Гражданин Таджикистана Х.О. был привлечен к административной ответственности за нарушение срока пребывания в России после истечения разрешенного периода. Его защитник обжаловал судебные акты, требуя отменить выдворение, ссылаясь на временные COVID-меры, приостанавливавшие сроки пребывания и запрещавшие выдворение до 30 сентября 2021 года. Своим постановлением от 25.09.2025 N 4-АД25-23-К1 Верховный Суд установил, что на момент окончания срока пребывания Х.О. (30 июня 2021 года) ограничения на транспортное сообщение с Таджикистаном уже были сняты, а сам он был задержан после окончания моратория на выдворение. В связи с этим основания для отмены наказания отсутствуют.
Суть дела
Гражданин Республики Таджикистан Х.О., прибывший в РФ 21 февраля 2020 года, был задержан 4 декабря 2021 года в Московской области после истечения срока его законного пребывания (30 июня 2021 года). Суды двух инстанций признали его виновным по ч. 3.1 ст. 18.8 КоАП РФ (нарушение режима пребывания иностранным гражданином в Москве или Московской области) и назначили наказание в виде штрафа в 5000 рублей и административного выдворения. Защита обжаловала это решение, утверждая, что на ситуацию распространялись временные COVID-меры (Указ Президента № 364), которые приостанавливали сроки пребывания и запрещали выдворение до 30 сентября 2021 года. Верховный Суд РФ, проверяя жалобу, не нашел оснований для ее удовлетворения.
Позиция Верховного Суда Российской Федерации
Верховный Суд РФ, отказывая в удовлетворении жалобы, структурировал свою позицию вокруг следующих ключевых аргументов:
Установление события правонарушения: Суд подтвердил, что факт нарушения Х.О. режима пребывания доказан. Истечение срока временного пребывания (30 июня 2021 года) и дальнейшее нахождение в РФ без законных оснований образуют состав правонарушения, предусмотренный ч. 3.1 ст. 18.8 КоАП РФ.
Отклонение довода о действии временных COVID-мер:
По сроку пребывания: Суд проанализировал Указ Президента № 364 и установил, что приостановление течения сроков пребывания действовало только до снятия ограничений на транспортное сообщение с конкретной страной. Ограничения с Таджикистаном были сняты 31 марта 2021 года, то есть до окончания срока пребывания Х.О. (30 июня 2021 г.). Следовательно, с этой даты он был обязан выехать.
По мораторию на выдворение: Суд указал, что прямой запрет на принятие решений о выдворении, установленный Указом, действовал только до 30 сентября 2021 года включительно. Поскольку Х.О. был выявлен и привлечен к ответственности 4 и 6 декабря 2021 года соответственно, действие моратория на его случай не распространялось.
Законность процедуры и назначенного наказания: Суд отметил, что производство по делу и порядок привлечения к ответственности были соблюдены, права на защиту реализованы, а наказание назначено в пределах санкции статьи, с учетом всех обстоятельств дела и требований закона.
На основании вышеизложенного Верховный Суд РФ постановил, что отсутствуют предусмотренные ст. 30.17 КоАП РФ основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов.
Мнение эксперта
Решение Верховного Суда РФ является юридически безупречным и демонстрирует строго формализованный подход к применению временных исключительных мер.
С правовой точки зрения, ключевым является тезис Суда о том, что как только снимаются ограничения на транспортное сообщение с конкретной страной, исключительный режим приостановления сроков пребывания для ее граждан прекращается. Это создает правовую определенность: иностранные граждане не могут бессрочно находиться в РФ под предлогом пандемии, а обязаны следить за отменой ограничений в отношении их страны и своевременно покидать территорию или легализовывать свой статус.
Аналогично строго применен мораторий на выдворение. Указ установил четкую временную границу — 30 сентября 2021 года. Дальнейшее продление моратория не предусмотрено, поэтому привлечение к ответственности после этой даты является правомерным, даже если само правонарушение (просрочка пребывания) началось в период действия моратория.
Вывод: Данное дело является наглядным примером того, как исключительные меры, введенные на период пандемии, имели четкие временные и территориальные рамки. Верховный Суд справедливо указал на то, что их действие не было бессрочным и не могло служить оправданием для нарушения миграционного законодательства после их официального прекращения. Решение служит важным прецедентом, разъясняющим порядок применения сложного массива COVID-законодательства в сфере миграции.
Вильская Наталья Викторовна, старший преподаватель Кафедры международного и публичного права Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.
