Верховный Суд Российской Федерации вынес Кассационное определение от 8 апреля 2026 г. по делу № 56-УДП26-2-К9, в котором дал правовую оценку признакам поддельности электронного средства платежа и критериям неправомерности операций по банковскому счету применительно к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 187 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).
Суть дела
Приговором Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края от 31 июля 2024 г. гражданка М., ранее не судимая, осуждена по ч. 1 ст. 187 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года и штрафом в размере 100 000 руб.
Постановлением Артемовского городского суда Приморского края от 6 февраля 2025 г. условное осуждение отменено, гражданка М. была направлена отбывать наказание в виде 2 лет лишения свободы в исправительную колонию общего режима.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции (далее – 9 КСОЮ) от 4 августа 2025 г. вышеуказанные приговор и постановление отменены, уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, с признанием права гражданки М. на реабилитацию.
Согласно приговору, гражданка М.:
- по предложению неустановленного лица зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя и открыла расчетный счет в ПАО «Сбербанк», не намереваясь вести предпринимательскую и финансовую деятельность;
- подключила систему дистанционного банковского обслуживания «Сбербанк Бизнес Онлайн», получила банковскую карту, пин-код к ней, логин, пароль и кодовое слово;
- за денежное вознаграждение сбыла указанные электронные средства и носители информации неустановленному лицу;
- с 26 сентября 2023 г. по 20 марта 2024 г. по счету ИП без ее контроля анонимно провели операции на общую сумму 589 688 руб.
Заместитель Генерального прокурора РФ не согласился с прекращением дела и подал кассационное представление в Верховный Суд РФ со следующим обоснованием:
- Вывод 9 КСОЮ об отсутствии доказательств поддельности банковской карты и иных документов, полученных гражданкой М. от банка, не основан на законе и материалах уголовного дела.
- Документы, содержащие заведомо недостоверные сведения (интеллектуальный подлог), также признаются поддельными наряду с документами с внесенным в них изменениями (материальный подлог) согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324–327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума).
- Гражданка М. умышленно предоставила банку заведомо недостоверные сведения о себе как о лице, которое будет лично вести операции по счету, тогда как в действительности намеревалась передать и передала полученные электронные средства платежа третьему лицу.
Позиция Верховного Суда РФ
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ кассационным определением от 8 апреля 2026 г. по делу № 56-УДП26-2-К9 отменила определение 9 КСОЮ от 4 августа 2025 г. и направила уголовное дело на новое кассационное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.
Верховный Суд РФ напомнил, что диспозиция ч. 1 ст. 187 УК РФ предусматривает ответственность за изготовление, приобретение, хранение, транспортировку в целях использования или сбыта, а равно сбыт поддельных платежных карт, электронных средств и электронных носителей информации, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.
9 КСОЮ не поставил под сомнение, что гражданка М. сбыла неустановленному лицу электронные средства и носители информации, при этом не усмотрел в ее действиях состава преступления: счел недоказанным, что электронные средства были поддельными и осужденная осознавала их предназначение для неправомерных операций.
Верховный Суд РФ указал, что 9 КСОЮ сделал данный вывод без учета показаний гражданки М. в ходе предварительного следствия. Гражданка М. пояснила, что зарегистрировалась как ИП, открыла счет, оформила электронную подпись и передала все это за деньги неустановленному лицу, осознавая, что все переданное будут использовать третьи лица для неправомерных переводов от имени ее ИП. Сама она предпринимательскую деятельность не вела.
Из этих показаний следует, что банк изготовил карту и носители информации на основании заведомо ложных сведений о том, кто будет фактически пользоваться счетом. То есть в действиях гражданки М. имел место именно интеллектуальный подлог по смыслу п. 8 Постановления Пленума, который не был учтен 9 КСОЮ при оценке доказательств.
Отдельно Верховный Суд РФ раскрыл содержание неправомерности операций по счету. Согласно ст. 9 ФЗ «О национальной платежной системе» использовать расчетный счет вправе только лица, указанные в договоре с банком. Запрет на операции от имени клиента другими лицами следует из п. 5 ст. 7 ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», а использование электронного средства платежа индивидуальным предпринимателем осуществляется только с проведением его идентификации оператором.
Документы об открытии счета в банке и показания сотрудника банка подтверждают, что гражданку М. предупредили о недопустимости передачи третьим лицам ключей доступа к счетам. Несмотря на это, гражданка М. сбыла третьему лицу за вознаграждение банковскую карту с пин-кодом, логин, пароль и кодовое слово, обеспечив ему бесконтрольный и анонимный, в обход систем идентификации клиента, доступ к дистанционному управлению счетом.
При новом кассационном рассмотрении Верховный Суд РФ предписал дать объективную оценку установленным фактическим обстоятельствам с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и правильно применить положения федеральных законов, относящихся к сфере банковского обслуживания.
Мнение эксперта
Кассационное определение от 8 апреля 2026 г. по делу № 56-УДП26-2-К9 имеет значение для практики по делам о неправомерном обороте электронных средств платежа, прежде всего по так называемым «дроп»-схемам, когда человек оформляет на себя банковские счета и карты и передает их третьим лицам.
Валентина Яковенко, практикующий юрист, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России
Верховный Суд РФ подтвердил, что поддельность электронного средства платежа не сводится к материальному изменению уже существующего документа. Изготовление нового электронного средства на основании заведомо ложных сведений о том, кто будет им фактически пользоваться, также образует признак поддельности. Это существенно расширяет доказательственную базу обвинения, поскольку по аналогичным делам не требуется экспертиза самого носителя, достаточно доказать, что сведения при его изготовлении были недостоверны.
Дополнительно Верховный Суд РФ отметил, что неправомерность банковских операций возникает уже в момент передачи доступа лицу, не указанному в договоре с банком. Для владельца счета это означает, что формально правильное оформление не исключает уголовной ответственности, если с самого начала он намеревался передать доступ третьему лицу.
