Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24.06.2026 по делу N 19-УД26-14-К5 указало, что неизвещение осужденных о дате заседания при рассмотрении кассационного представления прокурора, ухудшающего их положение, является грубым нарушением конституционного права на личное участие в судебном разбирательстве (ст.ст. 47, 247 УПК РФ).
Суть дела
Б. несудимый, осужден по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года; Е., несудимая, осуждена по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам приговор изменен: заключение эксперта N 117 от 14 мая 2021 года и заключение эксперта N 118 от 13 мая 2021 года суд кладет в основу обвинительного заключения, заменено указанием о том, что указанные заключения экспертов суд кладет в основу обвинительного приговора.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам вышеуказанное апелляционное определение отменено и уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.
Кассационным определением (после повторной апелляции) судебной коллегии по уголовным делам приговор и апелляционное определение отменены, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе.
В кассационных жалобе адвокатов выражают несогласие с кассационным определением. Указывают, что суд кассационной инстанции не известил осужденных о назначении судебного заседания, несмотря на то, что они (осужденные) ходатайствовали о своем личном участии в рассмотрении кассационного представления прокурора, чем нарушил право на защиту. Просит кассационное определение отменить и передать уголовное дело на новое кассационное рассмотрение.
В соответствии со ст. 401.12 УПК РФ после назначения судебного заседания суд кассационной инстанции должен известить о нем лиц, интересы которых затрагиваются жалобой или представлением не позднее, чем за 14 суток до дня судебного заседания.
Данные требования закона по настоящему делу не выполнены.
Суд в соответствии с требованиями ст. 401.7 УПК РФ известил осужденных и их защитников, потерпевшую сторону о поступившем кассационном представлении с разъяснением права подачи возражений, направил им копии представления, приобщил к делу возражения, поступившие от адвоката, действовавшего в интересах осужденного Б., направил другим участникам процесса копии возражений, приобщил к делу расписки осужденных.
Осужденные ходатайствовали о рассмотрении дела в суде кассационной инстанции без них, но с участием адвокатов, с которыми заключены соглашения на защиту.
Судебное заседание откладывалось несколько раз: на 16 и 22 октября, 5, 19 и 26 ноября и 22 декабря 2025 года.
Из протоколов судебных заседаний следует, что при каждом отложении дела до сведения участников процесса доводилась информация о том, что осужденная Е. была извещена надлежащим образом, от участия в судебном разбирательстве отказалась.
Между тем, в материалах дела подшиты лишь копии писем об извещении Е. о заседаниях, назначенных на 8 октября и 19 ноября, данных о получении ею извещений не имеется, о датах других судебных заседаний осужденная и адвокат Ч. не извещались.
Согласно материалам уголовного дела, после вступления приговора в законную силу Е. сменила место жительства, переехав жить к дочери в Московскую область, там же зарегистрировалась и встала на учет в уголовно-исполнительной инспекции с целью отбывания назначенного приговором наказания. Данных о том, что она скрывала настоящее место проживания, не имеется, однако извещения о дате судебного заседания ей направлялись по прежнему адресу, в связи с чем она их не получала.
Согласно кассационной жалобе, поданной адвокатом Ч., назначенный судом адвокат Гренков не связывался ни с ним, ни с Е. для согласования позиции защиты.
В результате 22 декабря 2025 года кассационное представление о повороте к худшему было рассмотрено без участия осужденной, не извещенной о дате судебного заседания, с нарушением права ее на защиту.
Кроме того, из материалов уголовного дела усматривается, что 3 октября 2025 года в Пятый КСОЮ были представлены дополнительные возражения на кассационное представление в интересах Б.: одни за подписью адвоката Кр., другие — за подписью адвоката Ком., а также ходатайство осужденного о личном участии в суде кассационной инстанции.
Несмотря на ходатайство адвоката об отложении заседании ввиду болезни Б. суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке без участия осужденного, после чего председательствующий доложил содержание судебных решений и кассационного представления, не огласив доводы поступивших возражений.
Адвокат Крючков в своем выступлении в интересах Б. сказал, что поддерживает представленные возражения, однако доводы возражений адвоката Ком., не участвовавшей в заседании, не озвучил.
Таким образом, возражения представленные адвокатом Ком., отличающиеся по содержанию от тех, что приводил адвокат Кр., не были доведены до сведения прокурора, остались без оценки судебной коллегии, а, следовательно, не были учтены при вынесении кассационного определения.
Позиция ВС РФ
Судебная коллегия считает, что допущенные судом нарушения на исход дела повлияли, поскольку решение суда кассационной инстанции было принято без учета позиции осужденной Е., не участвовавшей в судебном заседании ввиду неизвещения, а позиция осужденного Б. была доведена до суда не в полном объеме.
При таких обстоятельствах определение судебной коллегии по уголовным делам от 22 декабря 2025 года подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение.
Мнение эксперта
Рассматриваются кассационные жалобы защитников осужденных Б. и Е. на определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции по факту нарушения уголовно-процессуального законодательства. Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ (ссылка на 247 УПК РФ – участие подсудимого) основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Демонстрируется длительный и многократный кассационный цикл пересмотра, что само по себе указывает на наличие системных процессуальных проблем при рассмотрении данного уголовного дела нижестоящими судебными инстанциями.
Фактические обстоятельства процессуальных нарушений выражаются в следующем: нарушение принципа извещения участников процесса (ст. 401.12 УПК РФ). Суд кассационной инстанции не обеспечил надлежащего уведомления осужденной Е. о дате, времени и месте судебного заседания. Направление судебных извещений по прежнему месту жительства при наличии у суда информации (либо обязанности по ее истребованию) о смене места регистрации и постановке на учет в уголовно-исполнительную инспекцию в Московской области свидетельствует о формальном подходе к исполнению процессуальной обязанности. Данное бездействие лишило осужденную реальной возможности реализовать свое конституционное право на личное участие в судебном разбирательстве.
Следующий факт — игнорирование волеизъявления осужденной и защитника по соглашению. Суд первой кассационной инстанции допустил подмену волеизъявления осужденной Е., сославшись на ее более раннюю расписку в ущерб более поздней, содержащей волю на участие защитника Ч. по соглашению. В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, при наличии ходатайства об участии конкретного защитника суд обязан предпринять меры к его обеспечению, если это объективно возможно. Назначение адвоката Г. в порядке ст. 51 УПК РФ при отсутствии согласия на то осужденной и при наличии действующего соглашения с Ч. является грубым нарушением права на выбор защитника (ст. 16, 47, 50 УПК РФ).
Ненадлежащий порядок исследования возражений на кассационное представление также засчитывается в нарушение. Суд Пятого КСОЮ, приняв к производству возражения адвоката Ком., действовавшей в интересах осужденного Б., фактически не ввел их в судебное разбирательство: не огласил содержание данных возражений и не дал им оценки в определении, что означает принятие судом решения без учета всей совокупности доводов стороны защиты в нарушение принципа состязательности и равенства сторон (ст. 15 УПК РФ) и делает судебный акт неполным и необоснованным.
Существенность нарушения заключается в том, что суд лишил осужденных (в частности Е.) возможности довести до суда свою позицию по кассационному представлению прокурора, которое было направлено на ухудшение их положения (поворот к худшему).
Влияние на исход дела презюмируется, поскольку в условиях состязательного процесса отсутствие одного из осужденных и неучет части доводов защиты (по Б.) создали дисбаланс в представлении доказательств и аргументов. Судья, действуя в отсутствие стороны, лишается возможности задать уточняющие вопросы и оценить позицию в ее полном объеме, что объективно могло повлиять на итоговое решение об отмене или оставлении приговора без изменения.
На основании вышепредставленного, ВС РФ обоснованно квалифицировал допущенные нарушения как существенные, поскольку они не могут быть устранены путем внесения изменений в акт Пятого КСОЮ без восполнения пробелов в судебном разбирательстве, что видится верным.
Прерогатива процессуальных гарантий всегда должна быть над формальной экономией процесса. А отказ суда Пятого КСОЮ от отложения заседания для обеспечения явки Е. и ее защитника по соглашению свидетельствует о приоритете процессуальной экономии над реальным обеспечением прав личности, что недопустимо в правовом государстве.
Назначение судом адвоката Г. в отсутствие коммуникации с осужденной и без согласования позиции нарушает принцип эффективной защиты, так как защитник не имел возможности выработать единую линию защиты и согласовать процессуальную позицию с доверителем.
Полнота судебного контроля. Принцип полноты исследования доказательств в суде кассационной инстанции предполагает обязанность суда воспринять и оценить все поданные участниками возражения. Игнорирование возражений адвоката Ком. делает кассационное определение Пятого КСОЮ немотивированным в части, что противоречит требованиям ст. 389.28, 401.14 УПК РФ (по аналогии с требованиями к мотивировке судебных актов).
ВС РФ корректно устранил процессуальные препятствия для справедливого рассмотрения дела. Кроме того, указал на необходимость при новом рассмотрении учесть данные о смерти осужденного Б. Данное указание носит императивный характер и требует от Пятого КСОЮ при новом слушании разрешить вопрос о возможности прекращения дела в отношении Б. по реабилитирующим или нереабилитирующим основаниям (в зависимости от позиции сторон) в строгом соответствии с положениями ст. 254 УПК РФ и разъяснениями Верховного Суда РФ по уголовным делам в отношении умерших лиц.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», доцент Кафедры публичного права и правового обеспечения управления ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»