению, усмотрел неопределенность (часть вторая статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации») в вопросе о том, насколько существующий порядок опровержения порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина сведений, касающихся противоправного поведения лица в семейных и иных личных отношениях, обеспечивает надлежащий баланс прав лица, распространившего эти сведения (ответчика), и лица, о котором они распространены (истца).
2. Утверждая приоритет личности и ее прав во всех сферах отношений, Конституция Российской Федерации обязывает государство охранять достоинство личности (статья 21, часть 1) как необходимую предпосылку и основу всех других неотчуждаемых прав и свобод человека, условие их признания и соблюдения; поскольку ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности, постольку никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав и свобод (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 18-П, от 23 сентября 2014 года N 24-П и др.).
Защита лицом своего достоинства и связанных с ним конституционных прав и свобод может осуществляться, в частности, посредством предания огласке законным способом информации о чужом поведении, нарушающем его права и свободы, с целью привлечения общественного внимания к правонарушению, в том числе со стороны институтов гражданского общества. Свобода мысли и слова, включающая право каждого в Российской Федерации свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, гарантируется статьей 29 (части 1 и 4) Конституции РФи. В то же время, как отмечал Конституционный Суд РФ, реализация данного права — в силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушения прав и свобод других лиц — предполагает следование другим установлениям Конституции РФ (постановления от 9 июля 2013 года N 18-П, от 26 октября 2017 года N 25-П и др.).
Так, в силу статей 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции РФ каждому гарантируется право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, а также не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. При этом в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (постановления Конституционного Суда РФ от 16 июня 2015 года N 15-П, от 18 января 2024 года N 2-П и др.). В связи с этим запрет распространения информации о частной жизни лица без его согласия, направленный на ограничение внешнего вмешательства в сферу его личной (семейной) жизни, не может рассматриваться как препятствующий другим лицам, с которыми оно разделяет свою частную жизнь, добровольно раскрывать информацию о противоправном поведении в рамках этих отношений. В противном случае такие лица были бы лишены права не только свободно распоряжаться информацией о собственной частной жизни, но и защищать свои права и свободы от неправомерного посягательства в соответствии со статьями 45 и 46 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации.
3. Гражданский кодекс РФ, основываясь на признании равенства участников регулируемых им отношений, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 ст. 1), закрепляет, что достоинство личности, честь, доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна принадлежат гражданину от рождения или в силу закона, являются неотчуждаемыми и не передаваемыми иным способом (п. 1 ст. 150). Указанные нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в пределах, в каких использование способов защиты вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (абзац первый пункта 2 статьи 150).
Общая формулировка нормы, закрепленной в пункте 1 статьи 152 ГК РФ, позволяет распространить ее на широкий круг отношений с участием граждан и юридических лиц, складывающихся в различных областях жизни. При этом способ опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, определяется судом с учетом особенностей их распространения.
Данная норма, возлагая на лицо, распространившее порочащие честь, достоинство или деловую репутацию другого лица сведения, обязанность представить соответствующие доказательства либо опровергнуть распространенные сведения, как подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, служит гарантией реализации конституционной обязанности государства охранять достоинство личности (определения от 22 января 2014 года N 12-О, от 24 февраля 2022 года N 343-О, от 30 марта 2023 года N 531-О, от 31 октября 2023 года N 2847-О и др.). Не препятствуя распространению соответствующих действительности сведений, даже если они порочат честь, достоинство или деловую репутацию лица — если только это не сопряжено с оскорблением, — оспариваемая норма выступает средством обеспечения свободы слова и права каждого на распространение информации любым законным способом (статья 29, части 1 и 4, Конституции Российской Федерации), а также защиты каждым своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).
Факты, подтверждающие достоверность распространенной информации, являются основанием возражения против иска со стороны лица, распространившего соответствующие сведения и выступающего в качестве ответчика, а его обязанность представить доказательства основана не только на пункте 1 статьи 152 ГК РФ, но и на воплощенном в гражданском процессуальном регулировании конституционном принципе состязательности (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации; часть первая статьи 12, часть первая статьи 56 и часть первая статьи 57 ГПК РФ).
4. Гражданское судопроизводство, в порядке которого рассматриваются и разрешаются споры, вытекающие из пункта 1 статьи 152 ГК РФ, основано среди прочего на принципе судейского руководства процессом, предполагающем обязанность суда разъяснять лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждать о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывать им содействие в реализации процессуальных прав, в том числе в представлении доказательств, определять, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, и выносить их на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались (часть вторая статьи 12, часть вторая статьи 56, часть первая статьи 57, пункт 2 части первой статьи 150 ГПК Российской Федерации). Тем самым принцип судейского руководства процессом наряду с принципом состязательности призван способствовать полному и эффективному осуществлению процессуальных прав всеми лицами, участвующими в деле, от чего напрямую зависит необходимое содержательное наполнение гражданского дела и, соответственно, качество его дальнейшего разрешения судом.
По общему правилу, обстоятельствами, имеющими значение для дела в силу статьи 152 ГК РФ, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»). Вместе с тем в силу упомянутых объективных особенностей семейных или подобных им межличностных конфликтов — зачастую характеризующихся отсутствием прямых доказательств обстоятельств, на которые ссылаются стороны, и тесным переплетением сведений о фактах с оценочными суждениями — особое значение для правильного разрешения таких споров приобретают и другие обстоятельства, которые в своей совокупности способны повлиять на оценку наличия под распространенными сведениями достаточной фактической основы либо же отсутствия таковой.
Оценка доказательств осуществляется по внутреннему убеждению судьи, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в условиях отсутствия у каких-либо из них заранее установленной силы (части первая и вторая статьи 67 ГПК Российской Федерации). Дискреционное полномочие суда по оценке доказательств является необходимым для эффективного осуществления правосудия и следует из принципов судейского руководства процессом и самостоятельности судебной власти (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 1352-О, от 25 ноября 2020 года N 2809-О, от 25 июня 2024 года N 1586-О и др.). В то же время доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации).
5. Установление обстоятельств гражданского дела осуществляется судом не только по результатам собственной оценки доказательств, но и путем освобождения сторон от доказывания отдельных обстоятельств по процессуальным основаниям, к которым относятся обязательность и преюдициальность вступивших в законную силу судебных постановлений (часть вторая статьи 13, части вторая — четвертая статьи 61, часть вторая статьи 209 ГПК Российской Федерации). В частности, если действия истца, выступающие предметом оспариваемого высказывания ответчика, ранее устанавливались судом в уголовном деле или в деле об административном правонарушении, суд, согласно части четвертой статьи 61 ГПК Российской Федерации, связан содержащимися во вступивших в законную силу приговоре суда по уголовному делу и постановлении суда по делу об административном правонарушении выводами о том, имели ли место соответствующие действия и совершены ли они истцом.
Конституционный Суд РФ указывал, что суд в любом случае не может оставить без внимания и оценки обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, поскольку обстоятельства эти имеют значение и должны быть подтверждены в рамках того дела, которое разрешает суд (постановления от 12 мая 2021 года N 17-П, от 6 октября 2022 года N 41-П и др.). Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на исключение конфликта, обеспечение стабильности и общеобязательности судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или в ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, что служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановления от 21 декабря 2011 года N 30-П, от 25 декабря 2023 года N 60-П и др.).
При этом преюдициальное значение может придаваться лишь тому факту, который по результатам исследования и оценки доказательств был признан вступившим в законную силу судебным постановлением имевшим либо, напротив, не имевшим места. Если же оправдательный приговор, постановление о прекращении производства по уголовному делу по реабилитирующим основаниям либо постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения вынесены судом единственно на основе недоказанности факта совершения лицом, привлекаемым к уголовной или административной ответственности, вменяемых ему действий (как это было в уголовных делах с участием заявительницы), это не должно препятствовать повторному доказыванию либо опровержению данного факта в гражданском процессе. Новое доказывание и опровержение сторонами тех же обстоятельств в рамках другого дела не вступает в противоречие с выводом об их недоказанности в ранее рассмотренном деле, который не содержит в основе ни утвердительного, ни отрицательного суждения о наличии этих обстоятельств.
Следовательно, само по себе наличие оправдательного приговора, постановления о прекращении производства по уголовному делу по реабилитирующим основаниям либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения не исключает независимой оценки судом вопроса о том, соответствуют ли действительности порочащие честь, достоинство и деловую репутацию лица сведения, тем более когда они касаются его поведения в личных (семейных) отношениях, распространенные другой их стороной. Данный вопрос должен разрешаться судом, рассматривающим гражданское дело по существу, на основе принципов состязательности и равноправия сторон, а также с учетом указанных выше объективных требований при доказывании спорных фактов в подобных делах.
6. Если семейные (личные) отношения сторон, в рамках которых предположительно совершены противоправные действия, послужившие поводом для разбирательства согласно пункту 1 статьи 152 ГК Российской Федерации, становятся предметом рассмотрения в рамках уголовного судопроизводства или производства по делам об административных правонарушениях, суд, иной государственный орган, должностное лицо обязаны толковать сохраняющиеся по результатам оценки доказательств сомнения в виновности лица, обвиняемого в преступлении или административном правонарушении, в пользу последнего (часть третья статьи 14 УПК Российской Федерации, часть 4 статьи 1.5 КоАП Российской Федерации).
Как отмечал Конституционный Суд РФ, конституционные положения о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, выражают общие требования при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности как в уголовном, так и в административном праве (определения от 9 апреля 2003 года N 172-О, от 6 июля 2010 года N 934-О-О, от 19 ноября 2015 года N 2732-О и др.).
Применение такого же строгого правила оценки судом относимости и достаточности доказательств при рассмотрении гражданских дел об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию лица, было бы несовместимым с иными по сравнению с установленными в уголовном процессе и производстве по делам об административных правонарушениях стандартами доказывания. Лицо, распространившее сведения, по общему правилу, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности; при этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы (пункт 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года).
7. Соблюдение требований к исследованию и оценке доказательств при рассмотрении согласно пункту 1 статьи 152 ГК Российской Федерации вопроса о соответствии действительности сведений о противоправном поведении лица в семейных или иных личных отношениях, распространенных другой стороной этих отношений, является непременной предпосылкой обеспечения судом необходимого баланса между конституционными правами и свободами сторон гражданского судопроизводства. Достижение искомого конституционного баланса гарантируется судом тщательным взвешиванием в справедливом судебном процессе интересов защиты достоинства личности и производных от него прав и свобод как истца, так и ответчика. Иное истолкование требований пункта 1 статьи 152 ГК Российской Федерации было бы несовместимым с конституционной обязанностью судов — с учетом правовых позиций, выраженных в настоящем Постановлении и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», — обеспечивать равновесие между правом гражданина на защиту чести, достоинства, деловой репутации, с одной стороны, и правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом — с другой.
Мнение эксперта
Права и свободы гарантируются Конституцией РФ и каждый может защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. ст. 45, 46). Судебная защита посредством правосудия обеспечивается на основания ч.3 ст. 123 Конституции РФ и каждому предоставляются равные права защиты. При этом, запрещено умаление достоинства личности других лиц.
Государство в силу обязанностей создает механизмы, гарантирующие каждому эффективную охрану его достоинства личности, обеспечивая справедливое равновесие между беспрепятственным осуществлением одними лицами права на защиту неприкосновенности их частной жизни, чести и доброго имени, а другими лицами, состоящими с ними в семейных (иных личных) отношениях, — возможности защищать свои права и свободы любыми способами, не запрещенными законом, в том числе путем распространения информации о противоправных действиях, совершенных другой стороной в отношении их или третьих лиц.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации».
В нашем случае, ранее были административные и уголовные судопроизводства. В административном судопроизводстве в отношении лица (супруга) была установлена вина (побои). Другие же были прекращены по факту отсутствия деяния или события правонарушения. В уголовном судопроизводстве побои , за отсутствием доказательной базы, уголовное дело прекращено. Кроме того, было возбуждено уголовное дело по факту похищение человека (в отношении дочери). Однако, указанное уголовное дело было прекращено, после возврата дочери матери правоохранительными органами. Основания прекращения не указаны, но основания для возбуждения однозначно были объективными, что вызывает определенные вопросы.
Супруга не найдя помощи и поддержки со стороны правоохранительных органов по субъективным причинам, разместила информацию на страницах социальной сети, описав поведение лица (своего супруга), включая информацию о совершении им противоправных (в том числе преступных) или иных общественно-порицаемых действий.
На указанные действия, супруг обратился за судебной защитой об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию лица, касающихся его поведения в семейных и иных личных отношениях, включая информацию о совершении им противоправных (в том числе преступных) или иных общественно-порицаемых действий, распространенную другой стороной этих отношений, где суд принял сторону супруга по имеющимся обстоятельствам, а именно ранее вынесенные судебные решения. Следует отметить, что споры по защите чести и доброго имени не являются преюдиционными, т.е. все обстоятельства, по указанным спорам, следует доказывать.
Сложность доказанности заключается в сокрытии таких отношений от посторонних глаз и тем более от широкой публики. Доказательства не всегда достаточны для обоснования соответствия или несоответствия оспариваемых сведений действительности. Очень часто в суде встречаются две противоборствующие стороны, которые противоречат друг другу, и они не могут нести уголовную ответственность за дачу заведомо ложных показаний, т.к. у каждого своя правда, если хотите юридические факты. Зачастую, конфликт интересов завязан на психоэмоциональном состояние сторон, существенно влияющее на характер сделанных ими высказываний, оскорблений и др. Привлекая в судебное разбирательство детей в качестве свидетелей также не имеет смысла, т.к. каждый ребенок тесно связан на эмоциональном уровне с одним из родителей, поэтому показания будут субъективными. Несмотря на это, сохраняется конституционное право участников на судебную защиту.
Необходимо предоставить объективные доказательства для оценки судом относимости и достаточности доказательств, как во всех производствах, так и в производствах в отношении правонарушений (уголовное и административное).
С учетом наличия оправдательного приговора, постановления о прекращении производства по уголовному делу по реабилитирующим основаниям либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения, которые касаются лежащих в основе указанных порочащих сведений фактических обстоятельств, видится затруднительным доказать истинность этих сведений. В противном случае возникает закономерный вопрос: Почему указанные сведения не рассматривались как основа обвинения лица (супруга)?
Конституционный Суд Российской Федерации постановил признать положение п. 1 ст. 152 ГК РФ не противоречащим Конституции РФ.
Кроме того, Суд предлагает решение вопроса, в частности, представить подлежащие оценке судом в совокупности с иными доказательствами пояснения по приводимым ответчиком доводам о соответствии распространенных им сведений действительности и (или) по иным ставшим известными суду обстоятельствам.
Конституционный Суд РФ вынес решение о пересмотре в установленном порядке в отношении гражданки Боголюбской Елены Владимировны, с чем следует согласится.
