Определение Верховного Суда РФ от 21 января 2026 г. по делу № А51-1023/2024 определяет специфику рассмотрения споров где правовое регулирование спорных правоотношений, помимо общих положений гражданского законодательства, осуществляется специальными нормами Закона о портах. ВС РФ поясняет, что сторонами таких сделок могут быть только специальные субъекты – лица, зарегистрированные в соответствии с законодательством РФ, непосредственно эксплуатирующие объекты инфраструктуры морского порта, независимо от того, являются они собственниками данных объектов или используют их на ином законном основании.
Суть дела
ООО №1 по результатам состоявшегося 3 октября 2019 г. аукциона заключило с федеральным государственным унитарным предприятием договор аренды от 14 октября 2019 г. № НРР221/19, получив право владения объектами инфраструктуры морского порта, являющимися федеральной собственностью – причалы № 1, 2, 3.
В свою очередь, ООО №2 на праве собственности принадлежат объекты инфраструктуры порта, образующие в своей совокупности морской терминал: земельный участок, непосредственно прилегающий к причалам № 1, 2, 3, входящий в границы морского порта Владивосток, используемый для размещения открытых складских площадок с железобетонным покрытием, крытых складов, коммуникаций, административных и вспомогательных зданий и сооружений, расположенных на территории терминала и необходимых для перевалки грузов, обеспечения безопасности и режима на морском терминале; железнодорожные подъездные пути общей протяженностью 1 860 м п.; административные и вспомогательные здания и сооружения; перегрузочное оборудование, включая портальные и козловые краны, а также иной погрузочной техники, иное оборудование. На территории ООО №2 также расположены находящиеся в его собственности линии электроснабжения, теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения, инженерные коммуникации, необходимые для обеспечения работоспособности перегрузочного оборудования, зданий, сооружений при осуществлении погрузо-разгрузочной деятельности.
ООО №1, как владелец причала, и ООО №2, как владелец терминала, заключили соглашение № 1 об организации и обеспечении непрерывности технологического процесса оказания услуг по осуществлению операций с грузами на морском терминале в морском порту Владивосток, согласно пункту 1.1 которого владелец причала в целях организации и обеспечения непрерывности технологического процесса обслуживания морских судов, выполнения погрузо-разгрузочных работ, оказания услуг хранения грузов и иных услуг, оказываемых на морском терминале, обязуется беспрерывно оказывать владельцу терминала услуги по предоставлению причала № 1 для осуществления им погрузо-разгрузочных работ морских судов, швартуемых к причалу № 1 с использованием перегрузочного оборудования (портальных кранов) владельца терминала, постоянно находящихся на подкрановых рельсах причала № 1, а также стоянки морских судов без проведения погрузо-разгрузочных работ, а владелец терминала обязуется оплачивать оказанные владельцем причала услуги на условиях, предусмотренных соглашением.
Соглашением также определено, что владельцу причала на праве аренды принадлежит причал № 1 длиной 163,5 м, шириной 15 м с открылком 45,3 м, расположенный на земельном участке технологически взаимосвязанный с другим земельным участком и иным недвижимым имуществом (входящим в границы морского порта Владивосток, используемый для размещения зданий, инженерных коммуникаций, складов, иного имущества, необходимого для оказания услуг в морском порту Владивосток, перевалки грузов, обеспечения безопасности и режима на морском терминале), принадлежащим ООО №2 на праве собственности.
Соглашение № 1 вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до момента утраты ООО № 1 права владения причалом, подтвержденным соответствующей выпиской о снятии обременения в виде договора аренды причалов (пункт 2.1).
Впоследствии ООО №1 (арендатор) заключило с ООО №3 (субарендатор) договор от 20 сентября 2022 г. субаренды федерального имущества, закрепленного на праве хозяйственного
ведения, по которому арендатор передает, а субарендатор принимает во временное владение и пользование объекты недвижимости: причалы № 1, 2, 3 сроком на 49 лет по 13 октября 2068 г. включительно.
Согласно пункту 1.1 данного договора субаренды цель использования указанных объектов: развитие и модернизация объектов инфраструктуры морского порта в целях создания условий для комплексного обслуживания судов и выполнения погрузо-разгрузочных работ в соответствии с паспортным назначением причалов, схемой допустимых нагрузок, а также для поддержания причалов и иных объектов инфраструктуры порта в надлежащем техническом состоянии.
ООО №1 исключено из перечня операторов морских терминалов морского порта Владивосток, а также услуг, оказание которых осуществляется операторами морских терминалов; этим же распоряжением в перечень операторов морских терминалов включено ООО №3.
Письмом от 14 декабря 2022 г. № 123 ООО №1 уведомило ООО №2 об отказе от дальнейшего исполнения соглашения № 1 по мотиву выбытия причала из владения.
ООО №1 обратилось с иском к ООО №2 о расторжении соглашения от 21 октября 2020 г. № 1 «Об организации и обеспечении непрерывности технологического процесса оказания услуг по осуществлению операций с грузами на морском терминале в морском порту Владивосток».
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО №3 и Минтранс России.
Судебными актами арбитражных судов по делу № А51-1081/2023 признан незаконным односторонний отказ ООО №1 от исполнения соглашения № 1.
Распоряжением Росморречфлота от 1 августа 2023 г. № БТ-299-р «О внесении изменений в сведения о морском порте Владивосток в Реестре морских портов РФ» ответчик исключен из перечня операторов морского порта.
Полагая, что причал № 1 выбыл из владения истца в результате передачи во владение субарендатору, а также принимая во внимание исключение ответчика из реестра операторов морского порта, наличие решения суда об освобождении причала № 1 от портальных кранов ответчика, истец направил в адрес ответчика предложение о расторжении соглашения № 1, оставление которого без удовлетворения послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, выводы которого поддержали суды апелляционной инстанции и округа, исходил из недоказанности истцом наступления оснований, предусмотренных п. 2 ст. 451 ГК РФ; недоказанности того, что формальное исключение ООО №2 из перечня операторов морских терминалов является существенным изменением обстоятельств, влияющих на действие правомерно заключенного соглашения № 1, либо возможность его судебного расторжения.
Также суды, сославшись на обстоятельства, установленные при рассмотрении дел № А51-13/2023, А51-15208/2020, А51-17767/2022, указали, что к моменту рассмотрения настоящего спора, ответчик, как и истец, отвечали критериям владельцев объектов инфраструктуры морского порта в значении, определяемом пунктом 6 ст. 4, ст. 15, 16 Закона о портах.
Решением Арбитражного суда Приморского края от 5 августа 2024 г., оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 20 марта 2025 г. и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10 июля 2025 г., в иске отказано.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО №1 обратилось с кассационной жалобой, ссылаясь на существенные нарушения норм права. Определением судьи Верховного Суда РФ Попова В.В. от 28 ноября 2025 г. кассационная жалоба ООО № 1 вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ.
Позиция ВС РФ
ВС РФ указывает что суды не учли следующее:
В соответствии со статьей 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может бытьизменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушениидоговора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.
Согласно статье 451 ГК РФ основанием для расторжения договора такжеявляется существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.
Правовое регулирование спорных правоотношений, помимо общих положений гражданского законодательства, осуществляется специальными нормами Закона о портах, ч. 2 ст. 16 Закона о портах на операторов морских терминалов ииных владельцев технологически взаимосвязанных объектов инфраструктурыморского порта возложена обязанность заключать между собой соглашения,существенными условиями которых являются организация и обеспечениенепрерывности технологического процесса оказания соответствующих услуг в морском порту, установление порядка технического обслуживания и эксплуатации объектов инфраструктуры морского порта, ответственность сторон, в том числе ответственность по обязательствам, вытекающим из договоров оказания соответствующих услуг в морском порту, перед пользователями.
Согласно п. 6 ст. 4 Закона о портах к владельцам объектов инфраструктуры морского порта относятся юридические лица или индивидуальные предприниматели, зарегистрированные в соответствии с законодательством РФ и осуществляющие эксплуатацию объектов инфраструктуры морского порта от своего имени независимо от того, являются они собственниками данных объектов или используют их на ином законном основании.
Из приведенных норм следует, что для реализации целей заключаемогов соответствии с ч. 2 ст. 16 Закона о портах соглашения сторонамитакой сделки могут быть только специальные субъекты – лица,непосредственно эксплуатирующие объекты инфраструктуры морского порта.
При рассмотрении спора ООО № 1 неоднократно приводило доводы и доказательства выбытия истца и ответчика из числа специальных субъектов.
В материалах дела содержатся письменные пояснения Минтранса России, согласно которым ни одна из сторон соглашения № 1 не соответствует специализированным требованиям ч. 2 ст. 16 Закона о портах, поскольку не является оператором морских терминалов, не осуществляет
эксплуатацию причала, в реестре субъектов транспортной инфраструктуры не состоит и требования транспортной безопасности не исполняет.
В судебном заседании Судебной коллегии представитель Минтранса России подтвердил, что в настоящий момент ООО №1 и ООО №2 не отвечают в полной мере требованиям, предъявляемым к владельцам объектов инфраструктуры морского порта.
Отклоняя доводы истца и утверждая об отсутствии предусмотренных гражданским законодательством оснований для расторжения соглашения № 1, суды, в нарушение ст. 71 АПК РФ, не дали надлежащей правовой оценки представленным доказательствам в их совокупности и взаимосвязи, не учитывали особенности правового регулирования спорных правоотношений и законодательные цели введения специальных требований к лицам, эксплуатирующим объекты инфраструктуры морского порта.
Суды также не оценили, какие последствия для сторон спора повлечет сохранение соглашения № 1 в существующем виде и возможно ли фактическое исполнение обязательств по оказанию услуг в морском порту, в том числе с учетом приведенных истцом доводов об отсутствии в морском порту оборудования ответчика для перевалки грузов.
Применение судебными инстанциями норм о преюдиции Судебная коллегия признает ошибочным, поскольку обстоятельства соответствия сторон спорной сделки критериям владельцев объектов инфраструктуры морского порта подлежали установлению при рассмотрении настоящего спора по существу.
Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов, в связи с чем судебные акты судов трех инстанций подлежат отмене на основании ч. 1 ст. 291.14 АПК РФ, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
Мнение эксперта
Определением Верховного Суда РФ от 21 января 2026 г. по делу № А51-1023/2024 суд подчёркивает важность установления соответствию сторон спора специальному статусу владельцев объектов инфраструктуры морского порта. В каждой сфере экономики своя специфика, особое правовое регулирование. Здесь одна из первоочередных задач должна быть направлена на определение статуса сторон и возможность исполнить сам договор, так как он может оказаться невыполнимым, из-за отсутствия специального статуса у любой из сторон.
Баюро Мария Александровна, юрист-медиатор, эксперт Союза юристов-блогеров при АЮР
Минтранс России, исходя из материалов дела, также давал достаточно четкие пояснения, согласно которым ни одна из сторон соглашения № 1 не соответствует специализированным требованиям ч. 2 ст. 16 Закона о портах, поскольку не является оператором морских терминалов, не осуществляет эксплуатацию причала, в реестре субъектов транспортной инфраструктуры не состоит и требования транспортной безопасности не исполняет.
Исключение Общества (стороны договора) из специального реестра является тем существенным изменением обстоятельств, которое служит основанием для расторжения договора, так как ставит под сомнение реальную возможность исполнения обязательств по оказанию услуг в морском порту. ВС РФ допускает, что в таком случае соглашение можно расторгнуть.
