Определение Конституционного Суда РФ от 12.11.2024 N 2967-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ильичева Владимира Борисовича на нарушение его конституционных прав пунктом 3.1 части двадцатой статьи 13 Федерального закона «Об оружии» разъяснило отсутствие нарушенных прав и свобод гражданина при запрете на получение лицензии на оружие в связи с требованиями ФЗ РФ «Об оружии». Таким образом, закон распространяет превентивные меры к др. лицам и охраняет жизни и здоровье лиц в нашем обществе от потенциального посягательства.
Суть дела
Гражданин И. оспаривает конституционность пункта 3.1 части двадцатой статьи 13 Федерального закона от 13 декабря 1996 года N 150-ФЗ «Об оружии», в соответствии с которым лицензия на приобретение, экспонирование или коллекционирование оружия не выдается гражданам Российской Федерации, имеющим снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, а также за умышленное преступление средней тяжести, совершенное с применением (использованием) оружия, предметов, используемых в качестве оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов.
И. был осужден за совершение преступлений, предусмотренных частью четвертой статьи 159 «Мошенничество» и пунктом «а» части второй статьи 174.1 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления» УК РФ. Постановлением суда от 4 июля 2016 года судимость по указанному приговору с заявителя снята. В настоящее время он является членом адвокатской палаты одного из субъектов Российской Федерации.
И. обратился в территориальное управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации с заявлением о выдаче лицензии на приобретение охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом и патронов к нему, в чем ему было отказано с указанием на отсутствие у него данного права в связи с наличием снятой судимости за умышленное тяжкое преступление, предусмотренное частью четвертой статьи 159 УК РФ. Не согласившись с отказом, заявитель обжаловал его в суд.
Решением районного суда от 10 мая 2023 года, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, отказано в удовлетворении административного иска И. о признании незаконным решения об отказе в выдаче ему лицензии и об обязании устранить допущенное нарушение.
Позиция Конституционного Суда
Конституция Российской Федерации, провозглашая Россию демократическим правовым государством, в котором высшей ценностью являются человек, его права и свободы, а основополагающей конституционной обязанностью государства — признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, которые могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статьи 1 и 2; статья 55, часть 3), предъявляет тем самым особые требования к качеству законов, опосредующих взаимоотношения граждан с публичной властью, и их толкованию правоприменительными органами.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, оборот оружия как технических средств, конструктивно предназначенных для поражения живой или иной цели и, следовательно, способных причинить существенный вред жизни и здоровью людей, имуществу и природе, не только создает повышенную опасность для этих охраняемых Конституцией Российской Федерации ценностей, но и сопряжен с угрозой посягательства на другие конституционно значимые ценности, в том числе основы конституционного строя, права и законные интересы граждан, безопасность государства, что требует от федерального законодателя установления механизма их защиты в рамках правового режима оборота оружия (постановления от 29 июня 2012 года N 16-П, от 17 июня 2014 года N 18-П, от 16 апреля 2015 года N 8-П; определения от 21 ноября 2022 года N 3163-О, от 28 марта 2024 года N 595-О).
Отношения, возникающие при обороте оружия на территории Российской Федерации, регулируются Федеральным законом «Об оружии», положения которого направлены на защиту жизни и здоровья граждан, собственности, обеспечение общественной безопасности, охрану природы и природных ресурсов, обеспечение развития связанных с использованием спортивного оружия видов спорта, укрепление международного сотрудничества в борьбе с преступностью и незаконным распространением оружия (преамбула).
Указанный Федеральный закон устанавливает особый режим оборота оружия, в частности предусматривает лицензионно-разрешительный порядок его приобретения гражданами РФ, с тем чтобы не допустить обладания соответствующими видами оружия лицами, которые в силу тех или иных причин (состояние здоровья, отсутствие соответствующей подготовки, невозможность обеспечения учета и сохранности оружия и др.) не могут надлежащим образом гарантировать его безопасное хранение и применение, а также чтобы обеспечить строго целевое использование оружия (статья 13).
Оспариваемый заявителем пункт 3.1 части двадцатой статьи 13 Федерального закона «Об оружии» устанавливает запрет на выдачу соответствующей лицензии гражданам Российской Федерации, имеющим снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, а также за умышленное преступление средней тяжести, совершенное с применением (использованием) оружия, предметов, используемых в качестве оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов.
В правоприменительной практике органов Росгвардии, уполномоченных выдавать лицензии на приобретение оружия, и судебной практике на уровне кассационных судов общей юрисдикции сформировался единообразный подход к толкованию данной нормы, в соответствии с которым установленный ею запрет распространяется на всех граждан, имеющих снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, независимо от того, совершено ли преступление с применением оружия и иных указанных в законе средств. Признак же «совершенное с применением (использованием) оружия, предметов, используемых в качестве оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов» согласно данному подходу относится только к умышленным преступлениям средней тяжести (например, кассационные определения Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 августа 2023 года N 88а-26619/2023, от 19 сентября 2023 года N 88а-28885/2023 и от 19 декабря 2023 года N 88а-38273/2023; Второго кассационного суда общей юрисдикции от 27 марта 2024 года N 88а-6342/2024; Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 20 февраля 2024 года N 88а-6253/2024, от 21 мая 2024 года N 88а-15600/2024 и от 8 августа 2024 года N 88а-19694/2024; Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11 октября 2023 года N 88А-19118/2023 и от 11 октября 2023 года N 88а- 20072/2023; Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13 июля 2023 года N 88А-13653/2023 и от 27 сентября 2023 года N 88А-19914/2023; Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 6 сентября 2023 года N 88а-8692/2023, от 13 сентября 2023 года N 88а-7997/2023, от 3 апреля 2024 года N 88а-3320/2024 и от 22 мая 2024 года N 88а-4746/2024).
Приведенное толкование пункта 3.1 части двадцатой статьи 13 Федерального закона «Об оружии» не может рассматриваться как не вытекающее из его содержания и не соответствующее требованиям ясности, очевидности и непротиворечивости правового регулирования и его понимания в деятельности правоприменительных органов. Следовательно, данная норма не вызывает сомнений с точки зрения ее соответствия конституционным требованиям правовой определенности.
3. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что судимость представляет собой в первую очередь уголовно-правовой институт, имеющий значение для целей реализации уголовной ответственности, однако за пределами уголовно-правового регулирования судимость приобретает автономное значение и влечет за собой не уголовно-правовые, а общеправовые, опосредованные последствия, которые устанавливаются не УК РФ, а иными федеральными законами исходя из природы и специфики регулирования соответствующих отношений, не предполагающих ограничений уголовно-правового характера (Постановление от 10 октября 2013 года N 20-П; определения от 29 сентября 2015 года N 2100-О, от 28 января 2016 года N 198-О, от 10 марта 2016 года N 450-О и N 451-О, от 27 июня 2017 года N 1207-О, от 21 ноября 2022 года N 3163-О, от 28 марта 2024 года N 595-О и др.).
Ограничение доступа к оружию для лиц, имеющих снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, а также за умышленное преступление средней тяжести, совершенное с применением (использованием) оружия, предметов, используемых в качестве оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, установлено федеральным законодателем как следствие явного и грубого пренебрежения указанными лицами обязанностью соблюдать Конституцию Российской Федерации и федеральные законы и продиктовано обоснованными сомнениями в том, что соответствующие лица в будущем будут неукоснительно соблюдать требования законодательства в области оборота оружия. Такое ограничение распространяется федеральным законодателем на всех лиц, вне зависимости от времени снятия или погашения судимости.
Поскольку на современном этапе развития общества невозможно гарантировать надлежащее исправление лица, совершившего преступление, таким образом, чтобы исключить возможность рецидива преступлений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2013 года N 19-П), федеральный законодатель, минимизируя риски для охраняемых Конституцией Российской Федерации ценностей, был вправе ограничить доступ к оружию для лиц, имевших судимость за тяжкие и особо тяжкие преступления, сам факт совершения которых свидетельствует об их повышенной (особой) степени общественной опасности (статья 15 УК Российской Федерации). Такое ограничение продиктовано обоснованными сомнениями в том, что указанные лица будут использовать оружие сугубо в правомерных целях.
Что же касается бессрочного характера установленного оспариваемой нормой запрета, то Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 июня 2012 года N 16-П указал, что запрет на приобретение оружия, даже если он представляет собой неблагоприятное последствие противоправного деяния, по своей природе не относится ни к мерам ответственности, ни к условиям занятия определенным видом профессиональной деятельности, которые устанавливаются законом исходя из специфики соответствующих трудовых или служебных отношений, а является административно-предупредительной мерой. Само по себе придание конкретной административно-предупредительной мере свойства бессрочности (особенно в тех случаях, когда она распространяется на отношения, не являющиеся для субъекта этих отношений жизненно важными) не может служить основанием для признания ее несоразмерной и несправедливой.
Таким образом, пункт 3.1 части двадцатой статьи 13 Федерального закона «Об оружии» не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя в указанном в его жалобе аспекте.
Мнение эксперта
ФЗ РФ «Об оружии» ст. 13 конкретизирует лиц, которые не имеют право на получение лицензии, а имеющие — подлежит аннулированию за «снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, а также за умышленное преступление средней тяжести, совершенное с применением (использованием) оружия, предметов, используемых в качестве оружия…». Закон носит закрытый характер, указан строгий перечень лиц, имеющих право на оружие, т.е. не подлежит самостоятельному дополнению со стороны правоохранительных органов о послаблениях к кому-либо.
Лицо, обратившееся в Конституционный Суд РФ, ранее было судимо за умышленное тяжкое преступление по ст. 159 УК РФ, следовательно, как вытекает из закона, не имеет право на получение лицензии и не важно было преступление совершено с оружием или нет. Достаточно наличия тяжкого преступления для отказа в получении лицензии. Наличие оружия или его макета, или предмета в качестве оружия, или др. при совершение преступления средней тяжести также служит основанием для отказа в получении лицензии на оружие. Речь идет о трёх категориях преступлений особо тяжкое, тяжкое и средней тяжести с формой вины — умысел. При совершении тяжкого и особо тяжкого общественно-опасного деяния лицо ограничивают в получении лицензии или аннулируют действующую, а за преступление средней тяжести с умыслом, наступают последствия предусмотренные в законе «Об оружие», если оно было совершено с применением оружия (или предметов, макетов… в качестве оружия)
Гражданин, обратившийся в Конституционный суд и оспаривающий законность нормы, указывает на недопустимость каких-либо последствий снятой или погашенной судимости. Однако, данные последствия не являются уголовно-правовыми, они являются предупредительными мерами и бессрочно характеризуют личность, которая ранее подвергалось уголовной ответственности, что не может признаваться несправедливым или незаконным. Никто не может исключить рецидивность действий лица в будущем, поэтому для охраны граждан, их жизни и здоровья. и др. конституционных прав и свобод на лицо ранее совершившее преступление возлагаются определенные ограничения.
Кроме того, указанное ограничение никак не дискриминирует лицо при занятии трудовой или любой др. профессиональной деятельностью. Если целью получение лицензии была защита при выполнении своих профессиональных функций и деятельности, то защиту жизни и здоровья в нашей стране осуществляет правоохранительные органы, а защита др. объектов посягательства при помощи оружия будет превышением пределов или в целом самостоятельным преступлением без каких-либо смягчающих обстоятельств.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации».
Видится верным отказ Конституционного Суда Российской Федерации в принятии к рассмотрению жалобы, т.к. она не отвечает требованиям ФКЗ РФ «О Конституционном Суде Российской Федерации», а именно отсутствует нарушение прав и свобод гражданина и человека.
